Чтение онлайн

– Слушайте. – Настя задумчиво обвела взглядом собравшихся. – А стоит ли его искать, этот Ковчег? Ну, лежит он там, и лежит. Что ему сделается?

– Знаешь, я сам об этом много думал, – сказал Макс. – Действительно, есть основания сомневаться в необходимости таких поисков. Но позволь, я расскажу тебе одну историю. Был я как-то на море. На Средиземном. Бомбил пляжи с подводным металлоискателем, иногда в горы забирался – «антику» покопать, в общем, отдыхал, как мог, от дождливой Москвы и убитых удобрениями какаликов. И вот как-то подзывает меня хозяин дайв-центра, в котором я снарягу подводную в прокат брал. «Насколько, – говорит, – глубоко твой прибор под землей видит?». Ну, я объяснил, как мог, какие приборы бывают, и от чего глубина поиска зависит. «А в чем, собственно, ваш интерес», – спрашиваю. И рассказывает он мне такую историю. Давным-давно, мол, в одной далекой азиатской стране, в одном далеком городе, нашли двое мальчишек некий диск из желтого металла. При каких обстоятельствах нашли? Да не важно. Копались в земле и нашли. Пластина такая круглая, достаточно тонкая, написано что-то на языке непонятном. Недолго думая, сломали они эту пластину пополам – чтобы каждому по справедливости, по половине находки досталось. Один сразу наконечников для стрел наделал – очень удобно их из этой пластины делать было, кусочек отломил, два раза согнул, на палку прикрепил – отличная стрела получается. Так он всю свою половину и расстрелял. Другой умней оказался. Свою половину домой притащил, отцу показал. Тот в руках повертел, на зуб попробовал, говорит – золото. На куски порубили, в печи переплавили, и «на вес» барыгам сдали.

– И что это за диск оказался? – спросил Серега. – Что там написано было?

– А никто не знает. Половина на наконечники пошла, половина – на золотые зубы местному населению. А что это на самом деле было, так никто и не узнает никогда. Может, украшение какое, может, религиозное что-то. А может, там информация важная была – где, например, Тамерлана сокровища лежат или, вообще, откуда род людской пошел. Теперь уже это не выяснить. Хозяин дайв-центра, который вторым мальчишкой был в этой истории, звал меня покопать туда. Говорил, много там еще чего находили. Но я не поехал. Какой-то он мутный был. Очень уж корыстный.

– А ты это все к чему рассказал? – не поняла Настя.

– Да к тому, что Ковчег искать все-таки надо. Если мы его не найдем, а он действительно в Москве, то найдут его бомжи какие-нибудь. Золото обдерут и в скупку снесут, херувимов на блошином рынке толкнут, а дерево ситтим, акацию по-нашему, из которого Ковчег сделан, сожгут в буржуйке в холодное похмельное утро. И не станет Ковчега Завета, величайшей христианской святыни. Поэтому, хоть все это совсем неоднозначно, но искать надо.

– И когда ты планируешь нанести визит? – деловито поинтересовался Егор. – Там же нужно будет оборудование специальное. Веревки, каски, фонари.

– Я думаю, первая вылазка будет завтра вечером. Мне надо успеть связаться с диггерами. Насколько я понимаю, все эти подземные мероприятия – дело насквозь хлопотное.

– Ну вот, а я не могу завтра, – расстроился Серега. – Мне Настасью Палну на вокзале встречать в десять вечера.

– Я тоже занят, – недовольно сказал Егор. – У меня командировка в Мюнхен. Завтра целый день там проторчу, утренней Ганзой туда, послезавтра обратно. Оба рейса самые ранние, как наши называют, «красные глазки». Это ты, Макс, большой босс у нас, захотел – назначил встречу, захотел – отменил. А я существо подневольное. Сказали – в Мюнхен, значит, все дела по боку, и в Мюнхен. У нас, у клерков, выбора не бывает.

– Да вы не переживайте так. – Макс рассмеялся. – Мы завтра только рекогносцировку проведем. Подходы-отходы. Наличие пустот, ходов и сооружений под землей. Такие вещи, как поиск подземного храма тамплиеров вот так вот просто, за один вечер, не решаются.

– Ну да, – обрадовано воскликнул Серега. – А во вторник и Егор вернется, и я свободен буду. Тогда уж все вместе полезем Ковчег искать. Пристроим эту батарейку куда надо. – Он с любопытством крутил реликвию в руках, наблюдая, как блики лампы играют на поверхности сосуда. – Слушай, а ты ее с собой потащишь?

– Ну уж нет! – Маршалин нахмурился. – Один раз дотаскался уже. Теперь, пока Ковчег не найдем, она из этого дома – никуда.

– А здесь безопасно? – спросила Настя.

– Вполне. Дверь железная, квартира под охраной, в подъезде – консьерж. Ничего с ней не случится. Хотя, конечно, если поиски затянутся, нужно будет ее куда-нибудь в более безопасное место поместить. Ну да ладно. Надеюсь, мы не проведем весь остаток жизни в поисках Ковчега. Мне почему-то кажется, что нам обязательно повезет.

– Ну что, давайте собираться. Что-то спать хочется. – Егор демонстративно зевнул.

– Да уж, сегодня же в пять утра уже выезжали. – Серега тоже поднялся.

– Ну, а я задержусь, пожалуй. – Настя направилась в кухню. – Посуду помыть надо. После креветок, если сразу не помыть, запах будет – жуткий просто.

– Я помогу, – Серега направился, было, за Настей, но Егор наступил ему на ногу, и тот от неожиданности сел обратно. – Ты чего?

– Да ничего. Без тебя разберутся.

– Ты чего? Я же просто помочь хотел.

– В этих делах ты им вряд ли поможешь. – Егор потащил ничего не понимающего Серегу к двери. – Не видишь, нам пора уже. Спокойной ночи, – он подмигнул Максу.

Макс развел руками, мол, ничего не поделаешь. Когда дверь за друзьями закрылась, он прошел на кухню.

Настя домывала тарелки. Маршалин смотрел, как ловко она справляется.

– Ну, чего смотришь? – Настя протянула ему пакет с мусором. – Иди, выкинь.

Макс взялся за ручки и потянул на себя. Настя не отпустила пакет и придвинулась к Маршалину вместе с ним. Они оба держали несчастный пакет и смотрели друг другу в глаза.

– Ты пакет-то отпусти, – прошептал Макс.

– А то что? – так же тихо спросила Настя.

– Да, собственно, ничего. – Свободной рукой он взял ее за талию. – Знаешь, я думаю, я мусор попозже вынесу.

Настя ничего не ответила – их губы слились в долгом поцелуе.

– Ну что, бросили тебя все? Уехали друзья твои чокнутые? Ну и слава Богу. Они только водку пить, да песни орать умеют. Вона, поле все перерыли, придурки. Говорила я им, нет тут ничего, а они всё «селище», да «селище»… Домонгол блин, да галоперидол какой-то. Ладно, хоть, поле перепахали за свой счет. Надо бы подумать, наверное, озимые посажу в этом году. Раз уж так сложилось неожиданно.

– Все молчишь? Эх ты, дурилка. У меня, вот, тоже полсотни таких. Молчат, черти узкоглазые, да зырят все, зырят. Работают хорошо, ничего не скажешь. Только вот, что толку, если поговорить не с кем. Молчат да зырят. Чуть отвернешься – они между собой квакают. Повернешься обратно – опять молчат и опять зырят. Да ты чай-то пей. Это тебе не из пакетика, прости Господи, это все натуральное. Мяту, вот, с огорода добавила. Чувствуешь запах? От то-то же.

– Эх, дружок ты мой раскосый. Хорошо с тобой! Вот так посидеть вечерком, поболтать. Зовут-то тебя как? Вот из ёр нэйм, а? Минг Ли, говоришь? А, ну да, ну да. У меня тут тоже через одного Ли, а каждый третий – Минг. Ну, ничего, ничего. Имя ведь не выбирают, что уж тут поделаешь. Меня, вот, Марина Викторовна зовут. Ма-ри-на Вик-то-ро-вна. Запомнишь? Ну и слава Богу. Ты чаёк-то пей. Или, может, наливочки сливовой? Ох, как же перекосило тебя. Ну, не хочешь, не пей, конечно. Затравили тебя дружки твои алкоголем проклятым. Давай еще чайку подолью. А я, пожалуй, все-таки наливочки.

– Ну что, стемнело уже. Куда ты собрался? Да ничего не случится с машиной твоей. И с другом ничего не будет, с алкоголиком этим. Что там тебе от него, храп один слушать. Давай-ка я тебе лучше здесь постелю. Нечего тебе там делать, оставайся лучше здесь. Хоть выспишься нормально. Согласен? Ну, вот и славно. Пойдем, дружок.

– Не соблаговолите ли вы, достопочтимый сэр, поделиться со мной некоторой важной для меня информацией.

– Чего?

– Спросить тебя хочу, придурок, вот чего.