Чтение онлайн

Тяжёлые гири молчания и раздумий, казалось, пригнули к земле плечи катар.

Через какое-то время один за другим альбигойцы пришли в себя. Их взгляды прояснились и, наконец, сошлись на лице гостьи.

– Но почему мы должны верить именно вам и отдать реликвию в ваши руки? Чем они лучше рук Монфора, короля Людовика или генуэзца Фиеччи? Для нас вы такие же еретики и вероотступники, – тихо сказал Гильом Жоанис.

Женщина с рыжими волосами, казалось, ждала этого вопроса:

– Вы можете отдать святыню, скажем, тамплиерам - за военную поддержку, или мусульманам, или не отдавать вообще никому. Пусть пропадает. Но вы должны ясно понимать: ничего нет тайного, что не станет явным через какое-то время. Реликвию рано или поздно всё равно найдут. Так было и с вашей святыней, когда граф де Фуа случайно обнаружил её в храме Гроба Господня. Только кто найдёт святыню завтра и как её использует? Во благо или во зло? – Гостья в монашеской одежде, сковывающей её движения, в волнении заходила по комнате.
– Община Сиона ни разу не запятнала себя кровью за всё время завоеваний Святой земли. Слова из Нагорной проповеди Христа «…Не убий…» также святы для нас, как и для Посвящённых Окситании.

Взгляды альбигойцев следили за каждым движением монахини.

– Община Сиона служит советником королям Иерусалима ради блага и достижения мира в Палестине. Наша цель – земля обетованная для всех, населяющих Святые места и несчастную, разорённую междоусобицами Европу. Наша мечта – поддержание равновесия между кровожадными устремлениями папства, королей, алчных баронов ради прекращения войн. Мы хотим создать условия для достойной безбедной и счастливой жизни подданных любой короны. Мы хотим привести верующих в Иисуса к таинству воскрешения чистыми разумом и сердцем. Это ли не ваши цели? Или вам недостаточно этих веских причин?

Голубые глаза гостьи заблестели золотистым светом отражённого солнца, заглянувшего в окно в этот самый миг.

Епископы и командир защитников крепости переглянулись.

– Клянусь светом наступившего дня, она – права, - воскликнул Роже де Марпуа.

Бертран Отье подошёл к возвышению для евангелия, достал из недр книги какую-то бумагу, ещё раз бегло просмотрел её и повернулся к монахине.

– Я внимательно перечитал все ваши доводы, изложенные вот здесь, - епископ стукнул тыльной стороной ладони по письму. То, что вы написали и сказали сейчас вот здесь, всё это - суровая правда. Мы – христополитане - находимся в безвыходном положении. Время неумолимо отсчитывает последние мгновения нашей грешной жизни. Сегодня ваши глаза и ваши доводы убедили меня в правоте уже принятого решения. Не к кому больше обратиться за советом. Нет больше церквей Аженуа, Тулузы, Каркассона, Бургундии, Фландрии. Нельзя собраться большому Клиру и обсудить ваше предложение. С согласия последних ещё живых братьев, я говорю вам: «Да!». Сокровищница Приората Сиона, пожалуй, самое достойное для реликвии место.

Гостья облегчённо вздохнула и неожиданно встала на колени перед Отье. Она взяла руку епископа и поцеловала. Лангедокский проповедник ладонь не отнял, а возложил другую руку на голову женщины.

– Спасибо, святой отец, - голос монахини дрожал от еле сдерживаемых рыданий.

– Надеюсь, мы не обманемся в вас, - Роже де Марпуа вскочил со скамьи. В его суровых глазах блеснул огонь.
– Только нас им так просто… - рыцарь погрозил кому-то, кто находился за стенами замка, - не взять! Они ещё увидят, как умеют умирать «добрые люди»! Вот только, - де Марпуа на мгновение замолчал и застыл в размышлении, - кто знает, нет ли в наших рядах шпионов папы. Ваш приезд в замок, сестра, не остался незамеченным защитниками крепости. А инквизиция умеет развязывать языки и сопоставлять полученные признания. Не свяжут ли они визит неизвестного монаха с реликвией Монсегюра?

– Ты прав рыцарь, - Отье нерешительно остановился на полпути к двери.
– Папских легатов и солдат Людовика нужно направить по ложному следу. Думайте, Роже, думайте!

– А что, если сегодня же, пока Монсегюр не обложили со всех сторон, послать нескольких доверенных братьев с поручением в крепость, ну, скажем, в Монреаль де Со? Дать им обманку, обставить всё таким образом, чтобы посторонние глаза заметили их поспешный секретный отъезд. Отправить тайными оленьими тропами. Распустить слух, что в сундучке – святыня альбигойцев. Пусть зароют ящик где-нибудь под стенами внутренних укреплений замка. Пусть Монреаль де Со, построенный графами де Фуа по образу и подобию ротонды Гроба Господня, сослужит реликвии последнюю службу.

– Так действуйте, Роже! Что же вы стоите? – епископ одобрительно посмотрел на рыцаря и поманил за собой гостью.

Бертран Отье и монахиня, вновь накинувшая на плечи плащ госпитальера, вышли к лестнице, ведущей в недра донжона. Проповедник из рук одного из солдат, стоящих на страже в арке прохода, взял зажжённый факел, отослал охрану во двор, дождался, пока стихнут шаги, и повёл гостью вниз.

Потайной рычаг привёл в движение ничем не примечательную каменную плиту. Комната, в которую они вошли, едва могла вместить десяток человек.

В подземелье было сухо и прохладно. В противоположной от входа стене в небольшой нише стоял ящик, обитый бронзовыми пластинами. Отье подошёл, открыл крышку маленьким ключом, который он достал из складок одежды, и жестом пригласил монахиню подойти поближе. В сундучке на боку лежал невзрачный медный кувшин. Рядом желтел пергамент, туго скрученный в свиток и перевязанный бечевой.

Бережно вынув сосуд, епископ передал его гостье. Свет факела, закреплённого на стене, отразился в глазах христополитанина.

– Смотрите. Видите вот эту надпись? – Он указал на печать, закрывающую горлышко сосуда.

Монахиня молча кивнула головой.

– Вот вам свиток, где наши клирики и архивариусы выписали из старых иудейских книг, найденных катарами на Святой земле, всё, что касается вот этой строки, - альбигоец указал пальцем на буквы, составляющие на белом металле печати слово «ковчег».
– И помните, открыть этот кувшин можно только в нужное время в нужном месте. Узнать, когда это время наступит - теперь ваша задача. Мы этого сделать не успели.

Гостья уложила дар катаров в сундучок, закрыла крышку, закутала свою драгоценность в плащ и поклонилась епископу.

– Прощайте, - дрогнувшим голосом произнесла она, резко развернулась и поспешила вверх по лестнице.

– Прощайте, - негромкое эхо, казалось, следовало за ней по пятам. Далеко наверху свет яркого солнечного дня указывал монахине дорогу.

Через четверть часа тем же подземным ходом женщина, переодетая монахиней, в сопровождении своей охраны покинула замок. В лесу их ждали лошади. К седлу одной из них старший из латников крепко привязал небольшой сундучок.

А ещё через полчаса с западной стороны замка открылось окно, и в руки трёх рыцарей, переминавшихся с ноги на ногу у подножия скалы, был опущен ящичек, как две капли воды похожий на переданный странной гостье. Не прошло и минуты, как осёдланные кони почувствовали на своих спинах тяжёлых седоков. Оруженосец отпустил поводья лошадей и поспешил к воротам крепости. Старший из верховых достал из-под верёвки, которой была перевязана шкатулка, небольшой свиток, прикреплённый к посылке, засунул его под кольчугу, и всадники, осторожно пустив коней вниз по тропе, пропали из виду вместе с сундучком.