Чтение онлайн

Агний спохватился о жене, слегка позабыв о ней прежде, увлекшись стряпней, затеянной Калитой и девушками, а потом чуть ли не с остервенением подметая двор с парадной стороны, затем некстати принявшись за экстренную ванну двух котов, которые особенно любили гостей и всегда тёрлись на виду при приёме. Он и сам не мог обозначить, почему устраивает столько "шума из-за ничего", всего лишь из-за простяги Арсушки, но, честно говоря, ловил себя в приятности текущих хлопот. С тортом, конечно, не успели. Надо было какой-нибудь трёхэтажный, с задумкой. Но спасло то, что Кирсановы итак с утра заказали небольшой пятничный тортик, без никаких этажей, с украшением из обыкновенных цветов и ягод. Хрисанф поместил его на то самое высокое блюдо, посыпанное золотой блёсткой, а Никита аккуратно добавил в композицию фигурные изящные шоколадинки разного цвета собственного приготовления и сбоку прикрепил весьма милую табличечку: "To Arsen, with love".

Агний нашёл супругу на симпатичном футоне цвета нежной весенней листвы, который она устроила на специальном возвышении в зале с небольшим искусственным камином, в котором вместо огня теперь плавали рыбки. Далила лежала с книжкой в руках, и он понял, что утомил её своими хаотичными телодвижениями, куриной суматохой, приправленной даже чуток уловимой позитивной паникой. Ей не нравилась всякая суета, тем более, если она в таком участвовала поневоле, либо не участвовала, либо участвовала, но уставала. Поэтому решила отвлечься на что-то абсолютно другое. К тому же, от неё особой пользы никто и не ждал, поэтому не обязательно было мешаться у всех под ногами.

– Что читаешь?

Далила, не отрываясь от книги, протянула руку к пиале со свежей черешней и немножко замарала открытую страницу соком.

– Карамазов бразерс.

– О, как! Перевод что ли?

Хрисанф сунулся было к ней через подмышку, но застрял в её домашней кофте.

– Не тупи! Оригинал, конечно. С моим сэнкью вери мач, ты вообще понял, что спросил?

– Аа.

Муж озабоченно стал изучать свои ногти на предмет чистоты и порядка и даже тайком от жены грызть заусенку.

– Хороший выбор. Я тоже время от времени перечитываю.

Далила отставила чтение, потому что процесс этот шёл туго, она много отвлеклась и просто, так сказать, тратила время.

– Кто твой любимый персонаж здесь?

– Нуу… Зря я сказал, что знаком с данным произведением да! (смеётся) Я не помню!

– Не ври. У тебя память, как у Шелдона.

– Не так чтобы. Нуу. Например, Смердяков.

– Фи! И почему. Он же гадкий. Никто его не любит. Даже в критике так написано.

Агний, улучив момент, нырнул под плед и устроился рядом с ней.

– Ах! Ну. Может, потому что у него полоски снаружи: у зверья полоски снаружи, у человека внутри (суеьу эриэнэ таьыгар, киьи эриэнэ иьигэр).

– Хмм… Но тут же типа наоборот, он – лакей, а потом бац.

– Почему (начинает умничать). С самого его появления с трактатом среди Карамазовых выдаётся без особого иносказания, что он – полудракон, что в тихом омуте черти водятся и что входит в число тех, кто вдруг с оружием без особой видимой причины врывается в супермаркет.

– И он тебе симпатичен, тоже мне.

– А что ты хотела, чтобы я выбрал среди этого скопища разврата и бентоса?

– Ну, женщин каких-нибудь.

– Ой, мне тут одной хватает! Одна за сто.

Далила под пледом ощутимо толкнула его, так что он чуть не скатился вниз.

– Ты выбрала сие из-за моих распрей с этими доморощенными карамазовыми?

– Нет же. Вообще не думала об этом. Просто эта книга в моём собственном списке литературы, которую я хочу прочесть. Давно уже.

– Какая умница.

Целует.

– Ничего не так.

– А ещё что, кто в твоём списке?

– А он не составлен на бумаге, так что я точно не знаю.

– Мм…

– Кто твой любимый писатель?

– Ты.

– Ну, Агний, без шуток! Без субъективки.

– Тогда, все.

Далила не очень любит говорить с ним про книги. Потому что Хрисанф – натуральный книжный червь. Он оправдывается тем, что это помогает ему снять стресс, но поскольку такие изъяснения лишь оскорбляют её, то он тоже старается не копать эту тему. Толстые книжки – это не по части Кирсановой. Зато Кирсанов один такой талмуд может съесть за один вечер и хоть бы что. Она даже могла поймать его на том, что тот, как вор, конъюгирует содержимое какого-нибудь заинтересовавшего романа в совсем, допустим, серьёзном месте, чтоб потом позырить на досуге. Но в основном, конечно, предпочитает получать удовольствие прямым естественным способом.

– А как тебе Достоевский?

– Ну, так. На тройку сойдёт.

– Почему только на тройку?

– Ты же рассердишься, если я стану восхвалять его на чем свет стоит.

– Нет, не рассержусь.

– Нормальный чувак. Перефразируя, "Умного человека и почитать любопытно".

– Да не скромничай. Признавайся уже, выдохни, разрешаю.

– Далила, опять ты меня подкалываешь! Ну, достался тебе задрот с головы до пят. Что поделаешь, такой уж я уродился.

– Мне вот в почти концовке понравилось про адвоката.

– В какой части?

– Ну, про то, как он выглядел. Я вообще не читала этого автора, но почему-то считала, что юмор – это не про него.

– А оказалось?

– Ха-ха-ха!

Она нашла заветные строчки и прочитала их вслух. Как говорится, сама же читала, сама же смеялась. Хрисанф добродушно улыбнулся, умиленный её поднявшимся настроением.

– Не так, чтоб прям уморительно, просто заметочно.

– Ха-ха-ха! Да, я знаю, что, может быть, это просто беглое описание. Или что такая анатомия. И если в действительности, то нет ничего смешного во внешности людей, над чем можно было бы издеваться. Но это! Ха-ха-ха! Без никакого сарказма и ненависти. Просто, как у будто у человека есть чувство юмора. Так мило!

Агний, несколько смущённый её хохотом, хочет присоединиться, но не совсем догоняет, почему в таком жанре она зацепилась именно за этот мелкий фрагмент, особо не относящийся к общему замыслу. Но ему приятно, что ей так весело от сущего пустяка.

– Далила, у тебя МаркТвендоз, успокойся уже!

– А у тебя! У тебя типичный Достоердоз!

– Ах ты, маленькая Грушка, "инфернальная женщина"! Я что ли по твоему сверкаю и сотрясаюсь?! Через каждый абзац?!

– Вот именно!

Она так развеселилась, что аж вспотела, покраснела и засалилась.

– О, не могу!

– Госпожа Кирсанова, вы как всегда в своём репертуаре! Дядюшку, как бы выразилась Аэлита, Достоевского это не так чтоб прикололо.

– Зато теперь я в клубе!

– В каком клубе?

– Кто осилил!

– Аа.

Лежат, милуются, обнимаются. Вообще забыли о предстоящем мероприятии.

– Он ведь не умер тогда.

– Кто?

Далила отвлеклась от прежней беседы по видимым причинам, проще говоря, отвлеклась на ласки.

– ФМ.

– Чего?

– "Как по-писаному". Укатил в страну обетованную.