Чтение онлайн

– Даша, можно вас на минутку?

Я вышла в коридор вагона.

– Ой, Даша! Судьба просто-таки встала на нашу сторону! Но проделать все нужно сегодня ночью!

– Маша, я ничего не поняла. Почему сегодня? Мы же решили завтра, нужно подготовиться.

– Нет, уже сегодня. Такого случая больше не будет. Маменька обещала Софье Яковлевне погадать. И это будет сегодня!

– А мы-то здесь при чем?

– При том, что моя маменька к гаданию относится очень серьезно. Я сейчас слышала, как они будут готовиться. Гадать станут в салоне. Поздно ночью, чтобы никто не помешал. Она уже велела проводнику, раз нельзя везде свет выключить, завесить проходы из нашего салона в коридоры. А в салоне еще и все окна занавесят, будет гореть только одна свеча!

– И вправду, очень удачно. Но как же ваша маменька? Она-то тоже будет. И уж Ирина Родионовна точно в наши маскарады не поверит!

– Мы ее отвлечем, я уже придумала. У маменьки есть специальная колода карт, только для гаданий. Я из той колоды возьму одну карту и спрячу. Она пойдет ее искать в купе, а Софья Яковлевна останется одна.

– А вдруг она не заметит?

– Кто? Маменька не заметит? Даша, она обязательно заметит.

– Хорошо. Только вы тогда возьмите не одну карта, а три, чтобы наверняка пропажа обнаружилась. Две положите так, чтобы их сразу было видно – если искать, конечно, а не чтобы просто в глаза бросались, – третью спрячьте более тщательно. А как вы сами сможете улизнуть среди ночи?

– Ну, пока они станут готовиться, я подложу покрывало под одеяло, чтобы казалось, будто я сплю.

– А ваша маменька решит у вас спросить про ту же карту. Или просто одеяло поправить. Вот будет переполох. Думайте, Маша! Что-то мне наша затея не слишком нравится, но раз уж пообещала… Пойдемте вместе в багажный вагон наряд для вас подбирать.

Я оказалась права, и когда мы с помощью служащего забрались в нужный чемодан, там на самом верху оказался еще и седой парик, очень подходящий к случаю. Еще я прихватила веточку с цветами, ту, с которой сумасшедшая Офелия появлялась. Коробку с гримом пришлось доставать из другого чемодана. Заодно я прихватила и широкий веер. Подумала, подумала и решила взять там же одну картонную коробку.

Про коробку эту стоит сказать отдельно. После смерти Михеича как-то само получилось, что мне пришлось заниматься на театре его делом. То есть шумы различные во время спектаклей производить: стук копыт, шум ветра, гром… Некоторые были такими громоздкими и тяжелыми, что мне нужен был помощник, чтобы с ними управляться. С другой стороны, многие приспособления для этих целей Михеич сам придумал или усовершенствовал. Вот и я в какой-то момент решила, что тоже смогу усовершенствования сделать. Возьмем, для примера, ветрошумную машину: барабан с ручкой – вроде колодезного ворота – трется, когда его крутишь, о кусок плотной дерюги, отчего и производится шум. Вещь с виду совершенно простая, но очень уж громоздкая. И я решила сделать точно такую же машинку, но маленькую, настольную, небольшую размером. Нарисовала чертеж, отнесла в мастерскую, получила свой заказ и расстроилась очень сильно – вместо шума ветра получался какой-то присвист со скрежетом. Барабан и на большой машинке скрипел, но там этот скрип «шумом ветра» заглушался. Короче, могла бы сразу догадаться, что сделала я то же самое, как если бы вместо басовой струны в рояле поставила самую тоненькую. Но выбрасывать машинку не стала, а даже в одном случае ее использовала по назначению. И вот сейчас выдался второй случай.

– Вы никак новое представление затеваете? – спросил нас служащий, укладывая чемоданы на места.

– Затеваем. Но не сегодня.

– Это понятно. Неприлично веселье устраивать сразу после такого случая. Но путь все еще не близкий…

– А скажите, пожалуйста, вы вот дверь сюда ключом открывали, так этот ключ только от этой двери? Или здесь во всем поезде замки одинаковые.

– Ни в коем случае, замки и ключи везде разные. Но есть у старшого специальный ключ, которым можно почти всякую дверь открыть. Кроме моей, конечно!

Это обстоятельство, судя по всему, придавало служащему из багажного вагона дополнительный вес в собственных глазах. Я посчитала нужным польстить ему:

– Разумеется, ведь это особое место!

– Вот, вот! Особое! И вся ответственность на мне с напарником! Так что только через наши мертвые тела, как говорится. Ох, прости меня, господи, не ко времени о смерти заговорил.

Мы вроде бы все продумали, но на каждом шагу перед нами вставали то пустяковые, а то и сложные, даже непреодолимые препятствия. Вот взяли мы нужное платье, но нести его на виду у всех не стоило. Пришлось мне дожидаться в тамбуре, пока Маша принесет какую-нибудь сумку. Сумки под рукой не оказалось, Маша принесла скатерть. Пришлось все увязывать в узел и с ним шагать через весь состав. По счастью, никто особого внимания на нас не обратил.

В тамбуре первого класса пришлось ждать снова, пока мистер Ю закончит курить свою папиросу. Мы спрятали, в соответствии с планом, узел в книжный шкаф, и тут я наконец сообразила, что ему там не место. И дело было не в том, что кто-то мог в шкаф заглянуть – ну удивился бы такому предмету, не более того, – а в том, что могли возникнуть сложности с тем, чтобы его забрать в нужное время.

Правильнее всего его было спрятать до времени в туалетной кабинке, где мы намеревались переодеваться. Там даже местечко имелось подходящее наподобие шкафчика, но вот если в этом местечке узел обнаружит проводник, то он-то не просто удивится. Он-то станет разбираться, что, да зачем и кто положил. Ничего умного в голову не приходило, и мы отважились положиться на авось и оставить узел в туалетной. Выходя вдвоем из кабинки, мы вновь столкнулись с мистером Ю. Похоже, его немного удивило, что мы ходили туда вдвоем.

– Даша, а зачем нам веер? Он такой большой, без него узел был бы меньше, и его было бы легче спрятать.

– Вечером увидите. Давайте репетировать ваши слова.

Несколько придуманных слов Маша запомнила с первого раза, а вот нужную интонацию никак не могла повторить.

– Маша, вы все гласные растягивайте. И подвывайте на «а». Нет, так не годится. Давайте еще раз.

Мы так увлеклись, что не заметили появления в салоне Александра Александровича. Видимо, он несколько минут наблюдал за нашими упражнениями и лишь после чуть покашлял, давая знать о своем появлении.

– Репетируете, барышни? – спросил наш антрепренер. – Позвольте дать совет: для пущего эффекта стоит тянуть не только гласные, но свистящие звуки. Можно и шипящие потянуть. Но это уже перебор будет. Ну-с, желаю успеха.

И удалился. Мы сидели ни живые, ни мертвые, но когда пришли в себя, у Маши стало получаться так, как нужно. То есть жутко, с некоторыми завываниями и присвистом. Видимо, помог ей совет опытного актера.

Мы разошлись на время по своим купе. Но вскоре я вспомнила о том, что нам нечем будет стереть грим с Машиного лица. Под рукой ничего нужного не оказалось, я стащила у дедушки платок. Сочла, что этого будет мало, и пошла к Маше. Просто удивительно, до чего я сегодня была рассеянная и несобранная. Маша пообещала приготовить что-нибудь подходящее.

Не успела я вернуться к себе, как следом пришла и Маша. Решила посоветоваться, куда правильнее положить последнюю карту: под ковер или под подушку.

Так мы мотались друг за другом до самого позднего времени. Мы столько раз ловили на себе удивленные взгляды, что уже перестали обращать на них внимание. Дважды или трижды сталкивались с мистером Ю, который, видимо, поставил себе на сегодняшний вечер задачу специально путаться у нас под ногами. Да и другие пассажиры путались.

Зато с поводом для Маши отлучиться с глаз ее маменьки все получилось само собой.

– Маша, вы уже идите с Дашей в какое-то одно место и не мешайте мне хотя бы с полчаса! – прикрикнула Ирина Родионовна, а заодно дала еще одно указание, не терпящее возражений: – Мистер Ю, окажите любезность дамам, побудьте у себя.

– Конечно, да. Спать пора. Добрая ночь.

Мистер Ю скрылся за дверью своего купе, а мы послушно прошли в наш вагон. Чтобы через пять минут прокрасться обратно.

Мы прошмыгнули в туалетную комнату, извлекли узел. Платье, то есть наряд для привидения, было достаточно широким, и его натянули поверх Машиного платья. На голову я ей водрузила парик, лицо быстро, не задумываясь о том, чтобы было ровно, вымазала белилами.