Конунг. Изгои
Шрифт:
Конунг ест, Аудун читает первый набросок выступления конунга на Эйратинге.
После того:
Конунг и Аудун — разговор об Унасе. Выбирают пятерых надежных людей, которые должны найти Унаса.
После того:
Конунг едет в Скипакрок, где строятся корабли. Пожимает руку каждому плотнику, раздает серебряные монеты.
Возвращается в конунгову усадьбу.
Хагбард Монетчик — серебряные монеты со знаком конунга. Конунг Сверрир не должен раздавать монеты со знаком конунга Магнуса.
Sextia [9] :
Конунг присутствует на службе в церкви Христа. Его сопровождают Йон из Сальтнеса и Гудлауг. Воины входят в церковь впереди конунга. Конунг опускается на колени позади них.
Аудун — напоминает конунгу перед службой о возможности отправить письмо архиепископу Эйстейну.
После этой службы — конунг едет с Сигурдом в Спротавеллир и наблюдает, как дружина упражняется в воинском искусстве. Обращается к воинам с коротким словом.
9
Час шестой, примерно, в половине двенадцатого.
Возвращается в конунгову усадьбу.
Конунг объявляет, что даст пощаду всем пленным.
В городе сообщается, что конунг даст пощаду всем пленным.
Конунг отзывает назад сообщение, что он даст пленным пощаду. Сообщение отозвано.
В городе становится известно, что сообщение конунга о пощаде пленных, отозвано назад.
Люди Вильяльма слушают, о чем говорят горожане, когда становится известно, что сообщение о пощаде отозвано. Конунгу передают эти разговоры.
После того:
Короткая встреча с фру Гудрун из Сальтнеса. Присутствуют ее сыновья. Конунг подносит фру Гудрун богатые дары. Говорит: Каждый из твоих сыновей достоин делить со мной мое ложе.
После того:
Конунг обедает. По возможности избегает разговоров. Потом короткий отдых. Никто не делит с ним постель.
Перед отдыхом не докладывается ни о чем, над чем следовало бы подумать.
Nona [10] :
Конунг не присутствует на этой службе. Присутствуют трое из его ближайших людей.
10
Девятый литургический час по средневековой разбивке дня, около трех часов пополудни.
Конунг беседует с Аудуном, Эйнаром, Бернардом о родичах архиепископа Эйстейна в Бьёрсе и о возможности пригласить их в качестве гостей на Эйратинг.
Сигурд, Вильяльм, Гудлауг, Йон — второй разговор о разделении дружины на малую и большую.
Возможность купить оружие у кузнецов Упплёнда.
Братья из Фрёйланда — короткое сообщение об устройстве сигнальных костров.
После того: Встреча с бондом из Сельбу, он смастерил шашки и хочет подарить их конунгу.
После того: Встреча с жителем Тьотты, который хочет подарить конунгу удила.
После того: Конунг отдыхает.
Vespera [11] :
Конунг присутствует на службе вместе с самыми знатными и дружелюбно настроенными горожанами. Дружеские разговоры на площади перед церковью после службы.
Конунг возвращается в усадьбу.
Ужинает вместе с несколькими гостями. Среди них Симон. Конунг привествует его так, словно между ними ничего не было. Беседа — о дальнейшем строительстве церкви Христа.
После того: Ближайшие люди конунга беседуют в усадьбе о пленных, следует ли давать им пощаду. Беседа длится до седьмой службы.
11
Вечерня, в пять часов пополудни.
Completorium [12] :
Конунг не присутствует на этой службе.
Сигурд рассказывает последние новости из Упплёнда и Вика.
Конунг остается один перед тем, как лечь спать.
Спит, если возможно, без посторонних.
Однажды вечером шел дождь, погромыхивал гром, над города низко нависли тучи. Мы со Сверриром сидели в конунговой усадьбе, перед нами лежали дощечки с моими набросками обращения конунга к народу. Эту речь он должен был произнести на Эйратинге. По Нидаросу пошел слух, будто конунг продал душу дьяволу. Мы спорили, нужно или нет ему в своей речи говорить о том, что он знает об этих слухах. Я был против.
12
Повечерие, последняя служба в девять вечера по завершению всех дневных дел.
— Ты только привлечешь к этому внимание, и обязательно найдется кто-нибудь, кто этому поверит.
— Кто-то всегда чему-то верит, — возразил он. — Но трусливые станут еще больше бояться конунга, а умные проникнутся к нему уважением, если он осмелится сказать то, о чем большинство не осмеливается говорить.
Я был не согласен и спорил с ним. Времени почти не оставалось, речь должна была быть готова через две ночи. Потом ее следовало переписать начисто, и Сверрир должен был выучить ее наизусть. Он считал, что ему следует поупражняться прежде, чем он выступит с такой важной речью. Для этого из усадьбы нужно будет удалить всех обитателей, чтобы никто не узнал об этих упражнениях, — Эта речь должна звучать так, словно она только что вылилась из сердца, — сказал он. — Иногда ведь так и бывает. Но в этом случае было бы глупо не взвесить заранее каждое слово. Воин должен проверить остроту меча до того, как он ринется в сражение.
В дверь постучали.
— Есть много причин, по которым не стоит упоминать, что люди думают, будто ты продал душу дьяволу, — сказал я.
— Есть много причин, по которым следует упомянуть, что я знаю, о чем говорят люди, — возразил он.
— Ну так и скажи, черт бы тебя побрал!
— Мы должны все взвесить.
— И что же, по-твоему, перевесит? — спросил я.
— Я предпочитаю сказать об этом.
— Конунг всегда прав, — заметил я. — Даже когда не прав.
В дверь постучали.
Да, в дверь опять постучали, и я с досадой встал, чтобы открыть ее. Стражи у двери лишь в особых случаях разрешали кому-нибудь тревожить нас. За дверью стоял человек, с него бежала вода, сперва мы его не узнали. Потом оба вскрикнули от удивления: это был Свиной Стефан.
Да, Свиной Стефан, тот самый, который был кормчим на корабле, который привез нас с Фарерских островов в Норвегию. Мы ничего не знали о его судьбе с тех пор, как захватили Нидарос. Теперь он стоял перед нами.
Мы втащили его в покой, сдернули с него плащ так, что отлетели все пряжки, посадили на табурет, снова подняли и бросились наливать вино. Сверрир расплескал вино, когда пил из рога. Стефан выглядел усталым, но был рад встрече с нами и его мужественное, обычно мрачное лицо сияло.
Он рассказал, что последние дни перед нашим нападением на Каупанг люди Эрлинга Кривого ходили из дома в дом и искали, всех, кто мог оказаться их противником. Свиной Стефан и еще несколько человек выбрались тайком из города и спрятались в усадьбе Дигрин.