Конвой для ведьмы
Шрифт:
— Потанцуем? — он выставил локоть, предлагая супруге взять его под руку.
— А ты умеешь? — ведьма скептически выгнула бровь.
— Это не намного сложнее, чем фехтовать.
Поклон, поворот и снова поклон. Шаг назад. Шаг вперёд. Левая рука за спиной. В правой — ладошка партнёрши.
Невелика премудрость менуэта.
Они с Вейлинн сходились и расходились, кланялись, менялись партнёрами и воссоединялись вновь, повторяя рисунок танца под неспешное анданте.
Кай заметил, что неброская, как бриллиантовые капельки росы туманным утром, красота его жены притягивает взгляды мужчин, и испытал странную гордость. Да, Вейлинн не обладала блистательной яркостью Лукреции и холодным совершенством Айли, но от супруги за версту веяло какой-то необъяснимой таинственностью, которую так хотелось разгадать. Возможно, всё дело в прозрачной бледности матовой кожи. Или зелёных, словно лесные озёра, чуть раскосых глазах… А может, виной всему полные белые груди, соблазнительно выглядывающие из обшитого чёрным кружевом корсажа?
Женщина — тайна. Женщина загадка. Молчаливая, с пронзительным чарующим взглядом и тёплой, хотя и чуточку печальной, улыбкой…
Кай смотрел на супругу, такую волнующе нежную, и думал о той страшной цене, которую пришлось заплатить за счастье быть с ней. Роковая ночь в Дикой чаще до сих пор снилась в кошмарах, а вой рогатого монстра слышался в каждом порыве ветра.
Айван, Эд-Красавчик, Бригг… Что с ними стало? Куда исчезли они с той злосчастной поляны? Сможет ли он когда-нибудь отыскать их следы?
— Ты помрачнел, — шепнула Вейлинн, когда они сошлись в сотый раз, чтобы в тысячный раз поклониться. — Что случилось?
— Ничего, — соврал Кайден. Получилось плохо: голос предательски дрогнул.
— Ты думаешь о своих друзьях, да?
— Думаю, — признался он. — Постоянно. Иногда они мне даже мерещатся.
Это было правдой.
Во время очередного па Кайден мазнул взглядом по залу. Он увидел, как златокудрая Лукреция заливается смехом, скрывая лицо за веером из пушистых жёлтых перьев. Рядом, небрежно привалившись могучим плечом к колонне, стоял молодой гвардеец. Высокий и ладный, он шептал что-то хозяйке бала, отчего та совсем по-девичьи краснела. На мгновение красавец-воин отвлёкся от обольщения статусной дамы и вскинул голову…
Леот?!
Кай сбился с ритма, едва не порушив весь танец.
— Да что с тобой такое? — ведьма прищурилась. — Тебе нехорошо? Не стоило налегать на маринованных моллюсков. Когда вернёмся, заварю крапиву. Она отлично помогает от расстройства.
— Подозреваю, моллюски тут не при чём, — отозвался Кай. — И крапива мне вряд ли поможет.
Он дождался очередного поворота и, оказавшись вплотную к жене, тихо шепнул:
— Мне причудилось, будто я только что видел Леота.
— Леота? — девчонка нахмурила брови. — Того самого, который хотел убить тебя ради Айли?
— Да.
Теперь с ритма сбилась Вейлинн. Она просто остановилась, как вкопанная.
— Ты уверен?
— Нет, разумеется, нет. — Кай ухватил узкую ладонь и привлёк супругу к себе. — Просто парень похож на него, вот и всё.
Ведьма ничего не ответила. Сощурилась и принялась шарить глазищами по залитому мерцанием свечей чертогу.
— Не вижу его, — прошептала она. — Не вижу Леота.
Кай хмыкнул.
— И не должна. Говорю же, мне просто показа…
И тут он встретился с ним взглядом.
Леот, живее всех живых, стоял в алькове и улыбался. Он вскинул чашу с вином и приветственно отсалютовал. То, что Кай разглядел в глазах внезапно воскресшего товарища, не сулило ничего хорошего. От слова совсем.
"Уйдём отсюда!" — вознамерился сказать он, схватив Вейлинн за руку, да не успел.
Пронзительный крик заставил прирасти к начищенному до зеркального блеска паркету.
— Ведьма! — раздалось со стороны золочёной арки входа, и гости расступились. Дамы ахали, кавалеры недоумённо переглядывались. Губернатор поднялся со своего места. — Эта женщина ведьма!
Нежданный визитёр пробирался сквозь толпу, и Кайдена вдруг замутило: он мгновенно узнал статного старца с проседью в чёрной гриве.
— Эта женщина ведьма! — громогласно повторил незваный гость, приближаясь к ним. Глаза его гневно сверкали. — Она околдовала этого юношу и увела прямо из-под венца. Она разбила сердце моей несчастной дочери!
Кай сглотнул и машинально шагнул вперёд, закрывая Вейлинн спиной. Перед ним, раздувая ноздри, точно разъярённый бык, стоял…
Лавидий Корвудский. Отец Айли…
ГЛАВА 37. Ценный свидетель
В себя Кай пришёл уже в темнице. Избитый, но не скованный. Да и к чему кандалы, когда есть крепкая решётка? Он сел и сморщился: голова трещала, точно арбуз. Стёсанные до мяса костяшки пальцев саднили, левый глаз заплыл и не желал открываться.
А ведь Вейлинн просила его не вмешиваться. Пыталась остановить…
Но разве мог он не вмешаться? Ведь он дал клятву защищать жену! На земле святой обители, пред лицом Господа!
Чёртовы гвардейцы… Их было слишком много. Слишком. С двумя Кай справился играючи: вломил первому в челюсть, а второй сам шарахнулся в сторону, споткнулся да повалился навзничь, как куль с мукой.
Потом на Кайдена кинулись остальные.
Вот тут-то он и вспомнил оставленную в комнате шпагу. Эх, как бы она пригодилась, когда ему принялись выкручивать руки!
Кай вырвался и расквасил кому-то нос, опрокинул стол, едва не удушил одного особо ретивого усача. Он дрался, как лев. С такой яростью он не сражался даже с полудикими обитателями низин, что нападали на южные деревушки Простора минувшим летом. Но…
Гвардейцев было слишком много. Слишком…
Дело решила бутылка. Не простая, а с дорогущим, выдержанном в дубовой бочке лет эдак дцать, коньяком. Кто-то весьма сообразительный обрушил её Кайдену на голову. Да так душевно, что затылок до сих пор раскалывался от нестерпимой боли.
Кай коснулся шишки и замычал.
Он не смог спасти Вейлинн. Не сумел защитить её честь.
Боже… Боже! Что теперь будет с ней? С ним? С ними? Что наплёл Лавидий, этот подлый властолюбец, губернатору?
Страшно даже представить…
Кайден зажмурился и закусил губу.
Чёрт!
И откуда там взялся Леот? Это ведь был Леот там, в алькове, вне всякого сомнения!
Громогласный вопль давно не смазанных петель заставил его вздрогнуть и вскинуть голову. Кай ожидал увидеть кого угодно, но только не…
— Вейлинн?
— Тихо! — мальчишка прижал палец к губам и прошмыгнул в камеру. — Отец прибьёт меня, если узнает.
Он опустился рядом. В руках мальчонки обнаружилась фляга.