Чтение онлайн

— Да, — грустно выдыхает она и походит к окну. Становится на носочки в надежде дотянуться до подоконника, но ее рост не позволяет увидеть двор.

Я начинаю не на шутку волноваться за судьбу Лизы, а когда поздно вечером в группе появляются незнакомые люди, не могу поверить, что Мария Павловна все же сделала это. Позвонила в службу опеки.

Глава 4

— Имя?

Артур Волков был зол. Даже больше, чем когда какой-то идиот подрезал на повороте его крузак в тот момент, когда его дочь мирно спала в детском кресле на заднем сиденье.

— У вас перед носом мои права, так к чему эти вопросы? — голос хриплый, насмешливый, ленивый. Он уже не в первый раз в отделении, правда теперь вовсе не за мелкое хулиганство.

Их накрыли неожиданно. Вооруженный отряд ворвался в помещение прямо посреди боя, положив всех: и посетителей, которые сделали ставки и с нетерпением ждали развязки, и самых бойцов, которые были так увлечены на ринге, что не сразу заметили, что что-то не так. Наверняка место сдала какая-то крыса, и если стукача найдут, то Артур не позавидует ему.

— Имя, — словно заведенный повторяет лейтенант, и Артур закатывает глаза. Разваливается на стуле и кривится от боли. Бой и так был жестким, удача явно была не на его стороне, а потом ещё и эти с погонами добавили.

— Слушайте, у меня дочь в детском саду, ее некому забрать, не могли бы вы отдать мой телефон? На минуту. Всего один звонок.

Он как может сдерживает свою ярость, пытаясь казаться вежливым. В первую очередь нужно позаботиться о Лизе, а потом решать остальные вопросы. Но его терпения надолго вряд ли хватит. У него вообще его нет, если о том пошла речь. С того дня, как жена Волкова умерла, оставив после себя разбитое сердце, дыру в груди и маленького грудного ребёнка на руках, он изменился до неузнаваемости. Из романтика и мечтателя превратился в циничного и яростного мужчину, который вымещает свою боль и злость на судьбу с помощью боев без правил, которые ещё и приносили немаленькие деньги. Столько он продавцом автозапчастей вряд ли бы заработал и самое лучшее дочери дать не смог бы. Правда, в этом всем есть и существенный минус. И именно сейчас он находится напротив Волкова.

— Имя, — с нажимом произносит толстяк, и Артур сдается в надежде, что после этого ему все же отдадут мобильник.

— Волков Артур Сергеевич. — Кладёт руки на стол и с тоской смотрит на наручники. Неудачный выдался вечерок.

— Дата рождения?

— Можно я сам заполню эту анкету? Так будет быстрее, — нетерпеливо спрашивает он, меняя положение на стуле.

— Гражданин Волков, у нас есть определенная процедура, не препятствуйте работе следствия, иначе проведете здесь несколько месяцев.

Угроза сработала. Он не может позволить себе пробыть здесь даже одну ночь, не то что несколько месяцев. К тому же Рустам наверняка уже ведёт переговоры с ментами, чтобы выкупить его. Лучшего бойца он точно не оставит в обезьяннике.

— Судимости ранее были?

— Нет.

Лейтенант медленно выводит ручкой по бумаге, записывая информацию, а Волков не может найти себе места. Костяшки сбиты в кровь. Лицо горит от ударов. Ребра наверняка сломаны, но эта боль ничто в сравнении с тем, что где-то там осталась его дочь. Одна. В детском саду. Посреди ночи. И о ней некому позаботиться. Что, если ему сегодня не удастся выйти отсюда? В эту минуту он винил себя за то, что не принял предложение назойливой соседки этажом ниже забрать Лизу из садика. Чтобы отделаться от неё утром на стоянке, он сказал, что допоздна будет торчать на работе, из-за чего не сможет с ней поужинать. И даже почти не соврал.

— Поставьте свою подпись вот здесь, — указывает ему лейтенант.

— Теперь мне дадут телефон? — черканув быстро ручкой в документе, спрашивает Артур.

— Уведите его и давайте следующего, — игнорирует его Белецкий, кивком указывая конвоиру и вызывая внутри Волкова бурю возмущения.

— Что? Подождите! Я имею право на телефонный звонок. Эй, вы нарушаете закон! — повышает голос Волков, уже не сдерживаясь, и дергается в сторону пузатого, угрожающе нависая над ним, за что получает удар дубинкой по ребрам. — У меня дочь одна осталась! Дайте мне это гребаный телефон! — Он отбивается от щуплого парня в форме, и лейтенанту приходится вызвать ещё несколько парней, чтобы справиться с ним.

— Посидишь несколько деньков в обезьяннике вместе со сбродом, — сплёвывает на грязный пол Белецкий и смешно подпрыгивает на месте, когда Артур неожиданно с силой ударяет по стальным прутьям.

— Если с моей дочерью что-то случится, ты пожалеешь! — рычит в его сторону, а потом резко затихает и плюхается на жесткую скамью у стены. — Закурить есть что? — спрашивает у грязного бездомного в лохмотьях, которого повязали бог знает за что. Он отрицательно мотает головой, отодвигаясь подальше от Артура аж на самый край, а Волков тяжело вздыхает, подглядывая в сторону выхода.

Черти! Бесчувственные крысы!

Он не курит уже почти шесть лет — с того момента, как Жанна сообщила ему о своей беременности, — а вот сейчас впервые жуть как захотелось. И нервы унять, и руки чём-то занять. Потому что места себе найти не может, думая о своей крошке. Что делают в детском саду в случае, если родители не приходят за детьми? Артур не знал ответа на этот вопрос, поэтому сходил с ума. Время от времени бил пустой бутылкой, найденной в углу, по железным прутьям решетки и орал, пока у кого-то из ментов не заканчивалось терпение и ему не преподавали урок правильного поведения, угрожая посадить по всем статьям. Но это его нисколько не пугало. Больше всего на свете Артур боялся лишь одной вещи — потерять свою дочь.

Время для Волкова тянулось безумно медленно, хотелось выть от отчаяния, особенно когда он понял, что выпускать его никто не собирается. Злость от бессилия накатывала волнами, желая вырваться наружу. Сбитые в кровь кулаки саднили, но ему было мало.

??????????????????????????

Бездомный улегся прямо на пол, как можно дальше от Артура, ему же самому не спалось, все его мысли занимала лишь дочь. Он пообещал, что сегодня они обязательно посмотрят мультики и приготовят попкорн, она наверняка ждет его и, что самое худшее, чувствует себя брошенной. Сердце разрывалось в груди, стоило представить ее маленькую фигурку, стоящую у окна в ожидании отца.

Тревога выросла ещё больше, когда за крошечным зарешеченным окном появились первые солнечные лучи. Артур надеялся, что Лизу оставят на ночь в детском саду, как это было с ним в детстве, когда его мама уходила на сутки, не зря же он платит такие деньги!

— Волков, на выход. — Артур вздрогнул, услышав свое имя. Поднял взгляд на полицейского и зло оскалился. Размял затекшую шею и медленно покинул изолятор.

Каждый шаг давался ему тяжело, ребра ныли, в боку кололо, а еще какое-то предчувствие нашептывало ему о том, что хорошего ждать не стоит.

Его снова ввели в кабинет к следователю. Артур без приглашения уселся на стул, с вызовом смотря в глаза Белецкому.

— Выйти отсюда хочешь? — спрашивает его. Волков кивает, напряжённо выжидая, что будет дальше. — Тогда сдай организаторов. Кто бабки принимал, кто забирал, куда и кому отвозили.

Артур выдерживает тяжелый взгляд следователя, смотрит на него хмуро, серьезно, а потом начинает смеяться.

— Начальник, я вообще понятия не имею, о чем ты. Мне нужно было по-быстрому денег заработать, я дочь без жены воспитываю, а друг мой сболтнул, что ходит смотреть на бои, вот я и решил попробовать. Обещали хорошо заплатить, если я солью бой. Мне за несколько часов до начала сбросили сообщение с координатами, я приехал, ну а дальше вы в курсе, — разводит руками в надежде, что ему поверят, потому что, сдав хоть одного из верхушки, подпишет себе смертный приговор. — Так что я вам здесь не помощник. Вам кого поважнее бы допросить.