Чтение онлайн

Израильская армия, в то время, когда не велись большие войны — почти всегда действовала в городах, в районах плотной застройки. Нужно было расчищать проходы для бронетехники, снимать и уничтожать фугасы, уничтожать дома террористов-самоубийц и лидеров сопротивления (джихада). Все это — была работа саперов. И в то же время — эти саперы должны были действовать под огнем противника, возможно при обстреле из РПГ и минометов, иногда автономно, без поддержки пехоты, а иногда — и в полном окружении. Значит — они должны иметь полный пехотный комплект вооружения и уметь применять его. Так же такие саперы должны быть достаточно подготовлены физически — потому что часто им придется нести всю необходимую взрывчатку к месту подрыва на себе, иногда по двадцать — тридцати килограммов на человека в виде мин и саперных зарядов. В случае большой войны — спецназ саперных войск должен был уничтожать крупные вражеские объекты в тылу противника — а значит, они должны пройти и полный курс диверсантов — разведчиков.

А в последнее время — спецназу инженерных войск вменили в обязанность еще и использование саперных и боевых роботов…

Таким образом, отбор кандидатов в саперный спецназ Яэль, чьим символом был ограненный алмаз — был одним из самых жестких, требовались люди с хорошей физической подготовкой — но одновременно и с хорошей теоретической подготовкой, способные к обучению использования сложных механизмов, имеющих познания в физике, химии, архитектуре, строительстве — любой строитель и архитектор, способный построить объект — знает, и как его разрушить минимальными средствами. Саперы проходили длительный курс обучения с выездом в разные части — они учились выживанию и разведке у Саарет Маткаль, заброске с воды у Флотилии 13, часто выезжали в командировки перенимать опыт. Среди боевых саперов было много русских, точнее — советских, с советской школой. Она давала развернутые теоретические знания как раз по нужным дисциплинам — физике, химии, математике и русским проще было сдать вступительные тесты…

Командир саперного спецназа оказался невысоким, плотным, с огромным рюкзаком за спиной. Сами саперы — были вооружены в основном винтовками Галиль — они были хороши тем, что позволяли запускать со ствола гранаты, в том числе противотанковые и специальные, для выбивания дверей. У каждого бойца саперного спецназа из рюкзаков торчали длинных хвостовики различных гранат — для саперов это было основное оружие, гранаты были у всех. У некоторых — РПГ-7, трофейные, иранские, болгарские и купленные на свои деньги американские — без счета проклятые русские реактивные гранатометы…

— Вас что, всего четверо? — удивился командир саперов.

— Этого хватит. Что у вас есть?

— Есть боевой робот, но не думаю, что он проживет долго… — командир саперов почти кричал, профессиональная глухота — есть легкий БПЛА, мы будем использовать его, чтобы разведать путь. Главное — прикрыть танки, они пополнили боезапас, у них полно осколочно-фугасных и они готовы к работе. Все улицы простреливаются ракетчиками, передовые посты всего в нескольких десятках метров отсюда и они под обстрелом. Нам надо пробиться напрямую к танку, через дома.

— Я слышал, экипажи отступили в какое-то здание и там заняли круговую оборону.

— Да… Десять минут назад оборона еще не была подавлена!

— Давайте карту! Наметим путь и надо выдвигаться!

Железный марш — до первых предместий крупных палестинских городов прошел относительно нормально — беспокоили только подрывы фугасов. Они заходили с севера, наступая параллельно побережью, чтобы максимально быстро выйти к лагерям и укрепленным позициям ХАМАС, обойдя Бейт-Ханун и Бейт-Лахия. Группа отсечения занимала позиции много южнее, у Аль-Зейтун, чтобы не допустить подхода к боевикам подкреплений и эвакуации сил боевиков из Газы. Беспилотники постоянно контролировали местность на пути продвижения танковых колонн и палестинцы не могли применить излюбленную тактику последнего времени — маневрирующие на машинах мелкие группы с одни ПТРК или двумя тремя РПГ. От них нахватались американцы — Саддам оставил в наследство отличные дороги, позволяющие быстро сматываться после нанесения удара, на юге и в центре страны — у дороги была зеленка, были населенные пункты, по которым нельзя было просто так стрелять, потому что американцы пришли как миротворцы, а не как захватчики. Иракцы быстро научились действовать: два — три выстрела РПГ по колонне и быстрый отход вне зависимости от того, попали или нет. Даже с учетом того, что устаревшие гранаты часто не взрывались — все равно получалось отлично. Израильтяне — противопоставляли этой тактике постоянное дежурство всех видов БПЛА над колоннами и огромное количество пулеметов на самих танках и на любых бронемашинах. Еще со времен войны 73 и 82 годов — израильтяне усвоили, что пренебрегать пулеметным вооружением на танках нельзя, чем больше пулеметов, тем лучше. Американцы усвоили это только в Ираке [88] .

Менее чем через час марша — перед семьдесят первым танковым батальоном, посвеченные только появляющимся из-за холмов солнцем, появились предместья Газы. Нищего, страшного, больного города, нарыва на земле Ближнего Востока. Города, где каждый — убийца и террорист, где всем плевать на то, что у них есть, и никто ничего не ценит. Города, где по данным израильской разведки — находятся, по меньшей мере, три центра подготовки смертников и несколько оружейных производств, клепающих оружие разной степени сложности. Стрелкового и так было достаточно — а вот все виды ракет, легкие пусковые установки и гранатометы, похожие на русский РПГ-1 — здесь производились…

Уже сейчас можно было представить, какой кошмар их ждет в городе. Ничего не было видно из-за дыма, он висел над городом плотной, тяжелой, черной пеленой. Палестинцы, наученные опытом семидесятилетнего противостояния — жгли покрышки и еще какую-то дрянь, чтобы сделать невозможными удары ВВС и контроль поля боя с помощью беспилотников. Израильтянам предложили сойтись один на один на уровне восьмидесятых, примерно как в Бейруте…

— Гур один — один всем позывным Гур — стоп, стоп, стоп…

Танк чуть качнулся и остановился, стальная громадина семидесяти тонн весом. Но просто удивительно — что может сделать с танком пятнадцатикилограммовая стальная труба с ручками и примитивным прицелом, которая делается в России и которую может переносить один человек.

Что-то ударило по накладной броне, с искрами, с грохотом…

— Гур два один, меня обстреливают… — дисциплинированно доложил лейтенант Шарец, остающийся в прикрытой бронелистами пулеметной башенкой за крупнокалиберным пулеметом…

— Меня тоже… — послышался голос одного из танкистов — чуть не попали сукины лети…

— Гур один — один всем позывным Гур — не покидать броню, повторяю — не покидать броню. Минометчикам, прикрывающий огонь по урезу городской черты, выполнять…

Лейтенант Шарец покинул башенку, спустился в танк. В танке, как и всегда бывает после марша — было жарко, пахло совершенно по-особенному — смесь запахом пота, дизельного выхлопа и теплого железа. Денек обещает быть жарким…

— Похоже, палестинцы не встречают нас цветами, а?

— Весь город задымлен — подтвердил лейтенант — ублюдки жгут покрышки и наверняка перекрыли все улицы.

— Моя девчонка работает в разведке — сказал Лев — она по секрету шепнула мне, что они пропустили какой-то корабль и теперь — в Газе полно русского противотанкового оружия. Целый корабль, мать твою, набитый тандемками к РПГ [89] , новыми тяжелыми гранатометами и еще черт знает чем…

— Прошлый раз, когда ты упоминал свою девчонку — она работала в штабе ВВС — лениво ответил мехвод.

— Брат, а кто сказал тебе, что у меня есть только одна девчонка?

— Хорош трепаться — раздраженно ответил лейтенант. Про противотанковое оружие в Газе — как раз самое время трепаться…

Лейтенант подумал про их запас. У него у единственного из всех — в танке лежали четыре автомата с подствольными гранатометами, тройной боекомплект и укороченный MAG, новенький, переделанный англичанами из Manroy в легкий штурмовой — к нему подходили патроны от имеющегося в танке MAG. Вся эта дрянь занимала место, обычно танкисты обходились коротким Car-15 с четырьмя магазинами, а то и вовсе — Узи — но лейтенант считал, что нужно быть готовым ко всему, в том числе и к боевым действиям вне танка. У Меркавы — сзади, в корме было приличного размера десантное отделение, туда можно было положить дополнительное снаряжение, там мог спать сменный экипаж или там могли передвигаться четверо или даже пятеро солдат из группы прикрытия танка. Обычно, туда клади некоторое количество противотанковых снарядов — при боях в Секторе Газа они не были нужны под рукой, танков тут не было, и еще всякую всячину типа палаток, спальных мешков или рационов. Но у лейтенанта там было немало оружия…