Контракт
Шрифт:
– Дадим таблеткам немного времени, чтобы подействовали, а после я заберу тебя домой.
– Ладно.
– Ты должен был позвонить раньше, – пожурила она. – Ты ведь знаешь, как на тебя действуют магнитные бури.
– Мне нужно было работать, – запротестовал я, крепче обхватывая ее, желая, чтобы она была ближе.
– И как много ты наработал?
– Немного.
– Тогда хороший план, – подразнила она.
– Иди и трахни себя, ВанРайен, – пробормотал я, используя ее любимую фразу.
Она затряслась от сдерживаемого смеха, не прекращая своих нежных ласк.
– Спасибо, что приехала за мной.
Я почувствовал, как она прижалась губами к моему затылку.
– Не за что.
– Наш мальчик плохо себя чувствует, Кэти? – прогремел голос Грехама в тишине офисе.
– Ужасная мигрень.
– Так и думал, утром на заседании он был сам не свой.
– Все так хорошо меня знают, – отрезал я, не поднимая головы. – У человека не может просто разболеться голова, без того, чтобы все вокруг это заметили?
Они оба проигнорировали меня, словно я ничего и не говорил.
– Забираешь его домой?
– Как только он встанет.
Я помахал рукой.
– Он прямо здесь.
Кэти погладила меня по голове.
– Он всегда ворчит, когда неважно себя чувствует.
– Я заметил.
Неожиданно в разговор вмешался голос Лоры.
– Что, мигрень? Бедняга Ричард!
Я простонал. Все выходило из-под контроля.
– Я в порядке. – пробормотал я.
– Он ворчит, – отметил Грехам. – Довольно убедительно.
– Он всегда такой, если находит приступ головной боли, – заявила Лора. – Хорошо, что ты здесь, Кэти.
– Тебе нужна помощь? – спросила Дженна, стук каблуков ознаменовал ее приход. – Может, мы могли бы донести его до машины или еще что-нибудь?
Ну все, хватит. Никто меня никуда не понесет. Пусть лучше уходят.
Я медленно поднял голову, раскрывая глаза, с решительным намерением сказать им всем уйти и встретился с внимательным взглядом Кэти. Она улыбнулась, обхватив мою щеку и вздернув бровь. Я перевел взгляд на людей позади нее, у всех были переживающие и заботливые выражения лиц. Грехам облокотился на стену, выглядя позабавленным, потому что прекрасно знал, как я ненавидел суету вокруг себя. Весь гнев испарился, когда я понял, что люди, окружающие меня, были здесь только по одной причине: они беспокоились.
– Меня не нужно никуда нести, – проворчал я, роняя голову обратно к теплоте Кэти. – Мы с Кэти сами справимся.
– Тебе стоит пока посидеть, чтобы потом не стошнило в ее машине, – посоветовала Дженна.
Ее искренность вызвала у меня усмешку.
– Хорошая мысль.
– Позвони, если что-нибудь понадобится, Кэти.
– Хорошо. Спасибо, Грехам.
– Полагаю, сегодня ты не придешь на йогу, – проговорила Дженна.
– Дам тебе знать.
Послышалось шарканье ног и тихое прикрывание моей двери.
– Они ушли?
Кэти подняла мой подбородок, убирая волосы мне со лба.
– Да, – низко склонившись, она поцеловала меня. – Они переживают, дорогой, вот и все.
Я улыбнулся ее ласке.
– Знаю, я все еще привыкаю к этому.
– У тебя получается все лучше. Ты даже не ругался на них.
Я усмехнулся.
– Это потому что ты была здесь.
На этот раз усмехнулась она.
– Можешь идти на йогу. Я скорее всего буду спать.
– Позже решу. Думаешь, ты готов ехать домой?
Я раскрыл глаз и кивнул.
– Таблетки действуют.
– Хорошо, давай отвезем тебя домой.
Я встал, не удивившись, что она уже подхватила мой портфель. Она всегда была на шаг впереди меня.
Мы добрались до лифта, коридор был пустым. Рукой я обхватил ее не только для поддержки, а потому что мне нравилось держать ее поближе к себе. В машине откинул голову назад и снова закрыл глаза, давая прохладе от компресса, которым она обмотала мою шею, хорошенько охладить кожу.
Я накрыл ее руки ладонью.
– Спасибо.
Она провела губами по моим.
– Всегда пожалуйста.
Я вдохнул полной грудью. Мне нравилось жить рядом с водой. Кэти отправилась на йогу, и после того, как проснулся, я вышел на улицу, радуясь, что буря прошла, унеся с собой мою самую кошмарную головную боль. Я оглядел задний двор, подумав об изменениях, произошедших за месяцы, прошедшие с момента нашего переезда.
Бассейн был первоочередным делом и теперь он располагался с одной стороны, сверкающий и безмятежный в смеркающемся свете дня. Рядом находился домик – любимое место Кэти на заднем дворе. Это был коттедж, в котором они с Пенни проживали во время своего непродолжительного отпуска; ярко-голубой с белыми жалюзи, ее воспоминания остались невредимы. Я договорился с Биллом о его покупке и организовал перемещение сюда. Внутри он был отремонтирован и стал удобным, но по-прежнему сохранял свой простоватый вид. Когда Кэти увидела его, ее реакция была глубокой и эмоциональной.
– Идем со мной, Кэти. – Я потянул ее за руку, проводя через дом. – Хочу кое-что тебе показать.
Она улыбнулась.
– Бассейн уже закончен?
– Почти.
Я вывел ее на веранду, неожиданно занервничав. Никогда в своей жизни не делал ничего настолько сентиментального. Я простер руку.
– Я сделал для тебя домик у бассейна.
Она застыла, глядя на хижину, которую я купил, модернизировал и установил на бетонном фундаменте возле бассейна. Крыльцо было перестроено, перекрашено, чтобы подходить под жалюзи дома, но это был ее коттедж.
– Ричард! – вздохнула она. – Что... но как?
– Тебе он был дорог. Хотелось, чтобы он у тебя был.
Она закинула руки мне на шею, и я почувствовал ее обжигающие слезы.
– Скажи, что это слезы радости, – тихо потребовал я. Мне до сих пор было ненавистно, когда она плакала. Я никогда не знал, что делать в таких случаях или как помочь.
– Самые что ни на есть, – шмыгнула она.
– Мне они все равно не нравятся. Прекрати, пожалуйста.
– Спасибо, Ричард. Я даже не могу описать тебе, что это для меня значит. – Она взглянула на меня, любовь пылала в ее глазах. – Я люблю тебя.
Я моргнул, потому что в глазах защипало.
– Я люблю тебя.
Одна лишь мысль о ее реакции по-прежнему вызывала у меня улыбку и распространяло тепло в груди, которое могла создать лишь она.