Чтение онлайн

Двери вагона были уже приветливо распахнуты, проводник соскочил на доски и, приветливо улыбнувшись, прокричал:

– Добро пожаловать, дамы и господа!

– Даша, ты постой здесь, не стоит тебе толкаться, – предложил дедушка. – Такой ордой разместиться и обустроиться непросто и небыстро получится.

Носильщики уже принялись заносить чемоданы, внутри вагона из-за раскрытых дверей купе [11] стали образовываться заторы, одни носильщики и пассажиры еще не могли добраться до своих мест, другим не удавалось вернуться обратно на перрон. Но, несмотря на это, дело продвигалось достаточно споро. Впрочем, чтобы все завершилось окончательно, минут десять, никак не меньше, потребуется. Можно в последний уже раз пройтись похрустеть по доскам перрона, посмотреть на поезд через окна вагонов. Правда, видно было немногое, занавески на большинстве окон были задвинуты.

Я добралась до конца состава как раз в тот момент, когда в багажный вагон грузили наш чемодан. Тот самый, с дареным кинжалом. Я посмотрела, на какую из полок его поставят, кинжал я, можно сказать, и не видела, а за шесть дней пути уж наверное выдастся момент, когда этим можно будет заняться.

– До Москвы принимай! – кричал грузчик, подавая в вагон очередной тюк. – Все! Москва кончилась. До Тюмени принимай.

Я пошла в обратном направлении.

– Да что ж это такое? – услышала я голос банкира Соболева. – И что же мне прикажете делать?

– Потерпите, ваше высокоблагородие! – умолял его в ответ железнодорожник с якорем и топориком на кокарде. – Сейчас все уладится.

– Как же уладится! – воскликнул банкир. – Вы же слышите, не желает этот есаул [12] освобождать мое место.

Мне стало любопытно, и я шагнула ближе к вагону первого класса, куда по неведомой причине не пускали такого солидного пассажира, как господин Соболев. Окно одного из купе оказалось открытым, оттуда были слышны громкие голоса.

– Извольте покинуть это место, – говорил один голос. – Мы переведем вас во второй класс.

– Да зачем мне второй класс, если здесь мне больше нравится.

– Но у вас нет билета!

– Есть у меня билет. Я же вам показывал.

– Этот билет и вовсе куплен в третий класс.

– Но по правилам я, как офицер, имею полное право ехать на один класс выше.

– Так я вам и предлагаю ехать не третьим, а вторым классом.

– Но позвольте! В этом поезде нет вагонов третьего класса. Самый нижний класс – второй.

– Так что с того?

– Если бы был здесь третий класс, так я бы и сел во второй. Но раз нету третьего и самый нижний второй, а я имею право ехать классом выше, то я и сел в первый. Неужели непонятно? [13]

Второй голос ответил не сразу, видимо, кто-то пытался вникнуть в логику сказанного по поводу деления вагонов на классы и правил проезда армейских офицеров.

– Так я бы и не стал возражать, – почти сдался представитель железных дорог, – но других свободных мест в вагоне нет, а билет в первый класс имеется. Куда прикажете мне пассажира размещать?

– Как куда? Вы же сами только что говорили, что есть свободные места во втором классе.

– Но у него билет в первый. А у вас в третий!

– Я же вам все подробно объяснил! – весело воскликнул невидимый мне пассажир. – Я имею право…

– Ох! – мрачно ответил ему железнодорожный служащий. – Увольте меня слушать ваши объяснения.

Через несколько секунд этот железнодорожник, утирая раскрасневшееся лицо, выбрался на платформу.

– Ваше высокоблагородие! – взмолился он. – Не велите казнить! Займи ваше место кто иной, я бы его сам взашей выгнал. Или жандарму велел. А тут офицер, да с Георгием [14] на груди! Ну как мне с ним драться. Да и жандармы на такое не пойдут.

– Положим, я вас понимаю, – согласился с доводами банкир. – Но мне-то что прикажете делать? Здесь остаться? Никак невозможно! У меня дела!

– Да зачем же вам оставаться! Мы вас временно разместим в свободном купе второго класса – у нас в составе второй класс таков, что в других и первому не снилось, – а на станции Обь освободится купе в первом. Так мы вас и расположим в нем, приведем, так сказать, в согласие с купленным билетом. Прикажете чемоданы грузить?

– Да уж грузите, а то мы с вами так здесь и останемся, – махнул рукой банкир.

Железнодорожники просветлели лицами, тот, что вел беседу с неуступчивым пассажиром, велел носильщику следовать за ним и пошел в сторону нашего вагона. Банкир надел шляпу, которую до этого держал в руках, и пошел следом. Я уж было собралась пойти вместе с ними, но тут из тамбура синего вагона первого класса вышел офицер с офицерским Георгиевским крестом на белом мундире. Он глянул вслед удаляющейся процессии, зажмурил глаз, что в его исполнении, пожалуй, было тем же самым, что показать язык, достал из кармана пачку папирос, с удовольствием закурил и повернулся в мою сторону.

– Сударыня, похоже, вы меня осуждаете? – спросил он, открыто заглянув мне в глаза.

– Вы же очень неглупый человек, – не удержалась я. – Так зачем же разыгрывали здесь эту комедию?

– Все очень просто. Сел я в этот вагон по ошибке, но, увидев, в какой роскоши оказался, подумал, что никогда мне больше в такие апартаменты на колесах не попасть. Так отчего не воспользоваться случаем? Тем более что до этой станции меня никто и не пытался согнать. А здесь, будь пассажир не таким важным, я, скорее всего, и уступил бы. Но мне так захотелось показать, что я тоже из себя хоть что-то значу, что уперся на своем и ни с места! Вот доеду до дома кум королю, сыграю свадьбу, а обратно в Маньчжурию уже по всем правилам возвращаться стану.

Говорил мой новый знакомый так просто и искренне, что я, прежде чем уйти, невольно улыбнулась ему.

– До свидания, сударыня! – крикнул мне офицер. – Нам еще долго вместе ехать, обязательно встретимся.

– Чему вы улыбаетесь, Даша? – спросил меня Иван Порфирьевич, который стоял подле нашего вагона.

– Забавные вещи на этом поезде происходят, – объяснила я причину своего веселого настроения. – Вы уже разместились? Как вам показалось, вправду все так роскошно, как обещали?

– Ох! Да вы лучше своими глазами гляньте, а то можете мне и не поверить. Войдете в вагон, так ваше с Афанасием Николаевичем купе второе будет. Я с вами по соседству в третьем, на пару с Петром Фадеевичем. А в самом первом по какой-то причуде разместили господина Соболева, хоть он и откупил полное купе в первом классе. По нему сейчас не понять, доволен он или нет.

– Скорее должен быть доволен, а то он уже боялся, что его здесь оставят. Так я пошла?

Иван Порфирьевич подал мне руку и помог подняться по ступенькам. Тяжелая дубовая дверь, ведущая внутрь вагона, была отворена, но войти мне помешал проводник. Он как раз выходил из туалетной комнаты с флаконом духов, которые разбрызгивал при помощи резиновой груши. Последний пшик он сделал в сторону коридора. Духи были приятного аромата, но, на мой вкус, использовали их чересчур изобильно. Проводник мигом углядел мой чуть наморщенный нос и объяснил: