Чтение онлайн

Осторожно, подумала я. Пол может провалиться, и…

Что-то шлепнуло меня по лицу — что-то, свисающее с потолка, словно мертвая белая рука. Я взвизгнула и остановилась.

Корень! Меня испугал дурацкий корень, оставшийся, должно быть, с тех пор, когда давно исчезнувшие деревья окаймляли аллеи Висто.

Даже когда я нырнула под эту штуку, ее склизкий палец сумел погладить меня по лицу, как будто умирал от желания человеческого общества.

Я похромала дальше, луч фонаря дико метался передо мной.

Здесь, по обе стороны туннеля, валялись в ассортименте грязные лестницы, веревки, ведра, лейки и оцинкованные воронки, как будто смотритель, пользовавшийся ими, ушел на войну и так и не вернулся.

Внезапная вспышка красного заставила меня остановиться. Кто-то написал на стене. Я медленно провела лучом света по нарисованным буквам: «X. де Л.»

Харриет де Люс! Моя мать была здесь до меня, шла через тот же самый туннель, стояла на этих самых камнях, нарисовала свои инициалы на стене.

Меня охватила дрожь. Кругом знаки присутствия Харриет. Как, никогда не знав ее, я могу так сильно по ней скучать?

Затем издалека до моего слуха донесся голос — пение:

— Лондонский мост падает… Моя прекрасная леди…

— Колин! — завопила я, и внезапно мои глаза наполнились слезами. — Колин! Это я, Флавия!

Я бросилась вперед, спотыкаясь о валяющиеся камни, чувствуя влагу в туфлях из-за протечек в коридоре. Руки кровоточили от того, что я цеплялась за грубые стены в поисках опоры.

А вот и он…

— Моя прекрасная ле-е-еди, — пел он.

— Все хорошо, Колин. Можешь прекратить. Где ключ?

Он моргнул на свету, затем уставился на меня странным обиженным взглядом.

— Сначала развяжи меня, — хрипло сказал он.

— Нет, сначала ключ, — возразила я. — Чтобы ты не сбежал с ним.

Колин охнул, медленно перекатываясь на левый бок. Я залезла в его карман — уфф! — и достала железный ключ.

Когда Колин переворачивался, я увидела, что его запястья крепко связаны у него за спиной и прикручены веревкой к железной трубе, поднимавшейся вертикально перед тем, как исчезнуть в крыше.

Бедный мальчик, вполне может быть, просидел тут несколько дней!

— Должно быть, ты в шоке, — сказала я, и он снова посмотрел на меня с таким откровенным замешательством, что я подумала, знает ли он значение этого слова.

Я сражалась с узлами. Усилия Колина освободиться и влага из сочащихся водой стен ужасно стянули веревку.

— У тебя есть нож?

Колин покачал головой и отвел взгляд.

— Что? Нет ножа? Ну же, Колин, бойскауты рождаются с ножами.

— Они забрали его у меня. «Можешь пораниться» — вот что они сказали.

— Ладно. Наклонись вперед. Я попробую ключом.

Поставив фонарь на землю, так чтобы его свет отражался от стены, я набросилась на узлы рабочей частью ключа.

Колин постанывал, всхлипывая каждый раз, когда я прикладывала усилие к путам. Несмотря на сырую прохладу в туннеле, у меня со лба на веревку, и без того пропитанную влагой, капал пот.

— Держись, — сказала я ему. — Я почти справилась.

Последний узел распутан, и Колин свободен.

— Вставай, — сказала я. — Тебе надо подвигаться.

Он перекатился, не в состоянии подняться на ноги.

— Держись, — я протянула ему руку, но он покачал головой. — Надо восстановить циркуляцию крови. Потри руки и ноги изо всех сил. Давай я помогу.

— Ничего не выйдет, — сказал он. — Я не могу.

— Разумеется, можешь, — возразила я, растирая его еще более резкими движениями. — Надо, чтобы кровь нормально циркулировала в пальцах рук и ног.

Его нижняя губа задрожала, и я почувствовала острый приступ жалости.

— Вот что я тебе скажу. Давай отдохнем.

Даже в полумраке его благодарность нельзя было не заметить.

— Теперь, — сказала я, — расскажи мне о крови на ступеньках фонтана.

Может, это нечестно, но я должна знать.

При слове «кровь» Колин в ужасе съежился.

— Я этого не делал, — прокаркал он.

— Что не делал, Колин?

— Не убивал Бруки. Не втыкал эту тыкалку ему в нос.

— Он жестоко с тобой обращался, так ведь? Не оставил тебе выбора?

— Нет, — сказал Колин, как-то ухитрившись встать на ноги. — Не так. Все было совсем не так.

— Расскажи мне, что произошло, — попросила я, удивляясь собственной невозмутимости в такой мудреной ситуации.

— Мы были приятелями, Бруки и я. Он рассказывал мне истории, когда мы не занимались металлоломом.

— Истории? Что за истории?

— Ну, знаешь, король Артур и всякое такое. Мы весело болтали, так вот. Он часто говорил о старом Никодимусе Флитче и о том, как он мог наслать смерть на грешника по своему желанию.

— Бруки был хромцом? — спросила я.

— Конечно, нет! — Колин фыркнул. — Но он жалел об этом. Ему нравилась их жизнь, он часто говаривал.

Так вот оно как. Мне следовало расспросить Колина с самого начала.

— Ты рассказывал мне о тыкалке, — сказала я, пытаясь аккуратно вернуть Колина к моменту смерти Бруки.

— Он мне ее показал, — сказал Колин. — Такая красивенькая… серебряная… как пиратское сокровище. Откопал ее за твоим домом, вот как. Собирался понаделать дюжины таких же, вот что он сказал. Чтобы хватило для приема в Букингемском дворце.

Я не осмеливалась прервать его.

— «Дай мне ее, — сказал я ему. — Взглянуть хочу. Хоть на минуточку. Я верну». Но он не дал. «Можешь пораниться», — сказал он. Посмеялся надо мной. «Эй, ты обещал, — сказал я. — Ты сказал, что мы будем напарниками, если я достану ту штуку с лисой». Я схватил ее… ничего такого не хотел… только посмотреть, и все. Он дернул ее назад, и с такой силой! Я отпустил ее слишком быстро, и…

Его лицо выражало чистейший ужас.

— Я не делал этого, — сказал он. — Нет, не делал.

— Понимаю, — отозвалась я. — Это был несчастный случай. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе, но скажи мне вот что, Колин. Кто тебя связал?

Он издал такое стенание, что у меня кровь в жилах чуть не застыла, хотя я уже знала ответ.

— Это Том Булл, верно?

Глаза Колина стали круглыми, как блюдца, и он уставился поверх моего плеча.

— Он возвращается! Он сказал, что вернется.