Чтение онлайн

Он, послав мне легкую усмешку в ответ, уходит, оставив после себя только легкий и уже такой привычный запах одеколона. Мои ладони все еще покалывает. Я хочу потянуться к Камилю напоследок и дотронуться еще раз, постаравшись забыть о пугающей находке.

Откровенно говоря, я вечно забываю о том, кто он такой. Камиль не показывает мне темную сторону своей жизни, за исключением пары раз — когда Хазар и он разбирались с эльфом, и когда Камиль выстрелил в этого эльфа в лесу. И… когда на меня напали в свадебном салоне. В остальном Камиль мне казался просто обычным человеком…отстраненным и холодным. Однако, такие мелочи, которые я обнаруживаю случайно, напоминают мне, с кем я нахожусь рядом.

Я бы хотела получить ответ на вопрос “зачем я Камилю”, но, вряд ли мне это удастся. Хотя мне правда дико интересно, с чего он выделил меня среди тысячи других девушек, которые с радостью бросились бы в его объятия — удобных, молчаливых, когда надо, умеющих поддержать непринужденную беседу, когда это необходимо, предоставляющих свое тело по щелчку пальцев и требующих в ответ только деньги. Не влезающих в прошлое Камиля, с намерением узнать о нем больше. Не парящихся о его настоящем. Умеющих пить, в конце концов.

Но молчаливая, идеальная и покорная девушка никогда не станет близкой и родной. Возможно, Камиль просто привык так жить, ни к чему и ни к кому не привязываясь? Это подтверждают и его слова про первый попавшийся дом, который он купил, и его привычка заказывать еду или есть вне дома. Есть ли вообще у этого человека понятия об уюте и привязанности?

Я разуваюсь и иду по прохладному паркету на кухню. Там выпиваю стакан холодной воды прямо из-под крана и грустно смотрю за окно.

Мне хочется честных, открытых и близких отношений с Камилем. Таких же, как еда собственного приготовления. Но я не знаю, что хочет от меня он.

Камиля я жду долго. Проходит около трех часов, за которые я успеваю принять душ и смыть всю косметику с лица, которая уже начала слезать или осыпаться под глаза. Дом Камиля совершенно лишен уюта — я не нахожу ничего, что могло бы меня развлечь. В конце концов, я решаю заварить себе кофе, и появление Камиля застигает меня врасплох. Я вздрагиваю, когда за спиной раздается какой-то звон: обернувшись, я вижу, как Камиль бросает ключи от машины на стол и садится, как-то задолбанно откинувшись на спинку стула. Он без пальто, на нем черная водолазка и черные штаны.

— Сделать тебе кофе? — спрашиваю я осторожно.

— Да, — коротко отвечает он, — лучше два. Или три. Побольше, короче, и покрепче. Кофемашина есть, вообще-то, Ева, — он открывает глаза, услышав, как я лезу в посуду в поисках турки, и я в этот момент встречаюсь с ним взглядом. Я чувствую себя так, словно передо мной разверзлась пропасть: и так каждый раз, когда Камиль не строит из себя совершенно равнодушного и холодного человека, и за его душой я могу увидеть многое. Каждый раз я думаю, что узнай я всё-всё его прошлое — мне поплохеет.

— Я не умею ею пользоваться, — признаюсь я, — но в турке у меня неплохой кофе выходит.

Он молча поднимается со стула и становится рядом со мной. Достает кружку, закрывает дверцу шкафчика, и ставит под кофемашину, потыкав быстро в несколько кнопок.

— У меня нет турки. Тут все просто. Тебе приготовить?

— Нет, — качаю я головой, — я редко пью натуральный кофе. Мне от него нехорошо, если много выпью.

— Насколько нехорошо? — Камиль приподнимает бровь, задав вопрос, а я пожимаю плечом.

— Тяжело дышать и сердце бьется. Поэтому лучше растворимый.

Он смотрит на меня внимательно. Сначала на лицо, потом его взгляд опускается ниже, на грудь.

— Давно сердце проверяла, Ева?

— Что? Никогда, — я едва улыбаюсь, — я не думаю, что с ним что-то не так. Просто я мало вешу из-за того, что я плохо ела подростком, поэтому, наверное, так действует на меня кофеин.

— Ты херню говоришь. Я отправлю тебя обследоваться. Напишешь мне, когда у тебя есть свободное от пар время.

— Нет. Не надо. Я так уже давно живу и предпочитаю не знать, что у меня там со здоровьем.

Камиль усмехается криво.

— Любишь игнорировать звоночки от своего тела? При мне ты, кстати, падала в обмороки. Это часто у тебя происходит? До хорошего это не доводит, Ева.

Я вздыхаю. Ему не объяснить. Когда долгое время голова занята выживанием, здоровье — последнее, о чем задумываешься. Не умираешь — и уже хорошо. Мне кажется, что на обследования просто так ходят только богатые и спокойные люди.

— С чего ты думаешь, что у меня что-то с сердцем? У тебя медицинское образование? — перевожу я тему, пытаясь узнать о Камиле больше, на что он хмыкает.

— Эльф тебе не растрепал подробности моей жизни?

— Он говорил только, что ты работал в реанимации. Это правда? В остальном он больше рассказал о твоих грехах, а не об образовании и работе, — медленно произношу я, подавив желание спросить про судьбу Мирослава. Вряд ли я буду рада сейчас узнать, что его просто закопали где-нибудь под елкой.

— Это так. Я действительно работал когда- то в реанимационной бригаде.

— Сначала спасал жизни, а потом решил их отнимать? — вылетает у меня. Я прикусываю язык, подавив желание стукнуть себя по голове, но у меня правда вызывает недоумение такой внезапный жизненный поворот в истории Камиля. Хотя, честно говоря, это чем-то подкупает. Находясь рядом с Камилем, я могу быть уверена, что случись со мной что — он сможет меня вернуть к жизни. И пристрелить тех, кто пытается жизнь испортить. Это даже… забавно.

Он же в ответ дарит мне взгляд, которым можно дырку во мне прожечь, кажется, не оценив мой юмор.

— Прости, — выдыхаю я, — Правда интересно, как так вышло. Ты стал таким из-за того человека, да? И из-за девушки, которая умерла? Хотел отомстить?

— Вроде того, — коротко отвечает Камиль, продолжая меня рассматривать. Кофемашина заканчивает наливать кофе, но он не обращает на него внимания.

— Ты ее любил? — вырывается у меня очередной слишком прямой вопрос. Пока он отвечает — стоит воспользоваться шансом узнать его поближе.