Чтение онлайн

Серьезный служащий мрачно кивнул и сказал:

– Мы находим коррозию в каждой партии, начиная с прошлого года, ваша милость. И это только начало: мы не проверили еще и половины ящиков и только треть сейфов. Думаю, чем свежее будет партия, тем больше в ней окажется брака.

– Что ж, Руфус, продолжайте, - вздохнул советник.
– Мы должны точно знать, насколько далеко все зашло.

Поклонившись, служащий вернулся к исполнению обязанностей.

– Пока что проблема не приобрела угрожающий размах, - сказал Клингер, обращаясь к Найджелу.
– Дело в том, что до прошлой зимы подобные случаи были единичны. Как только поступили первые сигналы, менялам в городах было дано указание беспрекословно менять тронутые коррозией монеты посетителям, опечатывать их в кошелях и под опись сдавать в казначейство. Таким образом, большинство этой дряни осело в хранилище.

– Ваша милость все-таки объяснит мне, что это такое?
– настойчиво спросил Найджел.
– Насколько мне известно, серебро не окисляется на воздухе, в воде и даже при нагревании. И какое отношение к этому имею я?

Ответ пришел не от графа Клингера, а откуда-то из-за спины:

– Аргентум фалсум, или ложное серебро, оно же "жженая обманка". В простонародье именовалось "мошенничья окалина".

Услышав спокойный с властными нотками голос Найджел обернулся и увидел высокого седого человека в бархатном одеянии, напоминающем одежду звездочетов.

– Магистр Сибелиус, - представил подошедшего человека Клингер.
– Главный смотритель королевского хранилища.

– Итак аргентум фалсум...
– Сибелиус огладил бороду.
– Металл, внешне как две капли воды схожий с серебром. Тот же цвет, блеск, вес и плавиться он при той же температуре. За исключением одного: в отличие от серебра он чрезвычайно подвержен коррозии. Полученный из руды металл начинает окисляться в тот же день, но в сухом климате несколько месяцев это не слишком заметно. Отчеканенная из него монета просто быстро теряет блеск. Однако затем на ней выступают дефекты. Во влажном воздухе где-нибудь на юге у моря, или на севере, среди болот, такая монета превратится в кусок шлака за несколько месяцев!

Мастер Руфус тем временем в присутствии стражников открыл очередной сейф. Среди серебряной стены составленных стопками монет тут и там темнели вкрапления коррозии. Найджел искренне порадовался, что получал расчет за работу золотом, а не серебром.

Перехватив его взгляд главный хранитель, заметил:

– Даже если бы эти кроны чеканились из настоящего серебра, их незаконное производство все равно нанесло бы Аорну ощутимый урон. Чеканить монеты может только королевский монетный двор. Бесконтрольная чеканка ведет государство к инфляции.

– А вред, наносимый этими суррогатами вообще трудно оце-нить!
– вздохнул Клингер.
– Здесь ведь не только экономика страдает. Гораздо больше вред политический. Кроны Арноранских имеют хождение во всех государствах. И везде их с удовольствием принимают, зная, что они не падают в цене. И вдруг, в один отнюдь не прекрасный день, тот, кто решил довериться нашей валюте, обнаружит, что его сбережения превратились в жалкий, никому не нужный шлак! Доверие к кронам начнет падать. Это может привести к катастрофе, господа!

Сибелиус, поджав губы, произнес:

– Это правда. Золотые дукаты используются при формировании казенного фонда. Их нечасто встретишь в обращении. Сбережения в них хранят лишь состоятельные люди, в основном дворяне. Обычные граждане, так сказать средний класс, держат накопления в серебре. Купеческая, мастеровая, военная гильдии - редко видят золото. И доверяют при этом кронам чеканки Арноранских. Таким образом, - хранитель понизил голос, - основную денежную массу составляют серебряные кроны, а вовсе не золотые дукаты. Не нужно войны, чтобы поставить Аорн в крайне неприятное положение. Доста-точно заполонить этими фальшивками карманы людей. Что ж, гос-пода, с вашего позволения, я присоединюсь к мастеру Руфусу...

Проводив высокую фигуру хранителя взглядом, Клингер сказал:

– Мы давно знали, что гертландцы чеканят монеты разных королевств и герцогств провоцируя тем самым вяло текущую инфляцию. Поэтому, каждую весну казначейство изымает два процента от общего количества выпущенных крон - как правило, это самые старые истертые монеты, многие со следами обрезки - и переплавляет их в слитки. Кстати, с недавних пор крупные промышленники Гертланда, отказались вести с нами расчеты в серебре. Странно, не правда ли? Только ли совпадением можно это объяснить?

– Если это и совпадение, то весьма странное, - признал Найджел.

– Что ж, Старк, полагаю, ты увидел и услышал достаточно, чтобы понять суть проблемы. Вернемся ко мне.

Оставив хранилище, они вернулись в кабинет графа. Клингер усевшись за стол подвинул к себе прибор для письма, Найджел устроился в кресле напротив. Предстояла самая ответственная часть разговора.

– Мне придется отправиться в Гертланд?
– спросил он начиная догадываться к чему все идет и каково его участие в этом деле.

– Мастерская по производству фальшивок находиться в Аорне.

– Вот как?
– брови Найджела удивленно взлетели.
– Под самым носом у властей?

– Так получилось, - сухо сказал Клингер.
– Мастерская находиться в Аорне, но от этого, Найджел, твоя миссия не становиться проще. По нашим сведениям монеты везут из Арака - города на юго-востоке владений Арноранских. Дальше только болота, степи, горы - и так до самых песков южных пустынь.

Найджел, усмехнувшись, сказал:

– Не очень-то спокойное место! Похоже, из дипломата я превращаюсь в агента для тайных спецопераций.

– Думаю специалист такого уровня, может действовать любыми методами. Не этому ли вас учили в дипломатическом корпусе? К тому же время сейчас такое, - граф вздохнул.
– Наши противники не могут действовать открыто, но не гнушаются пускать в ход наветы и кинжал. Так что, Старк, придется тебе снова собирать людей. Если ты нападешь на след на тебя начаться настоящая охота - вот тогда-то твоим людям придется прикрывать тебе спину. К тому же дорога до Арака небезопасна для одинокого путешественника.