Чтение онлайн

Но не будем о грустном. С наступлением темноты мы с ней облачились в деловые костюмы и покинули гостиницу. Взяли с собой только Санти и Арчибальда, орка Мирослава сразу отбраковала из-за заметности.

Мы прогулялись по улице и свернули в один из переулков Нью-Лондона, где нас уже ждала неприметная машина. Фургон с двумя мужчинами внутри.

— Переодевайтесь, — приказала девушка и сама стала стаскивать с себя платье. Переодеваться мы должны были в боевую форму солдат. — Давайте-давайте, чего встали?

Арчи поморщился, а вот Санти без задней мысли принялся облачаться в новый наряд. Я же просто дождался, когда они переоденутся, и приказал своей одежде сменить вид.

— Ого, — изумилась Мирослава, — не знала, что ты так умеешь…

— А ты думаешь, почему я хожу в одном и том же костюме без смены?

— Я оставлю ответ при себе, — усмехнулась она и натянула на голову балаклаву, скрыв свое лицо. Двое мужчин, что были в машине, сделали то же самое. Что ж… Мне тоже пришлось создать на лице маску, правда, я добавил немного импровизации и сделал нечто на манер маски ганхирских демонов.

— Я могу пойти так?

— Выделяешься… — вздохнула она. — Но не критично. Операция секретная, ничто не должно потом привести к нам. Понял?

— Приложу все усилия.

Арчи и Санти тоже были готовы.

— Силы тоже старайтесь не использовать без необходимости. Чем меньше информации о нас получат, тем лучше. Ясно? — Мирослава бросила мне автомат. Я поймал его и закрепил на крючок на разгрузке. — Тогда в машину, мы уже опаздываем.

Автомобиль тронулся с места, а мы, сидя на заднем сидении, уставились на маленький экран смартфона девушки. Судя по всему, она получала трансляцию откуда-то. Это было что-то вроде небольшого приема, но со сценой, на которой в данный момент находилась цель. Тот самый парень, которого мы искали.

— Дамы и господа, очень рад, что мы все сегодня собрались здесь, — сказал он по-английски. — Это эпохальный день, который изменит всё, что вы знали об искажении. Пока наши заокеанские друзья ведут свои войны, стараясь уничтожить этот чудный дар, мы, в институте Скейлера, ищем способ сосуществовать с ним. Искажение подарило нам не только постоянную угрозу, но и силы. Именно оно делает людей одаренными.

Парень сделал паузу на аплодисменты и явно получал от них удовольствие.

— Десятки лет наш институт исследовал искажение, — с этими словами позади него загорелся крупный дисплей, на котором я отчетливо увидел десятки людей, превращающихся в посланников искажения. Таких же, каким стал Багратионов, сын адмирала и владелец ночного клуба. Да, они не вошли в полную силу, как Деметра, но уже представляли огромную опасность для людей. Большую, чем обычные монстры. — Мы выявили, что есть альтернатива одаренным, мы называем их избранными. Даже самые слабые избранные по уровню ничем не уступают B-ранговым охотникам, а зачастую превосходят их. Но долгие годы мы бились с двумя фундаментальными проблемами. Первая — как именно может простой одаренный стать избранным? А вторая — как при этом сохранить рассудок.

— Да этот парень сумасшедший, — пробормотал Арчи, смотрящий на телефон у меня из-за спины. — Глубинное искажение — это не шутки.

— И вот я могу с уверенностью сказать, что мы этот вопрос решили! Теперь каждый сможет стать избранным. Каждый сможет жить вечно, сможет перестраивать свое тело, за мгновения восстанавливать поврежденные части тела! И я вам это докажу. Мариса, пожалуйста… — парень обратился к кому-то за кадром, и к нему подвезли немолодого мужчину без ног. Он был худым, болезненным, и казалось, что он вот-вот погрузится в сон. — Это господин Дениэл Миллер, и он не просто ветеран Африканской колониальной кампании, но и болен раком. Диагностировали его слишком поздно, и даже целители ничего не могли с этим поделать. Но сможем мы.

— Он же не собирается… — я ощутил, как у меня по спине побежали мурашки.

То, что я видел на экране было неправильным, и весь мой опыт ганхирского демона говорил, что это надо остановить, а любого, кто хоть как-то имеет отношение к подобным экспериментам, прикончить. Глубинное искажение не то, с чем можно шутить и играться, оно неподвластно даже богам, что уж говорить о каких-то ученых и магах.

— Собирается, Адриан, собирается… — мрачно хмыкнул Арчи.

И действительно, мужчина достал из небольшого стального кейса ампулу с белым веществом и вставил её в автоматический инъектор. Поднес к шее мужчины и сделал укол. Тот вздрогнул. Первые несколько секунд ничего не происходило, но затем на него накатили конвульсии. Ветеран задергался, забился в своем кресле-каталке, и светловолосому мужчине даже пришлось его удерживать. Тем временем от места укола по всему телу стали расходиться белые вены. Они пульсировали и меняли кожу, в паре мест появлялись струпья и гнойники, но затем белая субстанция под кожей их словно поглощала.

— Он отращивает ноги! — воскликнул Арчи, и действительно. Белая субстанция стала превращаться в ноги. Она не пыталась имитировать кожу, просто создала ноги из себя, а следом внесла коррективы и в другие части тела.

Блондин наблюдал за этим с нескрываемым удовольствием. Процесс длился меньше минуты, и вот уже белая субстанция занимала порядка шестидесяти процентов тела. Нетронутыми осталась лишь грудь, плечи и голова, хоть по ним и разошлись белые вены.

— И каковы ощущения? — спросил он у подопытного.

— Не знаю… — замялся тот, затем попытался встать, и у него это получилось легко и непринужденно, словно он всегда мог это делать. — Я… Я могу ходить.

— Не просто ходить. Ты можешь бегать, прыгать, сражаться. Ты обладаешь силой большей, чем простой человек. Но знаешь, что в этом самое прекрасное? — блондин говорил уже не столько с подопытным, сколько с гостями. — Ему больше не страшно искажение. Ему не страшны монстры, он может повелевать ими!

Гости аплодировали, а я все сильнее ощущал волнение от увиденного. Эти люди не понимают, что делают, не понимают, какое зло добровольно пускают в свой мир.

— Мы должны их остановить, — сказал я Мирославе.

— Я понимаю. Мы захватим его или убьем.

— Нет, не понимаешь, — покачал я головой. — Мы должны не просто убить его, а уничтожить всё его исследование. Стереть с лица земли эту лабораторию. Если это пойдет в массы, то весь мир может погибнуть.

Наш автомобиль остановился на парковке какого-то высокого небоскреба необычного дизайна: он словно закручивался, а этажи чередовались по глубине, образуя ребристость. Выглядело это любопытно, но разглядывать это архитектурное чудо у меня не было времени. Стоило машине остановиться, как Мирослава приказала выйти на улицу и следовать за ней, лишь водитель остался на своем месте.

Помимо нашей маленькой группы на место прибыло ещё несколько машин, из которых тоже высыпали бойцы в похожем снаряжении, и всей толпой мы направились в сторону черного входа. Я шел где-то в середине построения и, скорее всего, немного выбивался из общей картины, потому что отряд шел плотно, держа оружие с глушителем наготове, а я к нему даже не прикасался.

Мы вышли в коридор, дошли до лестницы, а дальше стали подниматься. Я же пока думал о том, что увидел на телефоне. Эти безумцы целенаправленно пытаются использовать глубинное искажение, превращать людей в «избранных»! Да Тысячеликий совет за такое целые миры выжигал дотла, да по-хорошему и Сокрушитель не должен сидеть сложа руки. Глубинное искажение подобно метастазам рака, чуть запустил — и мир уже не спасти. Если жить с обычным искажением вполне себе можно, то глубинное извратит и уничтожит всё вокруг себя.

И тут я вспомнил Фероса, которого видел во время спарринга с Филином. В тот момент я решил, что он помогает этому типу в сражении со мной, но думая об этом снова, прихожу к выводу, что мог ошибаться. Возможно ли, что Ферос присутствовал в этом месте по той же причине, что и я — тот белобрысый парень, имя которого я теперь знал. Роберт Скейлер.

Ферос хочет, чтобы глубинное искажение разрослось в этом мире?

Одна лишь эта мысль вызывала у меня злость. Одно дело — личные счеты со мной, и совсем другое — уничтожить целый мир лишь ради того, чтобы досадить мне. Я же просто хотел отдохнуть, хотел, чтобы меня просто оставили в покое, но раз за разом находятся те, кто не дают этого сделать.