Чтение онлайн

По движению света в помещении девушка могла предположить, что скоро будет подъём. Благодаря тем немногим связям, какими она располагала, и природной грамотности Лия устроилась помощником в библиотеку. Или это случилось, потому что другими талантами девушка не обладала?

Время в колонии тянулось. Год ощущался как целая жизнь. Монотонная работа, строгое расписание, одни и те же пейзажи вокруг. Лия сама усложнила своё наказание — запретила родным навещать и даже звонить. Мать с отцом регулярно отправляли передачи. А на день рождения сына, она получила письмо от сестры с фотографией и прорыдала всю ночь.

Эта была единственная ночь, когда соседки милостиво промолчали.

После зарядки и завтрака заключенных разводят на работы. Лия шла в библиотеку, сегодня обещали новое поступление.

— Зайченко! — начальник охраны остановил девушку в дверях. — Поздравляю! Твоё ходатайство по УДО принято.

— Я надеялась задержаться.

— Нам дармоеды не нужны. Через две недели выходишь.

— Загнётся без меня библиотека, — трагично вздохнула девушка.

— До тебя стояла и после никуда не денется. У тебя отличный адвокат, — похлопав девушку по плечу, начальник охраны улыбнулся. — Иди, работай.

Лия была рада небольшой передышке. За две недели она могла обдумать свои дальнейшие планы.

Как в тумане девушка вошла в библиотеку, побрела между стеллажей, ведя ладонью по корешкам книг. Пальцами она ощущала шероховатость старых потертых изданий, которые приехали сюда за ненадобностью. Иногда вклинивались гладкие новые обложки, исключения из правил.

Остановившись около стола и тумбы с картотекой, Лия широко улыбалась. Безудержное веселье привлекло внимание коллег. Захотелось поделиться со всеми радостной новостью. Погожий солнечный денёк был как нельзя кстати.

Ночью Лия не могла сомкнуть глаз. Уставившись в темноту, она переживала за своё будущее. Что делать? Куда идти? Где жить?

Девушка понимала, что сначала поедет к родителям. А что дальше? У неё нет работы, жилья и большие проблемы с перспективами.

И всё же, деньги интересовали гораздо меньше, чем родной сын. Лия задавалась вопросом: имеет ли права нерадивая мать на общение с ребёнком.

Дни, тянувшиеся в колонии невыносимо долго, превратились в настоящий ад. Бессонница выматывала. Сосредоточиться на каком-либо деле не получалось. Книги валились из рук. В журнале Лия писала белеберду, задумавшись на минуту другую. Начальница ругал её на чём свет стоит, но пыталась прикрыть косяки. Рассеянность девушки списывали на счастливое витание в облаках. Только Лия с каждым днём погружалась в пучину отчаяния. Она боялась дня освобождения.

— Все вещи собрала? — соседка с верхней койки осмотрела Лию с головы до ног.

— У меня тут нет ничего своего. Только фото.

— А барахлишко?

— Если нужно, забери. Иначе выкину, — Лия положила снимок в карман. — Мне ничего отсюда не нужно.

Всё же личные вещи нашлись: мобильный телефон, пару исписанных тетрадей и одежда. Провожая девушку до ворот, охранник любезно рассказал маршрут до дома.

— Удачи! — крикнул он ей в спину, с лязгом захлопывая засов.

Тихая улица казалась непривычно большой. Оглядевшись, Лия направилась в сторону шоссе. Посигналил автомобиль. Девушка обернулась. Тонированный белый внедорожник медленно подкатился к обочине. Внутри похолодело, словно жизнь покинула тело.

Лия придумала на ходу несколько десятков вариантов своей скорой кончины. Мотор заглох.

Прошла долгая минута, прежде чем водитель распахнул дверь. Респектабельный вид Петра не внушал лишней надежды на спасение. Этот тип тоже мог бы отвезти в лес и закопать своих врагов.

— Тебя подвезти?

От такого скромного предложения рухнуло всё самообладание. Истеричный смех разорвал лёгкие. Лия не могла остановиться.

Ей иначе представлялась их встреча. Добродеев в фантазиях больше был похож на разъярённого быка, сметающего с пути и растаптывающего насмерть.

Почему же он так спокойно смотрит девушке в глаза? Почему Лия не чувствует его ненависти или презрения? Зачем он приехал?

— Я рассчитывал на безудержный поток благодарностей, — в его словах звучала настоящая обида. — Когда оказываешь помощь, логично ждать хотя бы слово “спасибо”, а не дурацкий смех.

— За что мне говорить такое?

— Хочешь полный список? Я так и предполагал, потому составил акт всех оказанных тебе услуг, — Пётр вернулся к автомобилю и достал с заднего сидения папку. — Ознакомишься с бумагами здесь и сейчас?

Девушка не стала ждать более любезного предложения и выхватила папку из рук мужчины. Как только она открыла документ, на лице Добродеева появилась торжествующая улыбка.

Лия углублялась в простой и понятный текст, смысл которого был предельно ясен. Пётр оплатил адвоката на все судебные заседания, апелляцию, ходатайства на УДО. Об этом девушка догадывалась и без чужой записки.

Добродеев оплатил денежный штраф в размере одного миллиона рублей. Участвовал в качестве свидетеля в процессе против Шульмана.

Отдельными пунктами были выписаны прощение за кражу проекта и сохранение рабочего места в компании.

— Это твоя гнусная шутка? — девушка швырнула папку Петру. — Что хочешь продемонстрировать? Свою щедрость? Или власть надо мной?

— Можешь начать со спасиба.

— Я не просила оплачивать адвоката. У меня был государственный защитник. Тем более не было нужны смягчать приговор и освобождать меня по УДО! — Лия распалялась. — Предательство мне простил?! Как великодушно. Ещё предлагаешь вернуться в компанию?! Цирк какой-то.

— Лия, у меня было время обдумать…

— У меня тоже! — прервав мужчину, девушка повысила голос до крика. — Я не верну тебе ни копейки! Наверно, миллион был лишний, как и услуги адвоката! Вновь работать с тобой — настоящий ад! Ни за какие деньги не пойду!

Ещё немного и из ушей девушки повалил бы пар. Она закипела от гнева. Хотя Лия сама не могла объяснить своей реакции. Смех, потом злость — защитная реакция. Перед ней стоял человек, будоражащий покой мыслей последние два года. Она ненавидела его. Яростно сопротивлялась притяжению. А его милость вызывала невыносимую боль в груди.

Лия сломалась. Она смахнула с щеки случайную слезу. Остальные остановить было невозможно.

Пётр не приближался. Он позволял девушке выплеснуть все эмоции.

— Как я уже сказал. Последний год мне пришлось о многом подумать, — он хотел открыть документ на нужной странице, но пальцам не удавалось зацепить гладкие листы. Добродеев сдался. — Я был неправ.

Мужчина бросил папку в машину и застыл перед открытой дверью. Его взгляд был устремлён в салон.

— Ты сделала больше, чем я рассчитывал получить. Мне жаль, что я не смог добиться твоего полного освобождения.