Чтение онлайн

Оружие каждого из них подверглось небольшой переделке — специальный затвор и магазин с подавателем синего цвета, а так же защитная униформа и бронестекло на шлеме, чтобы не искалечило. Это были патроны, разработанные по программе PEOSOLDIER, автоматическая винтовка могла работать на них, в том числе и автоматически огнем — но вместо пули в них был шарик специальной синей краски, очень больно, до синяков бьющий на малой дистанции. Это позволяло тренироваться не с пейнтбольными автоматами и не с лазерными имитаторами, а с реальным оружием, с таким, с каким они пойдут в бой. Патроны были чертовски дорогими, в несколько раз дороже стандартного М885, поэтому их выдавали не всем и не всегда — большинство тренировок происходили при помощи старых добрых лазерных имитаторов, выстрел из которых ничего не стоит. Если каждому из них выдали по полному боекомплекту — восемь снаряженных магазинов — таких патронов, то это значило, что намечается что-то серьезное.

— Итак, джентльмены, я уяснил, что ваши намерения вполне серьезны. По коням!

Вместе со всеми — лейтенант бросился к вертолетам, его остановил голос коммандера [23] Снейка.

— Аллен! Ко мне! Сегодня ты в группе управления, прикрываешь меня и не отходи никуда, понял!

Аллен подбежал к лейтенанту, тот направлялся к новенькому НН92, намного более крупному, чем «Черный ястреб» — но все же поменьше размерами, чем «Зеленые гиганты». [24]

В этом вертолете — были всего он, Снейк и несколько техников за стойками с аппаратурой. По-видимому — вертолет использовался как разведывательный и воздушный штаб при координировании специальных операций.

— Пристегивайся. И смотри сюда — коммандер показал пальцем на экран, установленный перед ними — все будет здесь. Сегодня летишь пассажиром и внимательно смотришь за всем, что происходит. Сегодня морпехи явно настроены надрать нам задницу, и я не хочу, чтобы хоть кто-то налажал…

— Понял, сэр — лейтенант не обиделся, потому что и сам бы не вынес, если бы их извечные враги и соперники морские пехотинцы США, которые мнят себя спецназом в полном составе — переиграли морских котиков.

— Задача следующая. Мы должны пролететь пару сотен миль на предельно малой, причем нас будут искать. Здесь, на борту тоже есть радарная установки, и мы постоянно будем замерять радиозаметность птичек, которые полетят перед нами. Нам надо понять — действительно ли они так хороши, как об этом говорят умники их спроектировавшие. И пытающиеся нам их продать за шестьдесят миллионов долларов за штуку, мать их. Затем мы высадимся и разыграем штурм дома, который будут защищать морские пехотинцы. Если все пройдет о-кей — мы вернемся обратно, посмотрим кадры, на которых запечатлен наш героизм — и завалимся спать. Это все дерьмо мы проделываем каждую вторую ночь здесь, в разных вариациях. Ты должен смотреть на это на все как на голую бабу, чтобы запомнить порядок действий: в основном он не меняется, отрабатываем одно и то же в разных вариациях. Следующий раз ты пойдешь вместе со всеми — и попробуй только налажать…

— Коленвал [25] , сэр? — помедлив, спросил Аллен.

— Не знаю… — ответил Снейк — может быть, он, может какой-то другой ублюдок. Но держи ушки на макушке, потому что мы имеем шанс войти в историю.

Или вляпаться в нее — мрачно подумал Аллен.

Тем временем — два черных вертолета уже обогнули светящийся ночью заревом огней Багдад, нырнули к земле и уверенно пошли в направлении северо-северо-восток, держа скорость примерно сто пятьдесят миль в час на высоте тридцать футов от поверхности…

Подполковник Марк Моуден, один из наиболее опытных вертолетчиков США, пилот сто шестидесятой эскадрильи особого назначения пилотировал вертолет сам, не доверяясь автопилоту, который на этом вертолете был. Все, что у него было — это очки ночного видения, радарная система, подающая в наушники сигнал при опасном сближении с землей и двадцатидвухлетний опыт полетов, в основном в экстремальных условиях и с нарушением правил безопасности. Внешне небрежно придерживая рукой в сшитой по заказу перчатке из тонкой кожи ручку управления, он раз за разом убеждался, что этот вертолет закупать не стоит.

Он был нестабилен. В военной авиации понятие «стабилен-нестабилен» используется часто, слово «нестабилен» — все одно, что приговор. До этого — он летал на Pave Low IV, вертолете, борт которого был создан еще под руководством «дяди Игоря» — гениального русского авиаконструктора Игоря Сикорского. В воздухе он был как средневековая каравелла — абсолютно устойчив даже на предельно низкой высоте. Он на спор пилотировал этот вертолет, опустив ручку управления на какое-то время — и вертолет прощал это. Потом — они пересели на HH-60H, спасательный «Черный ястреб», намного меньший по размерам: он был не столь стабилен в воздухе, но он был меньше по размерам, и в него труднее было попасть. А вот это… чудо природы, которое, небось, стоит как два Pave Low IV — оно нестабильно в воздухе, даже исправный, он постоянно рыскает и пилот, пилотирующий его должен постоянно быть настороже. Что-то с аэродинамикой… пытаясь создать вертолет — невидимку с аэродинамикой намудрили и где-то есть срывы воздушных потоков. Еще хуже было при зависании — хороший вертолет, по мнению подполковника, должен был висеть даже с опущенной ручкой управления — а этот начинал шататься. Нет… конечно, принимать решение будет не он — но он сделает все от него зависящее, чтобы эта летающая шлюха не попала на вооружение…

— Поисковый радар на два часа… — сказал Тим Нахан, майор и бывший офицер радиоэлектронной борьбы с авианосца USS Theodore Roosevelt — он шарит по горизонту, но нас не видит. На твоем месте, я бы отклонился на десять градусов влево сейчас и обошел бы его, не поднимаясь выше, чем сейчас. Майор помолчал и добавил — сэр, может, включить автопилот?

— Десять градусов влево исполнил — сказал подполковник, не желая вдаваться в дискуссию — следи за радаром.

— Да, сэр. Излучение стабильно, поисковый режим.

По условиям учений — если радар включался в режим прицеливания — это означало проигрыш вертолетной команды.

— Излучение стабильно.

— Где Лезвие два? — спросил майор.

— Следует за нами, сэр. Контакт стабильный.

Для снижения заметности прорывающейся группы — только первый вертолет включал радар. Второй следовал, ориентируясь на тусклый фонарь на хвосте, который ведущий мог выключить при атаке на них. Каждый такой полет — был специальной операцией и шансы погибнуть — были не меньше, чем в горах во время разведвыхода.

— Пять майк — бросил штурман.

— Пять майк, готовность — продублировал подполковник.

В десантном отсеке — все собрались, дослали патроны в патронник. Приготовились и выпускающие…

— Два майк!

Посадочная площадка по условиям учений никак не обозначалась. Наземной группы не было, никто не заводил на площадку — что лишь увеличивало риск.

— Штурман, что с Лима Зулу?

— Подходящая площадка прямо по курсу.

— Лезвие — два, подходим к цели…

У самой цели — вертолеты включили посадочные огни, но на них были специальные фильтры, отсекающие видимую часть света и оставляющие только невидимую. В приборах ночного видения посадочная площадка была ярко освещена и оставалось только надеяться, что у пакистанцев не будет приборов ночного видения.

— Действие! — выкрикнул кто-то в бортовую радиосеть, скорее всего бортстрелок на правом пулемете.

— Лезвие два, прикрой!

Морские пехотинцы не сплоховали — вынесенный пулеметный пост ударил аккурат по садящемуся вертолету. Но и подполковник Моуден был тоже не лыком шит — он посадил машину так быстро, что лазерные лучи достали вертолет, когда они уже были на земле. Подгоняемая криками командиров, красная команда разворачивалась в боевой порядок на земле. Пулемет морских пехотинцев был уже подавлен с воздуха — второй вертолет с «золотой» штурмовой командой оставался в воздухе и должен был приземлиться только после того, как красные зачистят и займут периметр, а так же подорвут главные ворота…