Чтение онлайн

– Хардз, а как ты думаешь, те слова, что Дил сказала перед потерей сознания? Она сказала их в бреду? Что она наполовину землянка. Это плод ее воображения? Ведь так? Она же не отдавала себе отчета в том, что говорит?

– Мм, не знаю. В полуобморочном состоянии люди, конечно, могут принимать вымысел за истину. И это не удивительно. Но, в то же время, нередко именно в таком состоянии, без участия контроля со стороны мозга, человек может выболтать все свои секреты. Рассказать то, в чем при других обстоятельствах ни за что не признался бы.

Офицер Руц поморщила нос.

– Да. Это, разумеется, так, Хардз. Только Дил... Ну, ты же видел сам. Она ни о чем другом, кроме Земли и ее невыносимых жителях, не думает. Она хотела выучиться так же, как и ее мать, на курьера. А тут земное отделение в институте закрыли. Неосуществленные мечты, помноженные на девичью фантазию. Взяла и сочинила себе противоправную, но будоражащую кровь историю ее матери с каким-нибудь землянином. Почему нет?

Доктор отрицательно замотал головой.

– Нет, Майя. Я не считаю, что, находясь между жизнью и смертью, Дил решила нарисовать в своем воображении красивую и необычную историю появления себя на свет. В тот момент ей было не до этого, уж поверь. А что касается противозаконных связей курьеров с местным населением, то это, к сожалению, не редкость. Я, как доктор, наслышан о таких случаях.

– Наслышан о таких случаях? Но... Нет, Хардз! Я не могу в это поверить! Это невозможно! Чтобы образованные, специально обученные курьеры, люди высоких моральных устоев могли себе позволить близкий контакт с представителями дикой планеты?!

– Ужасно звучит, правда?
– доктор усмехнулся, кивая руководительнице их группы на ее недоверчивый взгляд.
– Однако это ужасно звучит лишь для вас - жителей Нельда, для руководства, для военных, для таких правильных в вопросах воспитания и нравственности граждан, как ты, Майя. Что же касается жителей окраин, то для них данная новость шокирующей не является. Как, впрочем, и для самих курьеров. Обыкновенные серые будни.

– Обыкновенные серые будни? Что ты имеешь в виду?

– Я их не оправдываю, Майя. Но пытаюсь тебе объяснить, чтобы ты поняла. Курьеры треть жизни изучают чужую культуру. Познают ее не только в теории, но учатся принимать ее внутренне. Они становятся частью этой системы, учатся быть такими же, как и наблюдаемые ими субъекты. Задача курьеров - внедряться в другую цивилизацию. Выглядеть, как коренное население, говорить, как местные жители, думать и поступать аналогично. А после обучения - начинается работа. И еще полжизни курьеры проведут вдали от дома, на планете, которая со временем им будет казаться почти что родной. В обществе существ, которые постепенно становятся им ближе, чем их реальные родственники, друзья или сослуживцы. Ну, а если еще учесть, что биологических противопоказаний для интимной связи между нельдианами и землянами нет, то чего уж тут особо удивляться? Я вполне допускаю, что Дил может быть нельдианкой лишь наполовину. Мать у Диоллы - информационный курьер. Ее место службы - Земля. Она живет и работает в обществе таких людей, как Андрей, Иван и другие.

Майя оглянулась на отдыхающего в отдалении на камнях Андрея и передернула плечами от одной только мысли, что воспитанная женщина нельдианской цивилизации вдруг добровольно может захотеть близости с кем-нибудь из землян.

– Нет, Хардз! У меня это не укладывается в голове! Они грубые дикари! Они непредсказуемы. Нелогичны, не...

– В большинстве своем да. Хотя и среди землян, оказывается, есть сознательные. Как, например, Андрей. Очень благородно с его стороны было предложить стать донором для Диоллы. И он спас ей сегодня жизнь.

– При чем здесь его сегодняшняя сознательность, Хардз?

– Да ни при чем. Просто к слову пришлось. Не кипятись. Конечно, предположить, что курьер настолько увлечется легендой внедрения, что забудется и вступит в серьезные отношения с землянином, это сложно. Но вот просчитать и найти того, кто бы смог подарить ее ребенку хорошую наследственность, у матери Диоллы возможность была. И это еще один фактор, который сегодня сберег Дил ее жизнь.

– Хорошая наследственность?

– Именно. Ты внимательно посмотри на нее, Майя, - врач кивком головы указал на спящую девушку.
– Она же не такая, как ее ровесницы с Нельда, Райдона, Валонга и других планет. Диолла очень сильная. Любой подросток с Нельда на ее месте бы уже давно умер. А она нет. Она цепляется за жизнь, пробивается, борется. Не как тепличное растение, как наши обыкновенные дети, а как растение-сорняк, в самом лучшем смысле этого слова. Да, она другая. И это заметно было даже до ее ранения. В ней есть что-то, как бы описать? Энергичность, активность. Я бы даже сказал - неуемная энергия. Ты ведь сама на нее жаловалась неоднократно? Диолла ни минуты не молчит. Она постоянно в движении. Ей все интересно. Она везде сует свой нос и почти не устает. У Дил с собой всегда словно запасной заряд бодрости. Словно Огоний во внутреннем кармане. А в плане эмоций?

– Эмоций?
– женщина улыбнулась.
– Да, Хардз, этого у нее не отнимешь. Мне иногда кажется, что Диолла в них тонет. Она без конца смеется, огорчается, злится, радуется. И как-то все почти одновременно.

– Согласен. Ее эмоции сменяют друг друга, накатывают единой волной или взрываются. Быть может, Майя, именно таким и должен быть настоящий, живой человек. А не как наши усталые и вялые барышни с Нельда. Как считаешь? Я бы лично очень хотел, чтобы моя дочь была похожей на Диоллу.

Майя ничего не ответила. Пожалуй, любой родитель предпочтет, чтобы его ребенок был самым сильным и выносливым. И так ли уж велика будет казаться тогда уплаченная цена в сравнении с тем, что хорошая наследственность может спасти ребенку его жизнь?

Видя, что на горизонте клубятся облака и вот-вот обещают перерасти в настоящие грозовые тучи, Гокролл, отвечающий за снаряжение их группы, поспешил обойти каждого и выдать всем по непромокаемому плащу-кокону.

– Что это? Палатка?
– встрепенулся Андрей, когда и до него, самого последнего, дошла очередь получить столь полезный подарок и инструкции по его использованию.

– Это есть плащ-пузырь от кислотных и щелочных дождей. Он являться очень надежен, герметичен и не подвержен разрушению. Если сюда лететь гроза, то тебе надо надеть его, и ты быть в безопасности.

– Угу, ясно, - майор ФСБ благодарно кивнул, принимая в руки столь ценный предмет экипировки, и окинул взором площадку их временной стоянки.
– А такие пузыри всем выданы, или только нам - землянам?

– Это есть для всех. Дождь на Тулебе мочь оказаться вредным для здоровья.

– Усек. Спасибо, Гокролл, за предупреждение и хлопоты.

Андрей отложил выданный ему плащ и, раз уж речь зашла о здоровье, машинально повернул голову в сторону доктора.

Штатный врач борта 551 сидел рядом с раненой девушкой и о чем-то беседовал с расположившейся вблизи от них Майей Руц. Наблюдая эту картину, майор ФСБ непроизвольно улыбнулся. Он и сам не заметил, как смягчились черты его лица, как пропало желание дерзить и вставлять едкие суждения, шпильки и недовольства в каждую свою фразу:

– А что ни говори, Гокролл, а все-таки твоя начальница вовсе не так сурова, какой хочет казаться перед нами, ведь так? Я заглянул сегодня в ее глаза и увидел в них и испуг, и заботу об этой девчонке.

Помощник офицера Руц недоуменно пожал плечами:

– Мы все сегодня испугаться за жизнь Дил. Все очень переживать и волноваться.

Андрей опять улыбнулся.

– Мы только переживаем, а она еще и заботится о ней лучше доктора. Само внимание. Как мамочка... Точно! Я и не сообразил. Это у нее чисто женское - материнский инстинкт. Верно?

– Нет. Я так не думать. Это есть лишь ответственность руководителя. Инстинкты здесь не причем.

– Да ну брось придуриваться, Гокролл! Какая еще ответственность? Слушай, а у Майи есть дети?