Чтение онлайн

– А как же апостол Павел, какова его роль при Петре? – Андре откинулся спиной к каменной кладке стены, чтобы почувствовать некую материальную опору взамен духовной, утраченной разумом.

– Здесь всё очень просто. Напуганные ростом числа последователей Иисуса, огромным влиянием его учения на людей и не в состоянии противопоставить ему ничего, кроме страшной смерти Сына Божьего на кресте, светские и духовные власти Иудеи прибегли к древнему, как мир, хорошо испытанному способу. Раз нельзя уничтожить идею и движение - нужно возглавить его. Вот так и появился в окружении Петра Саул, или Савл. Сын иудея, имевшего римское гражданство, он принял латинское имя Павел и получил по тем временам блестящее образование. После окончания Иерусалимской академии, готовившей проповедников иудаизма, он показал себя яростным приверженцем фарисейства и беспощадным гонителем учеников Иисуса. Он никогда не видел и не слышал Учителя, но знал основы его учения и был последовательным его противником. И вот этого человека привлекают в соратники Петру. Он очень тонко провёл все необходимые подмены, приписал Иисусу нужное количество учеников, числом семьдесят по числу членов Синедриона, и вывел в своих писаниях основные положения и догмы новой религии. Как и кто его сделал апостолом Павлом – это отдельная история в книге предательств и преступлений, подкупов и подлогов, вплоть до казней свидетелей, помнящих о его зверствах в отношении христиан. Всё остальное было делом техники. Пошли по земле фальшивые ученики Христа, неся видоизменённое учение людям. Но даже выхолостив его, Пётр и Павел не могли лишить учение той огромной притягательной силы для верующих и жаждущих правды и истин, принесённых Иисусом. И тогда задуманное испуганными властями и ложными учениками, свершилось. Была выстроена далёкая от истин, но внешне красивая, стройная и убедительная своей философичностью система веры, система иерархии, система подчинения людей, направляемых по ложному пути, ограниченного рамками псевдодуховного толкования мироустройства. По сути все, кто причислял себя к христианам, стали паствой для волков в овечьих шкурах. А потом, по заказу кукловодов, усилиями приближенных к Петру и Павлу хронистов, как горячие пирожки стали выпекаться легенды об исцелениях и чудесах, совершаемых самозванными апостолами, об ангелах, опекающих и защищающих их от гонений, о голосах, нисходящих прямо в уши новым пророкам. А нужны были мученики - так и распинали не одного, благо их было семьдесят. Вот так Пётр занял ключевой пост в системе духовной власти. Его мечты и желания исполнились в полной мере, но из-за своей малограмотности и амбициозности он проигрывал умному, блестяще образованному ритору и книжнику Павлу. Именно Павел стал фактическим руководителем церкви того времени.

Монах платком из грубого полотна вытер вспотевший лоб.

– Кстати, именно тогда при становлении веры появилась мода на реликвии. Их якобы случайно, но очень кстати «неожиданно» находили в самых разных местах. Им несть числа. В каждом уважающем себя храме есть частицы креста, гвозди, вериги, кусочки тернового венца и Бог знает что ещё, - отец Рубио устало присел в кресло и взглянул на каменное лицо Андре.

– Но довольно об этом. Не владея откровениями старых текстов, написанных Андреем и Магдалиной, тебе, сын мой, трудно понять разницу между учением Иисуса и верой по Петру и Павлу. По Иисусу, Бог – внутри тебя. Твоё тело – его Храм. Жизнь дана тебе, чтобы найти Бога в душе и жить ради её спасения. Человеку не нужны символы, приобщающие его к христианству, специальные обряды, правила и порядки. Не нужны никакие посредники между Богом и человеком в лице пап, иерархов церкви и священников. Настоящих посланников своих Иисус учил быть духовными врачевателями, исповедниками, если угодно - лекарями психики и проводниками в пути. Именно так понимает свою миссию православная греческая церковь, где чувствуется сильное влияние истинных посланников Иисуса. Но надо сказать, что и там слишком много показного великолепия и суеты.

Наставник откинулся на спинку кресла и надолго замолчал. Андре не решался прервать эту затянувшуюся, томительную паузу, проведённую монахом в размышлениях. Через несколько минут отец Рубио вновь нашёл взглядом глаза Мерона.

– Настоящие реликвии – это не крест, не гвозди и не вериги. Это всё орудия казни и пыток. Это даже не копьё Гая Кассия, не меч пророка, не наконечник царя Давида. Сталь – всего лишь оружие, где проникли в структуру металла кровь и пот, боль и освобождение от неё, тайны зла и чёрной магии, пустота ненависти, гнева врагов Иисуса и свет его любви. Поэтому в сильных руках оно с такой яростью и опустошительной силой разрывает любую плоть, разрушает любую ткань, вплоть до течения времени. Это железо может даже повернуть историю вспять и отбросить человечество на много веков назад, где правят жестокость и первобытная жажда убивать. Настоящие реликвии - это, – наставник взял Мерона за руку и подвёл к стене. Скрытые мощные рычаги или системы пружин беззвучно сдвинули в сторону часть каменных плит. Глазам Андре открылась глубокая ниша, где лежали в ряд десять толстых пергаментных свитков, наконечник копья, которого касались руки Великого Александра, Цезаря, Константина, Фридриха. Рядом с этими вещами лежала знакомая Андре половина лезвия римского лонхе. Чуть выше на постаменте, задрапированном красным шёлком, стоял небольшой сосуд из толстого непроницаемого стекла изумрудно-зелёного цвета, заключённый в бронзовую ажурного плетения рубашку. Рядом, отсвечивая медными боками, лежал запечатанный белым металлом с едва различимыми надписями и гербами кувшин.

Отнюдь не торжественно, а устало и буднично наставник тихо сказал:

– Перед тобой – Грааль и девять свитков девятикнижия. Десятый – это Евангелия от Андрея и Магдалины.

Андре, ни слова не говоря, смотрел во все глаза на реликвии, ради которых рыцарские ордена, короли и первосвященники готовы были уничтожать целые страны, распять на крестах толпы невинных, обвинить в ереси и сжечь на кострах учёных и философов всех времён и народов.

Отец Рубио, как будто мысли Андре были для него открытой книгой, произнёс:

– Они просто не знают истинной ценности и предназначений этих вещей. Ради бренной славы, зависти, власти и богатства «Властелины мира» готовы пойти на самые тяжкие преступления ради того, чтобы, обладая святынями, поместить их в свои сокровищницы и сидеть на них, как собаки на сене. Или, чего я боюсь больше всего: они могут обратить их загадочную силу во зло…

Наставник с сожалением и грустью покачал головой.

– О тайнах, заключённых в девятикнижиях, я тебе уже поведал. Скажи, сын мой, готово ли человечество принять их и обратить во благо?

Андре, не раздумывая, отрицательно покачал головой.

– Готовы ли люди принять откровения Андрея и Магдалины?

– Нет, отец! Эта тайна взорвёт весь христианский мир. Брат пойдёт на брата, сын на отца. Обрушится свод времён, и новые лжепророки заполнят собой пустоту.

Наставник кивнул.

– А теперь оставим всё это здесь и вернём камни на свои места.

Стена закрыла нишу, не оставив щелей и не потревожив прядей паутины на потолке.

– А что же такое Грааль? – Андре, опомнившись, развернулся всем корпусом к наставнику.

– О, находка Грааля - это целые тома книг о поисках и утратах. Мы узнали о нём из древних свитков, найденных во время крестовых походов в одном из домов Иерусалима. Это было то самое плохо сохранившееся, местами трудно читаемое, частично утраченное Евангелие от Магдалины. Орден посвятил расшифровке уйму времени, чтобы с помощью криптологов восстановить текст. Он неоднократно со всем тщанием переписывался отдельными частями в скрипториях Приората. Никто из монахов не знал, что это за текст и какую часть он переписывал. Так вот, Грааль – это сосуд, в котором хранится кровь Иисуса. Когда она собрана - сразу после казни или во время омовения тела - в тексте не говорится. В свитках Магдалины этот стеклянный сосуд, заключённый, как ты видел, в рубашку бронзового литья, был подробно описан. С него даже сделан рисунок и приведены слова Иисуса: «…кровь моя – лекарство и средство, спасение и путь, источник и откровение…». Но где и кем до поры хранился Сосуд из свитка - узнать не удалось.

Отец Рубио вдруг улыбнулся, как будто вспомнил нечто забавное:

– Историю обретения Грааля иначе, как чудом, не назовёшь. В 1230 году в калитку аббатства близ Сионских врат Иерусалима постучал человек. В это время у входа находился король Сицилии Фридрих фон Штауфен. Невзирая на угрозу стражи применить оружие, странный гость, ничуть не опасаясь за свою жизнь, подошёл к Фридриху и отдал ему нечто, завёрнутое в грязный холст. Обращаясь к королю по-гречески, он сказал буквально следующее: «Ты не знаешь, кто я, но Иисус знает, кто ты. Сними железные перчатки, ибо только тёплая чистая плоть достойна принять другую. Ты поймёшь, что с этим делать, не сразу, а когда-нибудь – возможно, в будущем. Иисус направит тебя. А пока - просто прими». – Отец Рубио распустил морщины на лбу и продолжал: - Эти строчки, написанные Фридрихом, я запомнил на всю жизнь:

«Когда земля будет готова остановиться, когда часы пробьют зарю, когда готовы будут тайны принять плечом, когда устанет мир владеть мечом, кровь не откроется случайным… Всё будет, но потом».

Наставник, взъерошив волосы на висках, вспоминал хранящийся в сокровищницах Ордена текст.

– И что было дальше? – нетерпеливо спросил Андре.

– Всем нам повезло, что Фридрих был человеком, обладавшим гибким умом, осторожностью, предвиденьем и знаниями, которые в то время были несвойственны королям. Развернув холст, он понял, что держит в руках нечто большее, чем стеклянный сосуд. Вернувшись в Европу, король стал изучать древние свитки, вывезенные из Палестины. В поисках неизвестных ему иудейских, римских и греческих tabellis [207] он обращался в монастыри и аббатства бенедиктинцев, цистерцианцев, госпитальеров и катаров. Через посредничество тамплиеров он обратился и к нам. Изучив список интересующих его свитков, мы поняли, что он либо владеет Граалем, либо видел его когда-то. Мы купили доверие короля некоторыми выбранными нами текстами из Писания Андрея Первозванного и убедили его отдать нам Грааль, – отец Рубио посмотрел на стену, скрывающую тайник.
– И только расшифровав вторую и третью книги девятикнижия, прочитав свитки нафталитов, мы совсем недавно поняли, в чём состоит тайна Грааля.

– И в чём же? – Андре в нетерпении крутил в пальцах давно оторванную им пуговицу камзола.

– Давай-ка сначала я расскажу тебе, какие сведения содержат эти книги Союза Девяти. Вторая книга посвящена строению нервной системы человека. В ней содержится наука убивать и оживлять, контролировать течение и структуру корпускул в непрерывном и, на первый взгляд, хаотическом движении нервных токов. В третьей книге посвящённым открываются тайны микрокосма, строения плоти и крови, единства и противоречий между жизнью и смертью. Там описаны не понятые нами до конца химические реакции, связанные с распадом живой материи и чудом её воскрешения. Из этих текстов мы узнали, что все законы бытия подчинены равновесию, мерам и гармониям, созданным Божественным провидением. Вот посмотри рисунок строения клеток крови. Его мы нашли в свитках нафталитов. Там он называется «Кровью Месии, цепью превращений для строительства храма».

Наставник подал Андре листок бумаги, на котором красной и чёрной тушью было изображено переплетение каких-то шариков и прямых линий. Эта замысловатая вязь строгих геометрических пропорций напоминала ему длинную узкую решётку, закрученную в спираль.

– Наши геометры просчитали здесь все соотношения объёма и расстояний. Получилась одна и та же интересная цифра – 1.618. Знаешь, что она означает?

Мерон мучительно вспоминал.

– Я помогу тебе. Это – божественная пропорция, описанная ещё Евклидом [208] в его трактате «Начало» и Гиппократом в книге «Сборник».