Чтение онлайн

«Миреска? Миреска!»

«Сарина? Наконец-то…»

«МИРЕСКА!!!»

«Да жива я, жива. И здорова. Неужели не чувствуешь?»

«Но ведь я — в отличие от тебя! — не была уверена, что ты жива-здорова. Скорее, имелись основания думать о наихудшем… знаешь, у меня для тебя есть такие новости, что…»

«Вот и хорошо. Поверь, мне тоже есть что тебе рассказать».

«Как быстро меняется мир…»

Мысль, мягко говоря, не отличалась новизной и оригинальностью. Но Владеющая ничего не могла с собой поделать: продолжала крутить эту мысль в сознании, поворачивая то одной стороной, то другой.

Мир действительно менялся оченьбыстро.

Исчезновение Высшей Аншин. Странный союз с Вольными Странниками… точнее, с их частью, потому что назвать их монолитным сообществом не поворачивался язык (и в этом смысле они служили зеркалом Сферы космоса людей, также не знающей монолитности). Запуск целого ряда совместных проектов, а также развёртывание программ, инициированных только виирай: «Сеятели», «Акваланг», спорный и жестокий, но признанный эффективным «Кашель». Крутой изгиб социальной динамики, вызванный подготовкой к неопределённости грозового грядущего.

Но лично для Владеющей важнее прочего была иная перемена. Глубоко личная.

— Морайя! Ты что, заснула?С фазы два, отметка двести сорок — пошла!

Мысленно фыркнув (сделать это физически не позволяла успешно завершённая первая фаза слияния), Владеющая потянулась сознанием к… ну, теоретически объект её усилий должен был стать новым оружием в грядущих столкновениях с псичами. Вот только трудно, очень трудно воспринимать как орудие или оружие живой объект, которым управляешь, погружаясь в нейрофугу. Экспериментальный артефакт СОН-Э1, созданный — выращенный — в рамках проекта «Всадник» всего за четверть хин-цикла, вполне мог стать прорывом в нескольких областях сразу. Мог изменить стратегию Овладения, масштаб и глубину влияния виирай на реальность, обрасти экономическими, политическими, в конце концов, чисто военными последствиями…

…если ей удастся доказать, что хотя бы десятая часть потенциала СОН-Э1 (Системы Общего Назначения, Экспериментальный образец № 1) может быть раскрыта и реализована.

«Фаза два, отметка двести сорок. Фиксация», — приказала она то ли артефакту, то ли себе самой. Для второй фазы определённость границ личности стиралась. И то ли артефакт, то ли сама Владеющая ответила без запинки:

«Есть фиксация».

«Углубление нейрофуги до порога безопасности».

«Начато углубление нейрофуги. Отметка двести пятьдесят, двести семьдесят пять, двести восемьдесят пять, двести девяносто… достигнут порог идентичности».

— Можешь ведь, когда захочешь! — хмыкнул в ушах назойливый голос.

Ей, прошедшей порог идентичности, уже не надо было двигать глазами, чтобы сфокусировать зрение на говорящем. Поле восприятия СОН-Э1 имело совершенно иную структуру, охватывая все триста шестьдесят градусов. Но Владеющая всё же выделила из своей новой плоти, такой податливой и огромной, вполне обычного вида глаз… диаметром около двух метров. И мигнула созданными точно так же, как глаз, веками.

— Ага, Большая Сестра видит нас. Душевно рад! А теперь попробуй сделать что-нибудь посерьёзнее, Морайя. Давай, резвись: я открываю шлюз.

Словно в порядке ответной насмешки шлюз, открытый в сплошной «крыше» силового поля, был так узок, что в него не пролез бы даже двухметровый глаз, не говоря уже об изначальной сорокаметровой «скруглённой пирамиде» СОН-Э1. Владеющая мысленно усмехнулась и вытянула податливую массу артефакта в метровой толщины шнур. Который и потёк в открытый шлюз, игнорируя силу тяжести и прочие законы физики.

Собственно, весь проект «Всадник» предназначался именно для этого: широкомасштабного, систематического, продуманного нарушения законов реальности при помощи особенных — пожалуй, даже слишком особенных — артефактов.

Вот только на данный момент «конь» существовал в единственном экземпляре. СОН-Э2 пока что не покинул бассейна с питательной средой (последние преобразования биоматериала должны были состояться примерно через шестнадцать мири, плюс-минус сколько-то арум-циклов). Создание СОН-Э3 было признано нецелесообразным, его зародыш — заморожен. А выпуск серийных образцов СОН по-прежнему находился под вопросом. Решить который должны были, среди прочего, результаты текущих испытаний.

— Что ты там копаешься?

Владеющая чуть не зашипела.

Автор проекта за минувшее время успел достать многих, но ей, как основному пилоту-испытателю, доставалось от него больше и чаще, чем прочим виирай. Вытекающий в шлюз шнур стал толще и ускорился… фактически настолько, что остаток СОН-Э1 вместе с пилотом оказался за пределами ангара за три с чем-то тина. Нейрофуга при этом углубилась до пункта четыреста три.

— Во-о-от. Можешь, когда захочешь.

Благодаря любимому присловью к требовательному сверх меры ехидине, Вольному Страннику с зубодробительным именем, насмерть прилипло прозвище Мо Ко За. Его уже и в лицо так называли: уважаемый лидер проекта «Всадник» Мо Ко За… но киборгу на это было со всей очевидностью наплевать. Его интересовали только результаты. Если ради означенных результатов всего-то и требовалось, что проехаться по чьему-то там самолюбию…

Бедное, бедное самолюбие.

— Давай, Морайя. Прояви свою фантазию. Если так можно сказать. Стайгеры на подходе.

Но поле восприятия Владеющей уже захватило условных противников и прочно вцепилось в них. Три звена, девять машин пятого поколения. Впрочем, то, что эти стайгеры не принадлежали к числу новейших машин шестого поколения, задачу СОН-Э1 облегчало не сильно.

«Углубление нейрофуги. Отметка четыреста тридцать. До порога безопасности осталось семьдесят пунктов».

Заколыхавшись и изменив цвет, СОН-Э1 превратился в идеальную сферу диаметром тридцать метров. Ещё один тин позади; сфера словно вспенилась, покрываясь коркой многослойной полуматериальной брони. Общая плотность появившегося силового барьера скакнула от нуля до значений, характерных для новейших мисанов. И продолжала расти.

А затем над полигоном проекта «Всадник» раздался гулкий грохот, фактически взрыв. Пилотируемый артефакт прянул в зенит, почти мгновенно набрав скорость в три звуковых.

— Давай, девочка, — пробурчал Мо Ко За, не включая трансляцию. — Дерзай… только не потеряй себя в фуге.

Горячая ванна. Настолько горячая, что кожу ощутимо жжёт. Сердце выбивает тяжёлую, частую дробь, приходится специальным пином снижать температуру тела, чтобы не потерять сознание от теплового удара. Простенькая стереосистема на полке, полускрытая клубами пара, изрыгает музыку в стиле «халг норр». Тяжёлые металлические перекаты, порой мелодичные, чаще скрежещущие, ввинчивающиеся в уши парой буравчиков. Далеко не классика, но оно и к лучшему: слушать нечто ажурно-изящное, с подтекстами и смысловыми изгибами, нет сил. Отдых…