Чтение онлайн

Выпустив из Кармана Азару, я сказал ей присматривать за этим пятнистым существом, ставя им обеим задачу в схватку с людьми не лезть, а расправиться в растущем возле церкви лесу с заражёнными животными.

Клацнув зубами, дракоша подхватила за загривок пискнувшего ягуара и полетела в сторону зеленых деревьев. Надя проводила их обеспокоенным взглядам. Котейка пришёлся ей по душе, впрочем, все жёны при виде Осипа, умилялись и старались его потискать.

Надо, пока его не разбаловали, приучать к суровой мужской жизни. Сначала пот и боль, а уж потом нежности. Азара справится, у неё материнский инстинкт на минималке, а полководческий среди Питомцев самый высокий.

* * *

Пятница (22.09)

Выйдя из палатки, я едва не споткнулся от спящего возле входа медведя Потапа. Ликин Пет хранил покой своей хозяйки, которой нужно было выспаться, так как она до поздней ночи стонала от моих действий. Широко зевнув, я закрыл вход на молнию и показал мишке кулак. Тот не стал со мной пререкаться, а вальяжно отошёл от нашего туристического бунгало.

Там мы провели остаток вчерашнего дня, закончив сплавляться по Енисею. Этот вид отдыха гайдерша выбрала в качестве отдыха на случившийся вчера её День Рождения. После того, как пару лет назад я вылечил её от депрессии, она полюбила лодки, туман и звёзды над головой.

Медведей тоже полюбила, так что у Потапа, который ночью бегал вокруг палатки, была строгая инструкция никого из настоящих животных не губить, а по возможности от нашей стоянки лишь отгонять. С этим он справился на отлично, счётчик убитых им зверушек показывал круглый ноль.

Разминая затёкшие мышцы, я пошёл к реке умываться. За спиной раздался звук открываемой молнии. Из палатки, зевая, вышла растрёпанная жёна.

— Потя, не мешай, дай пройти, — раздался её голос.

Медведь прекратил преграждать хозяйке путь к воде и начал сопровождать её, двигаясь рядом. В его рычании звучал отчёт о ночных событиях, а также недовольство и ревность. Ревновал он Лику естественно ко мне, даже как-то раз вломился к нам, решив, видимо спасти её от моих истязаний.

Получив от меня по башке, подобного он уже не делал, но обиду затаил. Пусть дуется, его право. Показать, кто в доме хозяин, я завсегда с удовольствием. Кулаки у меня железные. Все Петы жён уже это ощутили на собственных шкурах не по разу.

А вот что делать с мужем Юлии, который явно меня подозревает, не знаю. Так-то мужик то он неплохой, работящий. Уже пару сотен килограмм грибов собрал и начал пытаться заготавливать. Но ревнивый, просто ужас. Впрочем, для последнего у него есть причины.

Его супруга, «теряясь» в лесу, подвергалась моему и Надиному вниманию, после которого скрыть все следы на своей экипировке и коже смогла не всегда. Всё-таки там, в заказнике, в их домике для проживания, с ванными комнатами всё неоднозначно, а мыться в бане нужно уметь.

Но одни подозрения и подозрительные белые следы на камуфляже к делу не пришьёшь, так что пусть сначала докажет и не выпендривается, высказывая претензии, на которые оказался богат и без «необоснованной» ревности.

Я позавчера, когда навестил их в охотничьем домике, много чего выслушал. Не понравился ему отдых в заказнике. То — не так, это не этак. Взрослый мужик, а привередничает, как девочка. Отличное жильё, тепло, сухо, пахнет горячим хлебом, прекрасное освещение от сальных свечей в авторских, железных витых подсвечниках.

То, что на прокопченных бревенчатых стенах там шевелились насекомые, так это ерунда. На вилле в Ливорно тараканы и клопы были куда более многочисленные. Маше пришлось несколько раз менять состав средства для дезинфекции, чтобы совладать там с этой нечистью.

А тут у них очень атмосферное жильё, я сам век бы оттуда не ушел, если бы не дела. Удивляло и то, что этот мужик с заплетённой на затылке косичкой и аккуратной бородкой всё время просил у меня какие-то вафли. Так и канючил постоянно «Вай-ви, вай-фи», пока его жена от меня не оттащила.

Он же повар, печка там рабочая. Смог бы и сам себе спечь! Хотя глядя на его убогость, я всё же пошёл ему на встречу. Пока я с Ликой сплавлялся и скрещивался, Тома должна была подогнать к их домику автофургон с оборудованной внутри нормальной кухней.

Негатива к итальянцу у меня не было, даже наоборот, я чувствовал немного вину, за то, что пользую его супругу. Это чувство было привычным, Юля всё-таки далеко не первая Адъютантша. Как и прежде, мою совесть успокаивало то, адюльтер был во благо для них обоих.

Нам уже давно было известно, что Адъютантши, биополя которых я накачиваю Энергией во время секса, малую его толику передают тем, с кем занимаются этим приятным процессом помимо меня. Поэтому организмы рогоносцев улучшаются тоже.

В результате у Юлиного мужа сейчас опосредованно, само по себе улучшается Здоровье, Сила и, может быть, Интеллект. Конечно, Смайл, используя КСЕ, перестраивает организмы Адъютантш намного эффективнее, но и без его жёлтых рук благотворное влияние моей Энергии, попавшей в биополя людей, оказывает. Немного, но тем не менее.

К тому же, после получения мною пятидесятого Уровня и занятий медитациями, я заметил, что Энергоканалы между Адъютантшами и их мужьями стали шире, а значит, что и утечка бесценного материала от женщин к их партёрам стала значительнее. Значит и прибавку к своим Параметрам мужики получают теперь больше, чем было до моего Апгрейта.

Помимо этой слабой успокоительной пилюли, совесть позволяло обманывать то, некоторые психологи считают, будто бы супружеская неверность брак укрепляет. С последним я ранее был не согласен категорически. Блуд это, грех, бесовщина. И сейчас, если бы узнал об измене жён — поступил бы крайне жёстко.

Ну а вдруг яйцеголовые психиатры правы?! У меня то — это «другое»! Смайл со своей Синхронизацией старые нормы межгендерных отношений деформировал сильно. Поэтому к мужьям Адъютантш двойные стандарты применялись мною легко, всё списывалось на «у остальных всё иначе, может именно в их ситуации психологи действительно не врут».

Ладно, с Юлиным мужем как-нибудь разберусь. Если его не устроит компенсация в виде оздоровления и омоложения собственного организма, а то пусть остаётся злым буратино, то есть, конечно, пинокио. Тюрьма в подпространстве его прозрению весьма поспособствует.

Прекратив строить изуверские планы на чету молодожёнов, я закончил плескаться в «тёплой» осенней воде Енисея и вылез на берег. Взяв у Лики полотенце, обтёрся и грозно зыркнул на Потапа. Тот прекратил щёриться и поспешил от меня скрыться. Умный! Вот и Юлин муж, надеюсь, окажется таким же.

* * *

Прибыв домой, я ненадолго завис в своём Кабинете, занимаясь Интеллектом, и, выполнив запланированную программу, пошёл снова наружу, чтобы принять работу у Ильи. Оказавшись в Нижнем Уфалее, я прошёл из здания АБК за одетыми в строгие, офисные юбки моими секретаршами к построенному зданию мэрии.