Чтение онлайн

Будто это не просто необитаемые этажи большого скального города, а заброшенный город. Мертвый.

Енисея, подождав, пока Ярослава подойдет ближе, шагнула в коридор, неторопливо двинулась по нему. Все вместе они вышли на один из уровней, явно когда-то жилой: в глубине видно другое помещение, круглое, с гладко отполированными стенами, любовно расписанными ярко-голубыми и изумрудно-зелеными красками. Катя, отстав от друзей, заглянула внутрь: она увидела красивый выход на балкон, с каменными ажурными балясинами [14] , невысокий проем вел во внутренние комнаты. В проеме при этом видны углубления, возможно, служившие для дверных петель. В центре круглой комнаты валялась тряпичная кукла. Катя присмотрелась: нос-палочка, глазки-бусинки, соломенные волосы, голубенькое льняное платьице, на котором неумелой рукой нанесены узоры – кружочки и квадратики. Чья-то забытая любимица.

Катя огляделась, посмотрела на почерневшие камни вокруг очага – его давно не затапливали. Уже и зола выветрилась, а сам очаг осыпался.

Шаги на лестнице стали стихать, девушка поторопилась догнать ребят, но тревожные мысли уже роились в голове, а глаз подмечал все новые и новые доказательства своей догадки: скомканный платок, разбитая чашка, аккуратно сложенные у стены, покрытые толстым слоем пыли одеяла.

Она догнала Могиню и ребят тремя пролетами ниже – Енисея повела их еще на один уровень вниз. Все выглядели озадаченно, молчали, поглядывая в напряженную спину Енисеи. Девушка зажгла светозар – он разливал бледный свет вокруг. Прошли внутрь по широкому темному коридору. Казалось, что он должен был быть освещен. Катя подняла голову и уперлась взглядом в узкий канал, шедший по центру, в котором еще поблескивал металлический кабель. Каждые два метра, на сколько хватало глаз, висели небольшие, не больше пяти сантиметров в диаметре, шарики, изготовленные, очевидно, из такого же металла. Он реагировал на приближение светозара – наливался голубым светом, но тут же мерк, словно перегоревшая лампочка.

– А почему фонари, или что это такое, не работают? – решилась спросить она. Но ответа не услышала – Енисея шла, не оборачиваясь и не сбавляя шага, пока не уперлась в единственную в этом коридоре дверь и с силой не толкнула ее, пропуская ребят внутрь, в небольшое жарко натопленное помещение.

В центре круглой комнаты, почти такой же, как та, наверху, в которой Катя нашла тряпичную куклу, в аккуратно выложенном камнем углублении, горел огонь, над которым на корявой треноге грелся круглый, почерневший от копоти котелок.

Рядом с очагом на брошенной шкуре валялись толстые, потемневшие от времени книги, голубой полупрозрачный шар, колчан со стрелами, лук. В углу стояли ножны.

– Ты здесь живешь? – уточнила Ярушка и тут же вскрикнула, прищемив дверью пальцы.

Енисея вздрогнула, молча кивнула, прошла в глубину помещения, придвинула тяжелую стопку медвежьих шкур и бросила их рядом с очагом.

Открыла крышку котелка, помешала содержимое.

– Обедать сейчас будем, – сообщила сухо. – Только ложек у меня две, так что придется есть по очереди.

Она взглянула на друзей: все смотрели на нее с удивлением и опаской.

– Чего вы?.. Не кусаюсь я. Идите к огню…

Ребята придвинулись ближе, молча взяли шкуры и разложили их на каменном полу. Аякчаана хозяйственно скрутила свою шкуру в небольшой валик, оставив один свободный край. На валик удобно села, а ноги расположила на свободном куске – так делал дедушка Учур, когда они ночевали в тайге. Получилось мягко и удобно. Ярослава, покосившись на нее, устроилась так же.

Только Истр не торопился расположиться у огня. Он прошел вдоль стены, заглянул в нишу, из которой Енисея минуту назад принесла шкуры, – там оказалась еще одна крохотная комнатка, из которой тянуло сыростью. Прошелся вокруг, будто искал что.

– А где Олеб? – Он встал напротив Енисеи, нахмурился. – Я думал, вы вместе.

Енисея заметно помрачнела, пробурчала:

– С чего ты взял?

– Ну, из Александрии же вы вроде сюда вместе направились, разве не так?

Енисея снова помешала содержимое котелка, помолчала.

– Нет его тут. Ушел он, – бросила она наконец.

– Куда?

– На поиски Золотой Козы…

– Ко-го? – Истр вытаращил на нее глаза.

– Золотой Козы! – повторила Енисея. – Он сюда пришел просить моего отца… ну… – она покраснела, – отдать меня ему в жены…

– Добро. Что ж потом? – продолжал выяснять Истр.

Енисея начала раздражаться, снова превращаясь в фурию, с которой они встретились на вершине утеса.

– Отец оказался не слишком рад, но по древнему обычаю дал ему задание: найти Золотую Козу, а ее шкуру принести ему. Вот Олеб и ушел.

– Поня-а-атно, – протянул Истр, почесывая в затылке, – что ничего не понятно.

– Может, не коза, а овца? – встряла в разговор Аякчаана. – Знаете, в мифах Древней Греции аргонавты ходили за Золотым Руном, только это была овечья шкура…

– У аргонавтов был баран, – поправила ее Катя.

Ая пожала плечами, но спорить не стала, неуверенно покосившись на Могиню. Та по-прежнему стояла у стены, скрестив руки на груди. Енисея уставилась в котелок, отозвалась мрачно:

– Не знаю, что там за аргонавты, но Олебу нужна Золотая Коза. – Она вдруг беспомощно посмотрела на Могиню, перевела жалобный взгляд на Ярославу: – Я уже все книги перечитала, в шаре, вон, смотрела, ну нету нигде той козы… Сказка это! Выдумка! А отец все одно твердит: принеси шкуру той козы…

Она отошла к стене, уперлась ладонями в шершавые плиты и опустила голову, прижавшись к прохладному камню лбом. Простонала:

– Не знаю, что делать. Это он специально, чтобы избавиться от Олеба.

– Енисея, – вкрадчиво окликнула ее Могиня, – а где твоя семья?

Девушка сокрушенно вздохнула и покачала головой.

– Только отец, – тихо прошептала она и заплакала. – Нет больше никого, все сгинули.

Енисея снова уставилась в тлеющие угли. Она молчала.

– Енисея, ты можешь ничего не говорить, – наконец прошептала Могиня, поняв ее молчание по-своему. – Мы не для того сюда пришли, чтобы тебя мучить.

Енисея встрепенулась, словно забыла, что у нее гости, что она сама несколько мгновений назад собиралась поведать им какую-то историю.

– Все хорошо, – очнулась она. – Просто мне трудно найти то место, тот момент, с которого начать рассказ. Чтобы вы увидели всё моими глазами…

– Так покажи нам. – Могиня взяла ее за руку. – Позволь взглянуть твоими глазами.

Комната погрузилась в серый туман, совсем так же, как тогда, в Тавде, когда Ярослава призывала темный морок. Его капельки медленно оседали, складываясь в замысловатые узоры, открывая какую-то новую реальность, в которой мертвый город оживал вокруг ребят, наполнялся голосами своих жителей, запахами их жилищ, смехом. Заполнив все кругом, растворив границы Енисеиной светелки, морок стал медленно оседать, позволяя призвавшим его разглядеть подробности прошлого.