Чтение онлайн

Несомненным достоинством настоящей работы является то, что именно в ней впервые оригинальная идея автора выражена наиболее полно и убедительно В ней – итог продуктивного многолетнего поиска, вобравший в себя и творческую новизну замысла, и последовательное теоретическое обоснование его, и его экспериментальные подтверждения. А главное – это сама идея, само понимание и обоснование принципиально нового подхода к психике.

Монография оригинальна не только по изложенной в ней методологии автора, но и по выбранной форме изложения. Это беседы и размышления автора с психологами, философами и кибернетиками о явлениях психического отражения: восприятия, внимания, памяти и т. д. Миракян задумывал написание и публикацию серии книг с аналогичным названием, которые помогли бы научной общественности (в основном философам и психологам) проникнуть в новое понимание проблемы психического отражения.

В ходе бесед и обсуждений проблем психического отражения А. И. Миракян убедительно продемонстрировал, что в философии, психологии, физиологии и кибернетике естественным образом сложилась традиция изучения процессов психического отражения через их же собственные продукты в виде уже отраженных и закрепленных в понятиях феноменов, свойств, качеств и т. д. Но такое описание психического процесса через его же продукты, т. е. через соотношение конечного результата процесса отражения и его исходного состояния, есть описание процесса на продуктном, физикальном, по выражению А. И. Миракяна, уровне исследования, вследствие чего сам процесс отражения в его изначальной непосредственности как процесс, порождающий эти продукты, а также закономерности их порождения, остаются скрытыми от исследователей.

В отличие от традиционного понимания проблем психического отражения в предлагаемых текстах бесед утверждается необходимость изучения принципов и закономерностей психического отражения как процесса не репродуктивного, а порождающего. При этом объектом изучения становится сам процесс порождения психического отражения, его природные принципы и закономерности, благодаря которым и осуществляется возможность восприятия, внимания, памяти.

Такая постановка проблемы позволила гипотетически сформулировать некоторые фундаментальные принципы отражения (структурно-процессуальная анизотропность, пространственно-временная дискретизация, формопорождение, процессуальная редукция, сопредставленность и др.) и проанализировать на этой основе процесс порождения психического отражения.

Проведенные в рамках предлагаемого подхода в последующие годы исследования автора и его сотрудников дали возможность конкретизировать процесс порождения психического отражения как относительно разных модальностей отражающей системы человека, так и относительно некоторых традиционно выделяемых психических феноменов.

Именно поэтому автор счел целесообразным хронологическую форму изложения, позволяющую показать зарождение и развитие нового направления в изучении психологии отражения – трансцендентальной психологии.

В предлагаемой книге отражен период с 1977 по 1978 гг. – этап зарождения идей нового научного направления в изучении процессов психического отражения. Последующие книги задумывались автором как развитие идей трансцендентальной психологии.

Не очень привычный для психологического тезауруса термин «трансцендентальная психология» (основы которой и разрабатывались А. И. Миракяном) на самом деле точно соответствует не только его замыслу, но и самому основанию рождающейся на наших глазах фундаментальной психологической теории. Дело в том, что «трансцендентальное» по самому своему смыслу означает… порождаемое субъектом. Психика животного, психика ребёнка и психика взрослого человека в действительности своей есть не что иное, как перманентное самопорождение. Психический образ – никогда не результат (не продукт – по терминологии автора), а постоянно и в каждое мгновение рождающее и возрождающее себя новообразование. Или, что ещё точнее: процесс формообразования – процесс перевода во образ, в форму образа, воспринимаемой и осмысливаемой реальности бытия субъекта во внешнем ему реальном мире.

Изучать любое психическое образование как сущее само по себе, значит считать не психической реальностью сам процесс его возникновения, отдавая пальму первенства в его изучении биологии, физиологии, социологии и т. п. объектным наукам. Именно такой подход к психике, к живой деятельности души, приводил и приводит по сей день к плоскому редукционизму многие психологические школы и направления.

Пионерская работа А. И. Миракяна тем и ценна, тем и значительна, что в ней теоретически и экспериментально обоснована продуктивная сущность работы психики не зависимо от эволюционного уровня развития её субъектов. Труды А. И. Миракяна, можно с уверенностью утверждать, непосредственно продолжают идеи выдающегося русского психолога Г. И. Челпанова, воплотившего гениальные прозрения Иммануила Канта о восприятии вообще и пространства в особенности. Как, впрочем, и других познавательных процессов.

Мне кажется, что можно начать исследование психики с понятия «ничто», которое выражает как реальность отсутствия любого присутствующего, так и реальность отсутствующего в любом присутствующем.

Возможность понимания сущности «ничто» как реальности отсутствия и его перехода или пробуждения к реальности присутствующего нам не дана, потому что мы и наше мышление (познание) как уже существующие принадлежат к реальности присутствующего и тем самым их пребывание в реальности отсутствующего невозможно, так как в реальности отсутствующего любое присутствующее отсутствует.

Отсюда следует, что мы и наше мышление по своей принадлежности к реальности присутствующего при попытке познания этой реальности имеют дело только с формами присутствующего. А формы реальности присутствующего в нашем сознании выступают как уже осознанные нами формы материальности мира и идеальности понятия.

Мы не знаем, как Бог создал материю, но как из материи возникла психика мы можем постепенно познать, потому что материя и психика находятся в присутствующем, а Бог же и его возможные законы порождения материи находятся в отсутствующем, в то время как человеческое познание находится внутри присутствующего, за пределы которого не может выйти. Об отсутствующем мы можем только догадываться по следам его проявлений в присутствующем. Таким, как например, принципы материи: стремление к самосохранению, к структурированию цели, самопознанию и т. п. О процессах их порождения нам судить не дано, поскольку эти проявления мы просто имеем в наличии как следствие чего-то вечно отсутствующего, для нас неизвестного. Отсюда следует, что человечество должно освободиться от мысли об отдельности духа (психики) от материи, его субстанциональности, от мысли считать дух божественным даром и от его непосредственной связи с Богом. Оставить Богу – богово, но понять, познать человеческое (сознание, духовность и т. п.) не через его продукт, а через заложенные Богом закономерности материи, порождающие человека, человечество, психику и познание.

Это приводит к выводу о том, что место Бога в отсутствующем. А то, что религии переносят Бога в присутствующее, приписывая ему участие даже в мыслях и деяниях отдельного человека, объясняется тем, что о Боге и его возможностях судят через собственные уже отраженные продукты сознания.

Мне кажется, человек связан с Богом через природу, материю, т. е. через его проявления в присутствующем. Поэтому деяния людей или человечества караются не Богом непосредственно, а божьими законами, заложенными в материи и природе. Отсюда главные выводы: не следует исходить из готовых данных сознания, продуктов психического отражения, которые ограничены присутствующим, и не противопоставлять их Богом созданным закономерностям природы, а всегда искать возможность порождения данных сознания в закономерностях самой материи. Не судить о чем-то через уже порожденное и не действовать на основе продуктных сужений.

Возможно, в этом заложен смысл стремления возврата человечества к природе, в этом заложена возможность отыскания смысла греха и справедливости, оснований морали и аморальности. Возможно, это то, что дает реальную меру относительно безмерности абстрактной мысли и желаний человека и человечества.

После окончания в 1953 году филологического факультета Ереванского университета я не смог работать по специальности, поскольку в то время в литературе была принята партийная цензура. Поэтому, проработав несколько лет библиотекарем, я решил посвятить себя технике. После 7-летней работы на приборостроительном заводе и обучения в политехническом ВУЗе я, занимаясь техническим моделированием, вышел на проблемы инженерной психологии и психологии восприятия. Уже первое знакомство с этой наукой поразило меня, так как явления, проблемы из области изучения психического были изложены, оформлены таким образом, что каждый читатель, не обращая внимания на хитроумные наукообразные формулировки, мог обнаружить, что основы этих знаний ему уже известны. Здесь нет необходимости приводить примеры. Можно, открыв любой учебник по психологии, убедиться в этом. Правда порой, наряду со словесным описанием, психологи используют физиологические, математические, физические термины и понятия, однако при пристальном изучении оказывается, что основой всех описаний служат обыденные представления, знакомые каждому читателю. Это введение станет очень натянутым, если я для доказательства сказанного буду приводить много примеров. Но один пример раскроет суть моей мысли.

В прошлые века полагали, что мы воспринимаем внешние предметы посредством души, данной нам Богом и имеющейся у каждого из нас. Спустя несколько веков способность видеть, слышать и осязать внешние предметы стала объясняться сложной работой мозга. Но эти объяснения различаются лишь понятиями души и мозга, а в сущности оказывается, что нам изначально было известно, что человеку свойственно восприятие внешних предметов. В обоих случаях вопрос остается необъясненным, ибо и в Богом данной душе, и в разных переплетениях клеток мозга, и в информационном процессе, там происходящем, не объясняется: как возможно видение внешнего предмета, физически воздействующего на органы чувств человека; как возможно, что эти физические воздействия приводят к феномену психического отражения. Исходя из этого, мне стало понятно, что необходимо проникнуть в недра человеческого образа мышления, для выявления глубинных оснований, мешающих нам подойти к раскрытию природно-общественных закономерностей порождения и функционирования явлений психического отражения.