Контроль вприсядку
Шрифт:
Ведь Спутницы шили себе шубы! Крафтерша стала наставницей и царицей, направляя и распределяя наши богатства. Трофейных нарядов из шкурок пушных зверей, экспроприированных у многочисленных пассий убитых нами олигархов, было много. Но надевать с чужого плеча жёны «почему-то» брезговали, даже после тотальной очистки нарядов Кузьмой от крови и мозгов бывших владелец.
Став временно ограниченно годными, они вдруг все внезапно захотели одеться в меха. Эта мания у них возникла давно, ещё после нашего похода месяц назад в новозеландский Нейпир, где они увидели богатую туристку с перстнями.
Теперь же у Спутниц появилось свободное от Рейдов время, которое они тратили с толком. Успехи у всех жён были, на мой взгляд, так себе. Шедевров я не увидел, впрочем, этот вид искусства мне совсем не понятен. Шкурки и тряпки, пусть и мягонькие.
Гораздо более важным для меня стало наполнение сшитых шубок! Поэтому в какой-то момент Спутницы, надевая свои наряды на голое, либо почти голое тело, приходить в мой Кабинет перестали. Странно, как будто им то, что непременно случалось после кратковременного показа самим не нравилось! «Может» причина была из-за того, что страдали рукава и воротники? Так я-то причём? Сами виноваты, что плохо пришивали, либо нитки выбрали слабые. Сделав такой вывод, я широко зевнул, — не то есть хочется, не то ещё чего-то…
— Смайл, напомни, я забыл. Занимался я уже сегодня Интеллектом?
— Вань, ты меня пугаешь! Абсолютная память тебе на что? — спросил появившийся Симбионт. — После обеда занимался.
— Точно! Чем же заняться теперь? В Тренажёрку что ли сходить?
— Я бы тебе посоветовал с этим повременить. Тебе совершенно не стоило полчаса назад выпивать литр компота из груш и ягод.
— Вкусный был, вот и выпил. Катя сварила на пробу, и я не мог ей отказать в дегустации.
— А теперь у тебя заворот кишок случится.
— Ничего, ты же бдишь. Если что, санитаров позовёшь. Скоро в Опочивальню уже идти, там мне покоя точно не будет, поэтому лучше будет живот растрясти прямо сейчас.
Лениво поднявшись с кресла в Кабинете, я двинулся в направлении Тренажёрки. Внутри было пусто, свободные станки, гантели и штанги глядели на меня сиротливо, ласково бросая блики, чтобы я ими воспользовался.
Моё одиночество среди этих приспособлений для развития мышц и суставов внезапно прекратилось, когда в Тренажёрку вошла Дора. Шубы на ней не было, в руках она держала стопку листов. Подойдя ко мне, медиумша прикрепила на стене напротив меня своё творчество.
— Правда, получилось чуде-е-есно?
— А что это?
— Ты серьё-о-озно? Это же знаки боже-е-ественного зодиака! Все люди знают их с детства. У меня такие над колыбелью висели. До сих пор помню, как играла с ними.
Я хмыкнул. Учитывая нашу память, то, что у неё детские воспоминания настолько ранние не удивительно. Моя ирония проснулась от того, как её мамаша, сейчас развлекающаяся в Индии, растила свою дочь. Лично над моей колыбелью висели карандаши, циркуль и сломанная линейка. «Наверное», это как-то сказалось на том, какую я выбрал профессию повзрослев.
— Зодиак — это прекрасно. А зачем ты их мне показываешь? И, кстати, дева у тебя некрасивая, сплошной авангард. Изгибов много, но нет сисек.
— Ты слишком материа-а-ален. Нужно смотреть глу-у-убже. Это схематичные обозначения зна-а-аков, просто аватарки. Эти символы используют все астро-о-ологи.
— Вот пусть и используют. Нам то они зачем?
— Я предлага-а-аю использовать их в качестве отличительных знаков на нашей экипировке. Она у нас слишком одина-а-аковая.
— Ещё бы, у нас же почти армия. Там всё должно быть единообразно.
— Мне ка-а-ажется, что это слишком серо. Ты ещё запретил нам бро-о-ошки надевать. А у меня есть такая красивая бабочка из зо-о-олота! Она бы подчёркивала мою индивидуа-а-альность.
— Не путай холодное с квадратным! Всему своё время. Бабочки и прочих насекомышей будешь надевать на праздники.
— Ты ужа-а-асный сноб. Но я тебя всё равно лю-ю-юблю. Поэтому предлагаю лишь вот эти зна-а-аки. Они будут восхити-и-ительно смотреться, особенно, если нанести их Машиной краской.
— Это люминисцентной? От которой я едва не поседел во Франции?
— Не-е-ет, другой. Маша рецепт улучшила, теперь она может быть разного цвета. Мы уже себе выбрали какие именно. Представляешь, оказалось, что у нас всех разные зна-а-аки Зодиака. Прямо боже-е-ественное стечение обстоятельств.
— Да ладно! Никогда об этом не задумывался.
— Как будто нас кто-то ведёт, направля-я-яет. У меня мурашки по ко-о-оже, когда я об этом думаю.
— Чушь это, выбрось её из головы. Просто совпало. А у меня какой знак и цвет?
— Ты же Весы. Твой цвет, естестве-е-енно, бирюзо-о-овый.
— Это какой?
— Вань, ты про-о-осто варвар! Зелёнова-а-ато — голубой.
— Удружили, ёлки-иголки. Спасибо, что не голубой с прозеленью!
— Ты что-о-о? Это соверше-е-енно разные цвета. Так ты согла-а-асен?
— Хорошо, идея интересная. Делайте, но цвет для меня зарезервируйте другой, серый.
— Почему?
— На нём грязь будет не видно. Хотя, серый не каждое пятно скроет, так что пусть будет чёрный.
— Восхити-и-ительная логика! Знаешь, а ведь это мо-о-ожно использовать и для формы для наших сотруднико-о-ов.
— Интересная мысль. Подготовьте в Хасиной светёлке эскизы, посмотрю. Чтобы у каждого дистрикта была своя цветовая гамма и символика.
— Боже-е-ественно! Ты просто чу-у-удо. Я побежала, девчонкам расскажу.
— Стой, не так быстро! — остановил я переполненную энтузиазмом медиумшу.
Встав со скамьи тренажёра, я подхватил её за бёдра и закинул на плечо. Положив начавшую бить меня кулаками по спине жену на подходящую горизонтальную поверхность, я приспустил свои бриджи. Хорошие идеи надо вознаграждать! К тому же у меня есть о чём медиумшу ещё спросить. Овладев пискнувшей Дорой, я поинтересовался её мнением какой дистрикт будет у Нади.
Раньше новенькую, пока она отходила после заточения у вивисекторов, я с этим не напрягал, а теперь самое время. Проектов у нас много. Надо перераспределить между нами всеми обязанности, и дать ей возможность для самореализации не только среди нас в домашней обстановке. Прикусившая обивку лавки, всё яростнее подмахивающая мне медиумша протяжно зарычала. Перевести её ответ мой Навык Ультрапереводчика«почему-то» мне не смог.
* * *