Чтение онлайн

— Гвоздев? — спросил он строго, дед признался, только просил не подходить, а то зарубит. — Что ж ты такой пугливый? Мы не сделаем тебе ничего плохого.

— Что вам надо?

— Проведешь нас в Пропащий лес?

— Я больше туда ни ногой, — помотал головой Егор.

— За ящик водки, — предложил Султанов.

— Даже за цистерну.

— Ну, в таком случае пойдешь под суд за убийство, — безапеляционно заявил Султанов. — Готовься к тому, что если ты представляешь интерес для извращенцев, то в тюрьме тебя отночуют в первые же двадцать четыре часа.

Дед, интерес для извращенцев в котором представляло разве что полное отсутствие зубов, заволновался.

— За что ж меня в тюрьму? — спросил он.

— Как же? Помнишь того человека, которого ты водил в Пропащий лес? Так его с того раза никто и не видел. Ни живого, ни мертвого. Стало быть, ты его и убил. Ведь ты был последним, кто видел его живым.

— Не доказуемо, — изрек дед, едва не подавившись собственными губами. — Свидетелей у вас нет. Может, Алешка до сих пор в лесу живет. Мертвым его никто не видел.

— Живым тоже, — напирал Султанов. — Так что дед собирайся.

— А избу как же? — жалобно спросил Егор.

— Сделаем избу-читальню.

— Так у нас в деревне одни бабки остались. Они и читать не умеют, — дед сощурил глаза и отчего то развеселился. — А ты ведь, мил человек, врешь!

В это время в дверь просунулась голова в тюбетейке.

— Салям малейкум, гурнбахор! — провозгласил Тафик.

— Свят, свят! Изыди, нерусь! — перекрестился Егор. — Вы что, все нерусские?

— Всякие есть, — ответил за всех Султанов, а в дверь уже проходили женщины с авоськами и мешками, потом Айс со своим мольбертом.

Последним появился Сорокин, ввергнув деда в сильное смущение.

— А это, случаем… — с большим подозрением спросил дед.

— Не он это, — отмазал его Паша.

— И всем в Пропащий лес надо? И сколько же вас? — с все возрастающим интересом спросил дед.

— Батальон по шоссе подтягивается, — сказал Султанов. — Что ты задаешь дурацкие вопросы! Ну, как согласен?

— На что? — невинно поинтересовался Егор.

Тут не выдержали нервы у Обанаевой.

— Что ты тут из себя полудурка корчишь? — закричала она. — Да мы тебя сами отночуем и высушим! А из твоей задницы сделаем воздушный шар и запустим заместо Винни Пуха!

После ее тирады дед посмотрел на Светлану с уважением.

— Хорошая девка, — одобрительно заметил Егор.

— Хочешь, переспим? — с ходу предложила Обанаева.

— Что вы говорите? — попыталась одернуть ее Оксана. — Тут же дети.

— Дети тут нет! — одернул ее Айс.

— Мне бы тебя на одну ночку да лет на двадцать раньше, а лучше на тридцать, — мечтательно продолжал тем временем Егор. — Но в баньку с тобой я сходить еще смогу.

— Согласна! — сразу кивнула Обанаева.

Тут встрял Султанов:

— Только после того, как отведешь нас в Пропащий лес! Только с таким условием.

Дед понурил голову и убито произнес.

— Уговорили, черти. Банька и ящик водки. Вот жадность человеческая. Сгубила таки. Ведь не хотел идти.

Во время подготовки к походу, он все сокрушался по этому поводу. И самое печальное, он позабыл: на фига ему в бане баба?

Дорога закончилась внезапно.

Вот она вилась меж осинами, превращаясь то в глубокую колею, то в ровный накат. Потом поблекла и исчезла в ровной зеленой лужайке. Полное ощущение, что кто-то ехал себе спокойно, а потом возьми и растворись в траве.

Все выбрались из машины. Ходили, разминаясь.

— Я думаю, идти надо туда! — махнул рукой Сорокин в чащу. — Не больше пары километров осталось.

— Я туда не ногой! Не было такого уговора! — сразу встал на дыбы дед.

— Ты останешься машину сторожить.

— И такого уговора не было.

— Что же топай пешком.

— Да тут, почитай, все двадцать верст!

— Тогда нас жди!

— Не было такого уговора!

— Тьфу ты!

Паша нашел компромиссное решение.

— Делай что хочешь! А машину Тафик постережет!

Он хотел оставить и женщин, но вопреки всякой логике оставаться они боялись больше, чем идти. Айс тоже отказался. Хотя, казалось бы, какое ему дело до совершенно посторонней ему женщины. Видно, у него были свои резоны. Или он не верил, что спасение Дивулиной является главной целью Паши. В глазах его было большое недоверие.

— Если подует медовый ветер с болот, берегитесь! — предупредил Егор. — Он с вечера заряжает, так что вам надо вернуться дотемна!

Впереди шли Сорокин с Пашей, за ними Светлана с Оксаной, замыкал Айс с мольбертом, который он наотрез отказался оставлять.

Они добрались до больницы в седьмом часу вечера.

Меж деревьями мелькнул свет. Потом проступил и сам двухэтажный панельный корпус. Серый и мрачный. Сразу стало ясно, что здесь не просто здание, а именно больница. Средоточие чужой боли.

Они укрылись за деревьями и стали наблюдать.

— Постов нет! Я имею в виду, часовых, — заметил Сорокин. — У тебя есть план, как проникнуть внутрь?

До наступления темноты оставалось часа два. От силы два с половиной. Памятуя рассказ Сорокина, задерживаться в лесу на больший срок Султанов бы не рискнул.

— Будем посмотреть! — глубокомысленно заявил Паша.

Одинокий панельный корпус с решетками на окнах вызывал гнетущее впечатление. Он словно отталкивал от себя. Говорил, беги! Что ты тут позабыл!

В половине восьмого отворилась неприметная дверца в торце здания, из которой выбралась фигурка в широком балахоне и скрылась в лесу.

— Будем брать! — скомандовал Султанов, но без особой решимости.

Пошли все, даже женщины. Он махнул рукой, решив, что лишние глаза не помешают. Паша решил подождать, пока неизвестный не отойдет от больницы подальше, чтобы схватку не могли засечь санитары.

Теперь впереди шел Сорокин, как единственный вооруженный разрядником, за ним Султанов, уже за ним пристроились все остальные. Настрой у всех был боевой. Особенно, у женщин. Напряжение у Султанова спало, когда по походке и очертаниям фигуры он понял, что они идут за женщиной. После того, как на поляне преследуемая стала собирать цветы, и всякие сомнения в ее личности отпали.

— Это Маша! — высказал предположение Сорокин.

— Тебе и карты в руки! — Паша велел ему действовать, а остальным никому не показываться.