Чтение онлайн

– Родились вы, господин вахмистр, скорее всего здесь, в Сибири, в этих краях. Лет вам чуть больше тридцати. Учились в реальном училище, но не доучились.

Тут вахмистр чуть приподнял бровь, настораживаясь. А я продолжила:

– Повышение, свой новый чин, вы совсем недавно получили, хоть обещано оно было давно. Вам все еще неловко командовать своими товарищами, с которыми вы были недавно ровней. Женаты вы года два, может, меньше, но не менее полутора лет. Сегодня ваш маленький ребенок плохо спал, и вы не выспались. От недосыпания и от того, что съели за завтраком жирного, у вас случилась изжога, и вы по пути на службу заходили в аптеку. Но порошок свой так и не выпили.

С каждым словом лицо вахмистра вытягивалось все больше, он даже снова вспотел и стал утирать лоб платком. Когда я закончила, он еще раз потер воспаленные глаза и спросил:

– А может, я не выспался оттого, что на службе был? – сказал он скорее ради того, чтобы хоть что-то сказать. Похоже, я почти про все угадала верно.

– Нет, время смены уже прошло, и вы только что заступили на свой пост, – засмеялась я.

– Сдаюсь! Но как вы догадались, что я перед своими товарищами неловкость испытываю. Я же этого никак не проявил, слежу за этим, можно сказать, специально.

– Верно. Уже поэтому можно догадаться. Но вы вот и усы тоже не так давно отпустили. Если раньше усов не носили, а тут отпустили – примерно в то же время, что и повышение получили, – значит, растите их для солидности, чтобы старше казаться. Кстати, перестаньте их трогать. Это как раз несолидно и вообще некрасиво.

Мы спустились на перрон как раз вовремя, потому что к вахмистру подбежал станционный дежурный:

– По расписанию? – спросил он запыхавшись.

– Иди, звони уже, – разрешил вахмистр.

Он повернулся к нам, потянулся рукой к усам, одернул себя и сказал, засмеявшись:

– Благодарю за содействие. Потрясен, просто потрясен, сударыня. Боюсь, что теперь стану верить газетам даже больше, чем вы советуете. До свидания и счастливого вам пути.

– До свидания, – ответила я. – Если бы не обстоятельства, сказала бы, что рада была встретиться. А для ребенка лучше репейное или кедровое масло, чем присыпки, тут аптекарь вам неверный совет дал.

Вахмистр всплеснул руками, засмеялся и еще раз взял под козырек.

– И вам всего доброго, – сказал Иван Порфирьевич.

Вахмистр побежал по своим делам, придерживая на боку кобуру.

Пассажиры у вагона, слышавшие этот разговор, посмотрели на нас с уважением, а кое-кто с опаской. А уж у Маши сделались такие глаза, что я стала совершенно уверена, ей не более чем на полчаса достанет терпения не бежать ко мне с расспросами.

Мы вновь вернулись в вагон.

– Ну-с, рассказывайте, – сказали втроем я, дедушка и Иван Порфирьевич.

– Кто кому и что должен рассказывать? – озадачился дедушка.

– Иван Порфирьевич собирался, но не успел рассказать, почему не будет никакого следствия, – пояснила я.

– Нет, сначала Дарья Владимировна должна объяснить, почему она так хорошо знакома с местным жандармом, – возразил Еренев.

– Я девушка, – выдвинула свой аргумент я.

– А я старше. И по должности тоже. А и вправду, объясните мне некоторые моменты, а там уж я все расскажу. Потому что мой рассказ будет скучен.

Бедный дедушка из этого диалога ничего не понял. Для начала пришлось для него все события в салоне вагона первого класса пересказать. Потом настал черед моих пояснений про господина жандарма.

– То, что ему лет около тридцати, это любому видно, – начал расспрос Иван Порфирьевич. – Что родился он в Сибири, я бы тоже так решил. Но объяснить почему, не смогу.

– По разговору. Было им сказано несколько словечек, которые я нигде, кроме как здесь, не слышала. Вы вот уже третий год в Сибири?

– Три ровно.

– От вас я таких слов, как «нашенские», не слышала. Вам оно за три года, может, и стало привычным и непримечательным, но в разговоре вы его не употребляете. А Александр Сергеевич и Сергей Николаевич всю жизнь живут в Сибири, и от них я слышала это и другие такие же слова.

– Согласен, так что давайте дальше. Про новый чин, к примеру. Про то, что звание наш вахмистр получил недавно, – подсказал Иван Порфирьевич.

– Мундир его уже не нов. А гарнитурки металлические новенькие, блестящие. И видно, что они прикручены на места старых, но не таких же в точности.

– Верно. Не новый у него мундир, не успел он новым обзавестись, – согласился мой собеседник. – Я вам еще про ремни кожаные подскажу. По ним, давно ли человек служит, правильнее определить можно. Выдают их на более долгий срок, чем суконное обмундирование. И пока из младших чинов в старшие не выбьешься, даже при смене звания не меняют. Так что это для меня также загадкой не было. Но с чего вы сказали, что новое звание было давно обещано?

– Тут я больше наугад сказала, а рассуждения были такие. Человек не женился до такого возраста и вдруг женился. Отчего? Ждал, когда сможет семью достойно обустроить. Но как пообещали повышение, так и женился. И по характеру его на это похоже.

Я умолкла, припоминая, что еще успела наговорить.

– Про образованность разъясните? – подсказал господин Еренев.

– Ну, это по разговору видно, что есть у человека образование. И писал он бойко и грамотно. Значит, учился, но не доучился. Было бы законченное образование, уж звание вахмистра-то точно давно бы получил. Видно же, что человек умен, не пьянствует, не груб. Наоборот, стеснителен, вон усы отращивает, чтобы солиднее казаться. Что еще непонятного?

– Самое непонятное осталось про то, что ребенок плохо спал ночью.

– Тут никаких особых догадок строить не нужно было. У вахмистра, как у всякого мужчины, такой же беспорядок в карманах, как у дам в их сумочках. Он когда платок доставал, вынул какие-то бумажки и пару пакетиков из аптеки. Один был с детской присыпкой, второй с порошком от изжоги. Пакетики очень свежие, совсем новые. Стало быть, он в аптеку уже с раннего утра заходил. Содовый порошок он купил, как говорят, до кучи, раз уж зашел. Да и не выпил он его, значит, не слишком его изжога донимала, главным делом для него была присыпка. Как вы полагаете, стал бы он с утра пораньше за присыпкой идти, если бы без этого лекарства ребенок ночью уснуть никому не давал?