Чтение онлайн

Верочка не только тайно продала мне свою долю, но и уговорила других последовать ее примеру. Только Максим и его мать остались «неощипанными». И они были в полном неведении, что их семья – это стадо баранов. Через Верочку я заплатил им крупные суммы и при этом сохранил им ежемесячные выплаты по процентам и право подписи.

Они не знали, кому именно вручили душу, как и не подозревали, в какую ловушку угодили. Каждый думал, что один такой умный: в кризис сумел невероятно выгодно продать акции и при этом остаться номинальным владельцем, получающим ежемесячные выплаты. Ума палата… Выродилось семейство Езерских. Один у них выжил адекватный человек – Максим, но и тот не раскусит махинацию, если не начнет целенаправленно копать.

Как же легко было управлять людьми. И как приятно. Ничто в жизни не доставляло мне большего наслаждения, чем ощущение власти над другими.

Именно Верочка заметила, что Максим стал слишком часто проклинать бедняжку Фрэнки, что его глаза загорались недобрым огнем, стоило невесте вскользь упомянуть ненавистное имя. Даже свою пассию Соню Либерман он не удостаивал столь яркими эмоциями. Фрэнки просто должна была следовать проклятому контракту, чтобы все получилось.

Удача в бизнесе сопутствовала мне всю жизнь. А вот в отношениях с женщинами не везло. Сначала Катя Езерская отказала в браке, затем жена оказалась стервой, а теперь и любовница изводила частыми визитами. Только с дочкой и получалось справиться. Я считал ее не просто своей марионеткой, я ее действительно любил. Верил ей. В девочке заключалось будущее Уваровых, и я хотел помочь ей повзрослеть. Я даже анализ ДНК недавно сделал, чтобы убедиться в кровном родстве. На всякий случай.

Конечно, я предпочел бы иметь такого наследника, как Максим, но тот мне был чужим, на него тест я тоже сделал пару лет назад. Когда-то я завидовал черной завистью первому мужу Кати Езерской: такой сын! Но прошлого не изменить, в отличие от будущего. Из Фрэнки получится наследница не хуже. Она либо сломается за декабрь, либо закалится.

Когда мне несколько месяцев назад поставили первый, смертельный, диагноз, то я исповедовался Иосифу. А тот сказал, что видел сон о моей болезни. Сказал, что исцелением станет прекращение войны с Езерскими. И если я прислушаюсь, то болезнь уйдет в прошлое вместе с причиной моей ненависти.

В итоге я соблазнил Верочку и, сам того не ожидая, быстро выкупил 40% «Дола».

А вчера мне сняли диагноз. Сказали, опухоль доброкачественная и это не поддается логическому объяснению. Но я-то знал, что выздоровел благодаря судьбе, к указаниям которой прислушался. Осталось выйти из грязного теневого бизнеса, подготовить ко взрослой жизни дочь, захватить «Дол» – и можно праздновать Новый год.

Взяв айфон со стола, я напечатал сообщение для Фрэнки: «Помни, что я тень за твоей спиной, тогда и ошибиться не сможешь». Усмехнувшись, нажал на кнопку коммутатора и приказал помощнице:

– Свяжи меня с Астаной в четыре часа… Да, с Джалиевым.

Я уже собрался заблокировать дверь, но помощница кашлянула и сказала, что в приемной – очередная гостья.

В кабинете появилась Верочка в черном плаще до колен.

– Костя! О Господи, я чуть с Максимом не столкнулась! Просидела полчаса в туалете, пряталась, как школьница.

Вера была невысокой, худой крашеной блондинкой с силиконовыми губами. Легко понять, почему жених ее так ни разу и не трахнул: он предпочитал таких, как Фрэнки. Но мне чужая невеста нравилась своей покорностью, тем, как горели ее глаза, стоило унизить ее, наказать. Полная противоположность моей жене.

– Я давал тебе слово? – холодно спросил я и приказал: – На колени.

– Дай мне отдышаться…

Я сразу почувствовал азарт, от одной только мысли, что могу сделать что угодно, и Вера подчинится. Я подошел к ней и, обхватив сзади за шею, толкнул на пол. Я не позволил ей устроиться поудобнее. Взял сзади и услышал довольный стон. Тоже завелась, сука.

– Я говорю, ты делаешь.

– Да… да…

– Ты помнишь про одиннадцать процентов.

– Конечно…

Я всегда страховался. На Фрэнки я уже поставил, но и Верочка пускай не расслабляется.

– Я всегда получаю то, что хочу, – прошипел я, освобождая себя от напряжения, а потом оттолкнул блондинку, больше не обращая на нее внимания. – Пошла вон. Чтобы до следующей недели не видел тебя.

И она послушалась. Меня всегда слушались.

***

Мой лучший друг, Борис Денных, учился в «меде» на пятом курсе. Мы познакомились на мероприятии, которое я организовывала для поиска меценатов, желающих финансировать центры для детей с ДЦП.

Борька был весельчак и одновременно очень серьезно подходил к исполнению просьб. Будущий патологоанатом, он подрабатывал в морге и был помешан на чистоте.

– Привет, Франсуазита! – поприветствовал он меня, выйдя на крыльцо. – Каким ветром в наши края?

Мы обменялись вежливыми поцелуями в щеку, и я открыла запись на смартфоне.

– Слушай, у тебя есть знакомые из клиники Верещагина3? Мне нужно проверить, настоящий ли документ я сегодня увидела. Там смертельный диагноз, а мне кажется, что это «липа».

Боря удивился.

– А кто собирается откинуться? Может, мне еще и вскрытие доведется проводить, а? – Он любил шутить о внутренних органах и смерти.

– Мой отец.

– Ого! И ты так легко выдаешь тайну мне, простому смертному рабу?! В смысле… мои соболезнования, очень жаль, – вспомнив о приличиях, добавил Борис.

– Честно, я пока не могу осознать этот факт. Просто вот отказываюсь в него верить и принимать близко к сердцу. Хочу проверить, правда ли это.

– Может, я и помогу. Есть у меня кое-какие связи.

У друга связи были везде, потому что он был жутко энергичным активистом и сыном именитого врача, профессора РАН.

– А когда ты сможешь выяснить?

– Пам-пам-пам… К вечеру устроит?

Я благодарно выдохнула: недолго ждать.

***

Макс

Довольно насвистывая, я вырулил на дорогу к «Долу» и подумал, что встреча с Константином прошла отлично. В крови бурлил адреналин от предстоящей последней «битвы», в которой я собирался победить – честными методами и не очень.

Когда я ставил свой стакан с коньяком на стол в кабинете Уварова, то прилепил под столешницу ма-аленькую такую наклейку, которую даже на ощупь не определишь. Это была одна из новинок для разведки, тестовую модель которой я получил от друга-изобретателя. Тот работал в NewTek4*. Мне нужен был «жучок», и друг предоставил вот это вот чудо под честное слово, что верну продукт через пару дней.

В кабинете Уварова обычные «жучки» не работали, но «наклейке» требовался только вай-фай для записи. Так что я активировал прослушку и убрался восвояси. Но почему-то запись на мой ноут поступала закодированной. Я даже еще раз перезагрузил операционную систему, чтобы убедиться. Обидно, но что поделать. Продукт тестовый, и манну небесную мне никто не обещал. Придется ждать, пока расшифруют запись.

Я захлопнул крышку ноута, включил громче музыку и понесся в «Дол».

…А из памяти почему-то никак не стирался растерянный взгляд Фрэнки, когда я обнял ее… Можно ведь использовать девчонку. Я определенно выбивал Фрэнки из равновесия, судя по ее сегодняшнему поведению, и этим грех не воспользоваться.