Чтение онлайн

Наконец настал третий год войны. Ситуация в Галактике складывалась пока что вполне сносная. После завершения обучения Теней и интересного разговора с кланом Скирата, прошло два дня. Я наконец смог выбить себе двухнедельный отпуск, для военного времени - очень продолжительный. Как и обещал Шпильке, вместе с ней мы поехали на Набу, в Озерный край. Падме выделила нам тот же особняк, в котором она вместе со мной укрывалась от преследования. Черт, как же это было давно… Целых два года прошло с того момента, как эта Галактика показала мне зубы и началась Война Клонов. Я очень изменился с тех пор, однако до сих пор задаюсь вопросом - зачем здесь я? Я не великий воин и полководец, не великий мудрец или ученый, не талантливый мастер - изобретатель. Все то, что я имею сейчас - заемное. Причем даже не так - это вообще не мое, а Скайуокерское. И талант к технике, и лидерские качества, и Сила с боевыми навыками… Зачем тогда нужен я? Исправить ошибки Вейдера? Так я не то, что не исправил - новых понаделал. Отец обмолвился про какую - то миссию, но это миссия Скайуокера, а не моя. И то я думаю, что её тоже завалю - не верю я в избранность и великое предназначение. Мне по сути нахер не сдалась эта Галактика, ситхи, джедаи и их терки. Но другое дело конкретные люди… Ты живешь с ними, ты вместе с ними ходишь под смертью, привязываешься к ним… Не знаю как остальным - мне просто совесть не позволяет их так бросить, не могу я и все. И вот поэтому я терплю все тяготы, лишения, стою насмерть, пытаюсь что-то поправить, пусть даже совершая новые ошибки или даже повторяя старые. Ради этих самых людей и как следствие - тысяч других, которых может тоже удастся спасти. Я не герой и никогда им не был, но никто этим не интересовался - закинули в дерьмо и сказали: “Делай!”. И я даже не знаю, что будет если я откажусь. Кто - то сделает все за меня и Сила найдет другого избранника, а Палпатин - нового кандидата? Или все будет куда хуже? Все может быть. Я стараюсь ради конкретных людей, меня окружающих, а не для какой - то идеи или организации. Вот за них - то я как раз готов жить и сражаться. А если надо - умереть и убивать. Смешно, мне уже почти плевать на свою собственную жизнь - я уже дважды был за гранью смерти. И оба раза меня зачем - то вернули. Думается если Рай существует, то после смерти я попаду туда, потому что в Аду я уже был. Настоящие солдаты не умирают, они отправляются в Ад на перегруппировку, как сказал какой - то герой, то ли книжки, то ли кинобоевика. Парадокс, я настоящим солдатом не был - в своем мире даже в боевых действиях ни разу не участвовал. Зато тут судьба отыгралась на мне по полной, засунув в такую жопу, что солнца не видать. Как же мне вся эта хрень надоела… Однако пока кроме меня некому, так что: “Shut the fuck up, soldier, stand up and fight!” Потому что это война. Момент правды и лжи. Момент для того чтобы сражаться. Но сейчас настал момент для другого - долгожданного и заслуженного отдыха. Асоке и мне он действительно нужен - не обычная короткая передышка, а полноценный отпуск, особенно он нужен тогруте, слишком многое ей пришлось пережить. И вот сейчас я сидел в кресле на балконе особняка, наблюдая красивый закат и потягивая любимое коррелианское виски со льдом. Солнце окрасило далекие горы алым, а на спокойной водной глади играли блики. Обстановка очень располагает к размышлениям о вечном… эх старею наверно. Раньше бы сказал, что эта самая обстановка очень романтическая: спокойная красота природы, закат, мужчина и юная девушка одни, в тихом уголке, далеко от всех проблем суетного мира… Эх как все это напоминает мне о Рийо… Однако я предпочел расстаться с ней. Вот только свято место пусто не бывает, а молодая тогрута, как мне кажется, стала потихоньку занимать его в моей душе. Нет скорее всего это бред, не может взрослый мужик влюбиться в шестнадцатилетнюю девчонку, которую сам же и воспитал. Или же… может? Задумавшись, я не заметил, как Асока подошла сзади и стала смотреть на закат, опираясь на каменные перила балкона. Интересно о чем она думает сейчас? И может этот отпуск - не просто время отдыха, а может для чего - то еще? Ладно, он только начался, у нас будет время для разговоров. Все интересно - возможно ли то, о чем я подумал или же это просто очередной бред усталого солдата? Время покажет.

Асока наблюдала прекрасное зрелище, стоя на балконе особняка. Заходящее солнце играло бликами на спокойной глади воды и образовывало своего рода “дорожку” к нему. Казалось можно ступить на зеркальную поверхность воды и дойти до него, прикоснуться к этому теплому шару света рукой. Однако это была лишь фантазия юной тогруты, завороженной красотой природы Озерного края. В суете Галактики редко бывают моменты, когда можно насладиться красотой окружающего мира, да и редки места, где видна эта красота. Она давно поняла, что в Галактике больше тьмы и грязи, чем чего - то светлого, чистого и хорошего. Однако, рядом с ней есть тот, кто помогает ей пройти через эту тьму - её учитель, несмотря ни на что остающийся хорошим человеком. Тано бросила взгляд через плечо. Скайуокер сидел в кресле, одетый в свой привычный черный наряд, похожий на военную форму. Ученица кстати не понимала почему он постоянно ходит в перчатках, достаточно жестких на ощупь, будто сделанных из металла. Но раз это есть, то причина для этого должна быть. Все же сколько странного в нем, загадочного и непонятного. Уже два года прошло с их встречи, а она знает его крайне поверхностно, уж больно замкнут её наставник, не шибко любящий рассказывать о себе. Но это скорее следствие нелегкой доли, выпавшей Скайуокеру и суровых испытаний судьбы. Асока понимала, как трудно быть все время одному, поэтому и старалась быть рядом, поддерживать его, как он поддерживал свою ученицу. Но в последнее время не только желание помочь заставляло тогруту быть ближе к учителю, но и желания другого толка. Тано было стыдно, но ей пришлось признать, что чувства к наставнику она испытывает далеко не братские. Уже давно она перестала воспринимать его, как друга и учителя. Девушке хотелось большего, но страшно было признаться в этом желании Скайуокеру. Неизвестно, как он воспримет это, учитывая печальный опыт с Рийо. Асока усмехнулась воспоминаниям. Когда - то она сказала панторанке, что межу ними и быть ничего не может, а теперь такие слова звучали как неумелое оправдание. Однако теперь они вдалеке от войны, Ордена и Кодекса. “Не пора ли набраться смелости и сказать ему, коммандер Тано? Ситх, как смешно, не боюсь выйти против любого противника, но боюсь признаться Скайрокеру в любви. Прав он был, жизнь - странная штука. Вот только что он ответит?” - задумавшись, Асока не заметила, как наставник встал рядом с ней, глядя на алое заходящее солнце Набу.

– Удивительное зрелище, правда? В мирской суете забываешь о таких вещах. И только когда понимаешь, что возможно это твой последний день в этом мире, ты начинаешь обращать на него внимание.
– сказал он. Девушка вспомнила пережитое. Сколько раз они вместе ходили по грани? Да же не упомнишь. Особенно страшными для Асоки были воспоминания о Мортисе. Её до сих пор преследовали кошмары, то жуткое видение. Тогда учитель отдал свою жизнь, чтобы спасти её. Он всегда не раздумывая готов отдать все что угодно ради неё. А ей сейчас страшно просто признаться ему в своих чувствах. Пытаясь скрыть смущение, Асока спросила наставника.

– Учитель… а что такое любовь? В вашем понимании.
– Этот вопрос, как и о сути Темной Стороны и его дне рождении, вызвал у него крайнее удивление.

– Шпилька… вот почему ты терроризируешь несчастного меня такими вопросами? Я ведь не великий мудрец и философ, да и то эти ребята тоже головы ломают на этой темой. Спросила бы Йоду что ли, он вон сколько живет… - ответил Скайрокер. Начав издалека, тогрута продолжала действовать, решив сейчас или никогда. Она признается ему, потому что потом возможности может не быть. Она боялась потерять его, боялась что он уйдет так и не узнав о её чувствах. Не зачем тянуть, она примет любой его ответ. По крайней мере постарается.

– Ну… мне бы хотелось услышать, что думаете вы по этому поводу, мастер. Кодекс ведь запрещает джедаям привязываться.
– продолжала Тано.

– Ох ладно, попробую объяснить.
– он улыбнулся, пусть из-за шрама это выглядело несколько жутковато, тогрута просто млела от его теплой улыбки, не утратившей свою магию и по сей день. “Не удивительно, что я прощала ему все выходки. Просто не могу на него обидеться.” - подумала она.

– Кодекс запрещает привязанности, а не чувства. К сожалению, не все, особенно в твоем возрасте, сии понятия разделяют. Объяснить в чем разница, пожалуй не смогу, это каждый сам для себя находит. Я же в понимании этого руководствуюсь словами одного мудрого человека: “Влечение разумов превращается в уважение. Влечение душ превращается в дружбу. Влечение тел превращается в страсть. И только вместе они превращаются в любовь”. Вот так я это все понимаю.
– Асока не знала что это за мудрец, но слова его были правильными. По крайней мере именно такой путь прошли её чувства к наставнику.

– Да мастер я вас понимаю… Я глубоко уважаю вас, как своего учителя. Я всегда могу положиться на вас, как на своего самого близкого друга. И… вы нравитесь мне как… как мужчина.
– Скайуокер опешил от сказанного ученицей. Не давая ему сказать, Тано выпалила.
– Я люблю тебя Энакин.
– и стала смиренно ждать ответа. Учитель же отвел взгляд и вздохнул. Поддавшись порыву, тогрута обняла его и прижалась к груди. Он не отталкивал её, и не противился этому. Они стояли так минуту, под лучами заходящего солнца Набу. Девушка подняла взгляд на учителя.

– Это то, что я боялся услышать от тебя.
– сказал он посмотрев полным печали взглядом в глаза Асоки. Тано эти слова не нравились, но она решила не спешить.
– Понимаешь, Асока… война не место для чувств, в этом я убедился на собственном примере. Поддавшись им я сломал жизнь своей возлюбленной. На войне друзей не заводят и любовь не строят.

– Энакин мы могли бы… - начала она, но Скайуокер прервал её.

– Нет не могли. Я не хочу повторять своей ошибки. Мои слова причиняют тебе боль, я знаю это, но иначе нельзя. Вместе мы быть не можем. Есть в жизни дороги, которые надо пройти одному. Прости меня, Шпилька. Быть может потом… тебе повезет найти свое счастье. Без меня.
– он мягко высвободился из её объятий и ушел в особняк.

Тано развернулась, и продолжила смотреть на гладь озера. Солнце уже зашло. Отказ был ожидаем, но все равно слова Энакина жгли душу огнем. Разум был согласен с ним, но сердце было против, оттого и болело. Однако она сама сказала что смирится с любым его решением. Решение принято, а вот смириться как-то не получается. Асока стояла на балконе и не знала что ей делать теперь. Из глаз тогруты катились слезы, растворяясь в зеркальной глади озера. Наконец Тано отправилась обратно в дом. Может учитель и прав. Может ей повезет с другим. Вот только будет ли она счастлива без него? Без своего Скайрокера, отвегрнувшего ученицу? Что же, по крайней мере он остается ей добрым другом и учителем. Вот только для Асоки это не служило утешением. Она прошла мимо кресла у камина, в котором сидел наставник, стараясь не показывать слез. Она скрылась в своей комнате, легла на кровать и попыталась уснуть. Этот день прожит, завтра будет новый день. Жизнь продолжается.

Итак все решилось, она призналась мне и я, наученный горьким опытом, сделал верный выбор. Ну по крайней мере я не могу влюбиться в Асоку. Хандрить по этому поводу она вряд ли будет, чай не наивная девочка уже. Со временем влечение пропадет и чувства её охладеют. Да все так, некоторые дороги лучше пройти в одиночку и моя среди них. Потом может быть… а будет ли это потом? И каким оно будет? Ну поживем увидим. Пока для всего этого не время. На следующий день Шпилька была все так же бодра и весела как обычно, словно и не было того разговора. Тогрута вообще больше не касалась этой темы. Так прошли несколько дней нашего заслуженного отпуска, пока не прилетела Амидала и не попросила помочь разобраться с гунганами. И мы с Асокой согласились, только гражданской войны мне в отпуске не хватало, совсем отдохнуть не дают суки. Предателя среди водного народа вычислили быстро, он был нейтрализован и допрошен. С Гривусом не срослось - он просто пошинковал гангенов и свалил несмотря на два полных магазина, выпущенных по нему из снайперских винтовок мной и ученицей. Республиканская эскадра, вошедшая в систему по сигналу, калишца поймать не смогла, но в основном все были довольны. Наш отпуск продолжился, но нашим он оставался недолго. После убийства своего сенатора, Умбара вышла из Республики, чем дестабилизировала весь сектор. Меня срочно вызвали на Корусант, для отправки на планету. Сначала хотел послать их всех к хренам, но вспомнив о том дерьме что творилось на Умбаре, а особенно о генерале Крэлле, согласился. Бросить своих парней мне не позволяла совесть, поэтому пришлось говорить расстроенной Шпильке, что остаток отпуска ей придется провести без меня, потому как тащить её на Умбару я считал преступлением. Девушка была в состоянии сильной подавленности, когда я уходил, видимо следующие друг за другом разочарования ей было трудно принять. Но она сильная, справится. А мне предстояло пройти через очередную мясорубку Войны Клонов. Снова враждебная планета, полная злых спецназовцев, дроидов, вдобавок к умбаранским вундерваффе. Я снова один… В очередной раз от меня будут зависеть жизни солдат и надеюсь теперь - то жертв будет меньше. Надеюсь…

Они находились на борту “Летающего Валенка”, где проводился инструктаж перед десантированием на Умбару. Для Рекса все было так же как раньше, это брифинг был не первым и, как надеялся капитан, не последним, на котором он присутствовал. Как и всегда перед тактической картой стояли генерал Кеноби, вместе с коммандером Коди и генерал Скайуокер, в, уже ставшей привычным зрелищем, броне клонов Фазы - 2. Капитан нашел её более удобной, чем первая Фаза, и обладающей лучшей защищенностью, так как изготавливалась она из из какого - то нового сплава - импервиума, по характеристикам и цене немного превосходящим пластоид, но благодаря специальной конструкции слоев броневых элементов, обеспечивающий лучшую защиту. Самое интересное что визор шлема Скайуокера был таким же как у Рекса, впрочем перепутать их было затруднительно - начиная от цвета меток и заканчивая габаритами капитан и джедай различались кардинально. К тому же, следуя традиции ЭРК, у генерала было два наплечника, в то время как у Рекса только один. И вот сейчас Скайуокер своим привычным металлическим басом, которого кстати боялись клоны из пополнения, особенно Тап, и так достаточно нервный парень, рассказывал о том что их ждет на Умбаре и о стоящей перед их группой войск, численностью в полк, боевой задаче. В их легионе кстати тоже произошли перестановки. Рота Торрент, которой и командовал Рекс, стала костяком для нового батальона, созданного лично генералом. Батальон этот назывался “Ниже нуля”, в память об операции “Миссия невыполнима” на Цитадели. Клону тогда не очень понравилась карбонитовая заморозка, но этот ход себя оправдал, как впрочем любой план Скайуокера. И теперь им предстоит очередная опасная операция.

– Товарищи солдаты, нам наконец удалось прорвать блокаду орбитальной группировки Конфедерации, а это значит что все дерьмо только впереди. А дерьмо это глубочайшее, судя по данным разведки. Видимость на планете практически нулевая, из-за темноты, создаваемой облаками, и перманентного тумана, который как густые щи. Сама планета обладает крайне враждебной флорой и фауной. Среди последней - Умбаранские Силы Планетарной Обороны. Многочисленные, хорошо организованные, обученные и вооруженные. А еще очень злые. Разведка установила, что техника умбаранцев не превосходит нашу, однако она весьма своеобразная и, что самое главное, идеально приспособлена для этой планеты. Все это означает большие проблемы для нас, товарищи. Мой напарник изложит боевую задачу.
– генерал завершил речь, уступив место Кеноби.