Чтение онлайн

Обозначив у себя на электронных картах границу безопасной области, Филиппов с другими бойцами группы ушли под укрытие кустарника, чтобы не попасть в поле зрения человека или мутанта. Самонин все время находился рядом с тем, кто по его мнению был командиром всех этих людей. Как и солдаты, он залег среди лесной чащи и, перетерпевая боль в руке, внимательно наблюдал за поляной в надежде, что больше не увидит какой-нибудь отвратительной твари, населявшей эту землю. Тем временем связист группы установил антенну и начал сеанс связи.

Судя по всему, у Барса вновь началось кровотечение и он стремительно терял силы. Его поддерживали Араб с Князем, которые и сами были не прочь рухнуть возле какого-нибудь пня и пролежать в беспамятстве сутки-другие. Егоров понимал существенную потерю во времени из-за ранения Барса и в конце концов его несли все без исключения. Усталость притупляла ум и не давала максимально сосредоточится на анализе обстановки. Теперь гнавшиеся за ними фанатики уже особо и не старались скрыть свое преследование, что отчетливо слышалось по топоту минимум двух десятков пар ног и хрусту ломающихся веток под ними. Это означало наличие хороших следопытов в их отряде, способных не только вычислить количество человек в группе преследуемых, но и определить направление ее хода, а также узнать физическое состояние людей, входивших в ее состав. Само собой, опытный следопыт мог определить и присутствие в группе раненого человека, который существенно замедлял ее продвижение. Майор понимал всю скверность положения, равно как и неспособность в нынешнем состоянии заметать следы своего передвижения, о чем фанатики наверняка прекрасно знали. Время и обстоятельства работали против командира и его людей, грозившие окончательной утратой инициативы. Боевики фанатиков со звериным чутьем ощущали уязвимость жертв (по-другому они вряд ли воспринимали кого-либо) и неустанно продолжали их преследование, до тех пор пока они не попадут им в руки и не взвоют от уготованных им страданий.

Шедший впереди Меткий, дал команду остановиться, увидев метрах в ста опушку леса, за которой начинался участок лесостепи. Сталкер доложил об обнаружении искомого пункта сбора, сохраняя предельную осторожность, ведь никто точно не знает, какие жители могут скрываться в столь ранний час, когда их жертвы, как правило, еще малоактивны.

— Вы двое останетесь здесь, — приказал Егоров Арабу с Барсом, а сам вместе с Князем и Метким ползком добрался до окраины леса, прикрываясь высокой жесткой травой. От земли шла дымка, сквозь которую пространство просматривалось довольно ограниченно, не дальше, чем на пятьдесят-шестьдесят метров. Егоров подал условный сигнал со своей рации и остановился, прислушиваясь к любым звукам, доносившимся из наушников. Ожидание вознаградилось и в эфире раздался один длинный тон-сигнал.

— Хвала Зоне! — прошептал майор и по закрытому каналу на выбранной частоте произнес:

— Девятый, говорит Первый, как слышно, прием?

Последовало молчание и секунды томительного ожидания.

— Первый, здесь Девятый, слышу отлично, прием, — наконец отозвались по рации.

— Говорит Первый, выходите к западному краю открытого участка. Ориентир — самое высокое дерево в округе. Как поняли, прием?

— Вас понял, выдвигаемся, конец связи.

«Значит лейтенант жив» — произнес про себя Егоров. Теперь они смогут организовать оборону плацдарма, с которого их должны будут забрать. Мысли майора прервал выход в эфир Араба на общей частоте, который с тревогой в голосе сообщил то, чего грушники опасались больше всего.

— Говорит Четвертый, с северо-запада приближается отряд противника, дистанцию оцениваю в двести метров, прием.

— Говорит Первый, принято. Всем подготовиться к обороне места эвакуации, конец связи. — Майор повернулся к Меткому и быстро произнес:

— Сталкер, слушай мой приказ. Мы будем сдерживать их столько сколько сможем, пока ты будешь разведывать участок метров двадцать в длину и ширину, чтобы в нем не оказалось ни единой аномалии. Если не найдешь, тогда тут же сообщишь, ясно?

— Так точно, командир, — ответил Меткий.

— Что с твоим КПК?

— Его сломали.

— Вот, возьми мой, — майор передал устройство Меткому. — Когда на электронной карте отметишь выбранную область, то по моему сигналу зажги эти фальшфейеры по ее периметру. Без них вертолет не сможет приземлиться.

Егоров передал сталкеру пару своих сигнальных пиротехнических устройств и еще два Князя, но едва Меткий собрался выйти в открытый участок, как заметил с его стороны приближавшиеся к ним четыре фигуры. Сталкер среагировал незамедлительно.

— Вижу четверых, дистанция пятьдесят метров.

— Не стрелять! — шикнул Егоров и по рации сообщил: — Внимание, мы здесь, огонь не открывать, повторяю, огонь не открывать.

— Принято, — ответили по радиоканалу.

Первым на встречу своей четверке бойцов вышел лично Егоров и Ворон, походивший в своей экипировке на киборга, и с неподдельной радостью поприветствовал майора.

— Мы думали вы все погибли, командир, — сказал Ворон и пожал протянутую ему руку.

— Почти все. Десятый погиб, — с горечью сообщил Егоров. — Мужики я знаю, каково вам, но сейчас нет времени отпевать. За нами гонится отряд фанатиков, кроме того у нас есть раненый. Сейчас наша главная задача продержаться до команды эвакуации.

— Понял, командир, — ответил Ворон и без лишних слов последовал с остальными за ним. Меткий кивнул новоприбывшим и бегом отправился на поиски безопасного места для посадки вертолета. Уже выбежав из леса, он услышал автоматные очереди, но не остановился ни на миг. Теперь ему предстояло сделать то, за что его во многом и взяли — выискать аномалии. От него зависело, сможет ли вертолет вывести их или станет вместе с экипажем очередной добычей Зоны.

Тем временем восемь грушников, вместе с раненым Барсом, организовали оборону последнего рубежа против напора наступавших, чей главарь сейчас вел свою беспощадную стаю. Старший сержант Сысоев по прозвищу Фауст, выполнявший в группе роль связиста, по приказу своего командира и при помощи спутниковой радиостанции отослал нужное сообщение, а затем, спрятав антенну, присоединился к огненному шквалу, обрушенному на фанатиков.

Независимо друг от друга за девять и пять минут соответственно до образования окна между полетами спутников в штаб-квартиру ГРУ пришли сообщения от групп специальной разведки. Тогда по закрытому каналу на приграничные с Зоной базы были отданы необходимые приказы и в воздух поднялись две бронированные винтокрылые машины, которые немедленно направились в нужный район. Кроме них были отправлены еще четыре аналогичных вертолета с целью запутать противника относительно планов операции.

— Прокладка маршрута готова? — спросил пилот одного из летающих «терминаторов», сбавляя скорость до ста пятидесяти километров в час.

— Завершена, — подтвердил второй пилот и взглянул на монитор, где в графическом виде отмечались границы действия аномалий. — Начинаю отсчет: пять, четыре, три, два, один — проход Периметра!

— Принято, курс два-девять-ноль.

В грузовом отсеке в молчаливом ожидании сидело двенадцать десантников, облаченных в защитные костюмы. Каждый думал о том, что их может ждать там, в глубине Зоны. Командование им сообщило о необходимости прикрыть некую исследовательскую группу военных сталкеров-контрактников, о подробностях миссии которых ничего не говорилось. В конце концов командованию виднее, зачем понадобилось их высылать за этими проводниками, на официальном уровне названные ими же нелегальным сбродом, нарушителями особого режима, а на деле парней, используемых чуть ли не в половине спецопераций в Зоне. Впрочем, в вопросах практичности высшее командование порой проявляло не меньшую изобретательность нежели политики. Правда ни тем, ни другим не доводилось лететь в трясущимся вертолете в самое жерло запретной территории и уже тем более они никогда не видели разорванных тел своих напарников. Высылали только тех, кто уже прошел круги ада и не раз смотрел смерти в глаза. Десантников подбирали как раз по такому признаку и встреча с псевдособаками или прочим зверьем не станет для них неожиданностью. Вертолет несколько раз провел ложное зависание, чтобы любой, кто следил за его полетом не мог разгадать подлинный замысел действий его пилотажной группы. Один раз даже пришлось снизиться буквально до двух метров над землей в той части, где отсутствовали аномалии, чтобы создать впечатление, будто здесь шла настоящая высадка, после чего вертолет взмывал вверх, поднимая вокруг себя облако пыли. Иногда маршрут менялся и по непредвиденным обстоятельствам.

— Крепче держитесь, сейчас начнется настоящая болтанка, — сообщил пилот по внутренней связи и буквально в ту же секунду произошла резкая смена направления полета и десантники с трудом удержались на сиденье. Вертолет облетел целый конгломерат гравитационных ловушек, которые своим притяжением могли превратить даже такую бронированную машину в смятую консервную банку. Один из бойцов взглянул в иллюминатор и заметил, как одна из аномалий, мимо которой они только что пролетели, вспыхнула странным красновато-фиолетовым заревом, от которого словно отделилась едва заметная граница ударной волны, через пару секунд достигшей вертолета. Мощнейшая встряска — и командир десантной группы подумал, что с такими пируэтами они могут не долететь к цели, но когда-то и его спасали из задницы, в которой он и еще двадцать солдат по вине командования ждали такой же вертолет. Ему никогда не забыть с какой радостью он улегся на полу в десантном отсеке и после вылета из опасной зоны заснул, проспав до конца полета. С тех пор экипаж спасателей для него стал столь же родным как брат и сестра в Ростове-на-Дону, откуда он был родом, поэтому командир мысленно обратился к тем, кого нужно было забрать из пасти Зоны.