Чтение онлайн

Илья делает глоток вина, его пальцы слегка подрагивают.

— Потом на приёме я встретил тебя. Мы заключили законный брак с согласия твоего отца — он юридически легитимен. Затем я уехал в США и два года вёл дела оттуда. Мы с Кариной не встречались, не созванивались и никак не обозначали себя друг другу. Она оставалась здесь как полноправная невестка, но не была ею по сути. Когда не стало её деда и моей матери, я прекратил этот фарс. Официально вычеркнул её из своей жизни. Купил ей отдельный дом, открыл счёт в банке... Я сделал всё, чтобы она больше не касалась меня. Но она возвращается. Она рушит наш покой. Я очень боюсь, что она расскажет свою версию и ты поверишь ей...

Он подаётся вперёд, заглядывая мне в глаза:

— Лиза, мы с Кариной разведены имамом... Наш религиозный брак расторгнут, светского мы никогда не заключали с ней… Она никогда не была со мной близка, хотя и утверждает обратное. Она уверена, что я не смог от неё отказаться, поэтому вторгается без спроса и рушит всё на своём пути. Я боюсь, что её ложь коснётся тебя и отразится на нас.

Я молчу.

— Лиза, девочка... Я рассказал всё как было. Поверь мне. Многое я не могу доказать, но это правда.

Лиза

Я понимаю, что Илья ждёт от меня какой-то реакции, но я в смятении. Стараюсь не делать поспешных выводов, хотя история явно странная. Для меня главное не то, что у Ильи были отношения до меня — было бы странно, если бы их не было, даже длительных. Они были «до», а значит, ко мне не имеют отношения...

Однако наш законный брак был заключён, когда Илья уже был связан никяхом. Пусть это религиозный обряд, но если в том союзе была близость, всё это уже не кажется мне столь невинным... Хотя в тот период я вообще не знала, что юридически связана с ним.

От мыслей, роящихся в голове, и неспособности размышлять вслух меня начинает подташнивать, болит голова... Я собираясь с силами.

Илья смотрит на меня с надеждой, но, видя мою реакцию, опускает взгляд. Он точно воспринял моё молчание неверно.

— Илья... — мне так же, как и ему, сложно начать разговор, голос дрожит. Я перевожу дыхание. — Илья, у меня нет оснований не верить твоим словам, но и сказать, что верю тебе безоговорочно, я не могу.

Он выдыхает. Видимо, ждал худшего, и мои слова вселили в него надежду.

— Я точно сегодня никуда не уйду, но не могу обещать этого впредь. Будь уверен: если я решусь на это, ты узнаешь первым, я не сбегу.

Вижу, что его не радует перспектива моего возможного ухода, но он даёт мне договорить.

— Я не знаю, что у вас происходило с Кариной. Но эти отношения были до того, как ты появился в моей жизни, до того, как я узнала, что мы женаты... Для меня они ничего не значат. Даже если они были настоящими — они ничего не значат.

Илья шумно выдыхает. Он не решается посмотреть мне в глаза, только трёт лоб и веки в нерешительности. Но всё же поднимает на меня взгляд, полный искреннего изумления.

— Лиза... Девочка моя... Вот как ты можешь в свои двадцать лет быть настолько мудрой? Ты что за сокровище такое? — он абсолютно искренен, его голос даже чуть дрожит. — Лиза, я сказал тебе всю правду. Я был честен, верь мне. Тебя бы я никогда не обидел ложью...

Я прерываю его:

— Илья, подожди. Не спеши. Я не договорила. Во-первых, если Карина всё же была с тобой в браке — пусть в религиозном или фиктивном, как его ни назови, — почему ты решился заключить союз с юной девушкой, зная, что уже женат? По факту год я была второй женой. Да, юридически единственной, но по факту?.. Ты не подумал обо мне?

Илья уже набрал воздуха, чтобы ответить, но я останавливаю его рукой.

— Во-вторых, — мне не хватает смелости, но я продолжаю, — если Карина до сих пор приходит сюда, приходит к тебе, значит, она имеет на это право? И наконец: если бы сегодня она не явилась, ты бы рассказал мне о ней и о своём прошлом? Или я бы ударилась об эту правду позже, когда была бы по уши влюблена, беременна и босая...

Каримов не может сдержать улыбку. Видимо, одно только моё предположение его воодушевило настолько, что он забыл обо всём на свете... Он сияет улыбкой, глазами…

— Я не шучу, Каримов! — пытаюсь я добавить серьёзности голосу и своему виду.

Но он, подавляя улыбку, собирается с силами. Видно, что он выдохнул. Определённо, это не самое ужасное, что рисовало его воображение.

— Итак, по порядку, моя маленькая фея-адвокат. Когда я и твой отец заключили наш с тобой брак, я вообще не думал о том, что состою в никяхе с Кариной. Я никогда не считал её женой, а религиозный обряд не воспринимал как обязательство. Для меня это было чем-то вроде клятвы на мизинчиках.

Он явно хочет уцепиться за мою шутку, чтобы сгладить углы. Илья продолжает игру, и я тоже не могу сдержать лёгкой улыбки.

— У Карины нет никаких прав: ни приходить сюда, ни общаться со мной, ни обращаться с просьбами. Наши странные отношения разорваны. То, что я обеспечил ей ту жизнь, которой она сейчас живёт, — не больше, чем жест доброй воли. Я не обеднел, но и не чувствую себя должным ей. И третье: я хотел рассказать тебе о своём прошлом в наш первый ужин, но разговор свернул не туда, и я пошёл сворачивать голову твоему бывшему, этому папенькиному сынку Егору...

У меня буквально челюсть отпадает:

— Ты ездил к Егору?

— Да, навалял ему, пенделей отвесил и успокоился...

— Ох... Ну, ладно. Надо было ещё за меня ему в панамку насовать...

— Так я только за тебя это и сделал. Но там правда панамкой не обошлось...

Мы оба хохочем в голос. Я не могу сдержаться, а Илья смеётся так искренне и заразительно, что всё напряжение этого разговора рассыпается и утекает как вода сквозь песок... Илья смотрит мне в глаза и раскрывает объятия:

— Иди ко мне!

Я поддаюсь его порыву. Он выдыхает, я тоже расслабляюсь. Если честно, я тоже ждала какого-то кошмара, но он не случился. Правду говорят: самое страшное — то, что рисует наше воображение. Своевременный и честный разговор может решить всё и помочь избежать больших бед.

Илья нежно обнимает меня. Гладит по спине, зарывается в волосы и вдыхает мой запах...

— Девочка, ты просто потрясающая! Такая сила воли, такая сдержанность. Ты очень сильная, моя девочка.