Чтение онлайн

We stared with all our eyes (мы уставились во все глаза), and there, yes, there, far ahead of us, was a faint glimmering spot, no larger than a cottage window-pane (и там, да, там, далеко впереди нас находилось слабое мерцающее пятнышко, /размером/ не больше, чем окно коттеджа; window-pane— оконное стекло). It was so faint (оно было настолько слабым) that I doubt if any eyes, except those which, like ours, had for days seen nothing but blackness, could have perceived it at all (что я сомневаюсь, что чьи-нибудь глаза, за исключением тех, кто как и мы: «чьи глаза, как и наши» несколько дней не видели ничего, кроме /кромешной/ темноты, вообще могли бы разглядеть его; black— черный; темный; blackness— чернота, темнота).

stumble [stAmbl], glimmering ['glImqrIN], cottage ['kOtIdZ]

Slowly, for a long, long while, we stumbled, utterly weary, along this new tunnel, Sir Henry leading now.

Suddenly he stopped, and we bumped up against him.

"Look!" he whispered, "is my brain going, or is that light?"

We stared with all our eyes, and there, yes, there, far ahead of us, was a faint glimmering spot, no larger than a cottage window-pane. It was so faint that I doubt if any eyes, except those which, like ours, had for days seen nothing but blackness, could have perceived it at all.

With a sort of gasp of hope we pushed on (почти задыхаясь от надежды, мы бросились к нему; a sort of — нечто вроде, почти). In five minutes there was no longer any doubt (через пять минут больше не было никаких сомнений): it was a patch of faint light (это действительно был клочок слабого света). A minute more and a breath of real live air was fanning us (еще мгновение и дуновение настоящего свежего воздуха обвевало нас; breath — дыхание, вздох; дуновение; live — живой; чистый/о воздухе/; fan — веер, опахало; to fan — обмахивать; обвевать, освежать/о ветерке/). On we struggled (мы продолжали идти к нему; to struggle on— продолжать бороться за существование; продолжать с трудом делать что-либо). All at once the tunnel narrowed (совершенно внезапно туннель сузился; all at once— вдруг, внезапно, неожиданно). Sir Henry went on his knees (сэр Генри опустился на колени = пополз на четвереньках). Smaller yet it grew (/тоннель/ становился все меньше), till it was only the size of a large fox's earth (пока не стал размером всего лишь с большую лисью нору; earth— земля, суша; нора) — it was earth now, mind you; the rock had ceased (теперь это была земля, обратите внимание, скала закончилась).

A squeeze, a struggle, and Sir Henry was out, and so was Good, and so was I (/еще одно/ отчаянное движение: «/попытка/ протолкнуться, /еще одно/ усилие/», и сэр Генри оказался снаружи /тоннеля/, затем Гуд и я; squeeze— сжатие, сдавливание; теснота, давка; struggle— борьба; напряжение, усилие), and there above us were the blessed stars (и над нами были благословенные звезды), and in our nostrils was the sweet air (и мы вдыхали: «и в наших ноздрях был» сладкий воздух); then suddenly something gave, and we were all rolling over and over and over through grass and bushes and soft, wet soil (затем, внезапно, земля под нашими ногами подалась: «что-то подалось», и мы все покатились кубарем по траве и кустам, и мягкой влажной почве).

doubt [daut], size [saIz], earth [q:T], squeeze [skwi:z]

With a sort of gasp of hope we pushed on. In five minutes there was no longer any doubt: it was a patch of faint light. A minute more and a breath of real live air was fanning us. On we struggled. All at once the tunnel narrowed. Sir Henry went on his knees. Smaller yet it grew, till it was only the size of a large fox's earth — it was earth now, mind you; the rock had ceased.

A squeeze, a struggle, and Sir Henry was out, and so was Good, and so was I, and there above us were the blessed stars, and in our nostrils was the sweet air; then suddenly something gave, and we were all rolling over and over and over through grass and bushes and soft, wet soil.

I caught at something and stopped (я ухватился за что-то и остановился). Sitting up, I hallooed lustily (усевшись, я громко закричал; lustily— с вожделением; сильно, крепко). An answering shout came from just below (ответный крик раздался совсем /близко/, немного пониже /меня/), where Sir Henry's wild career had been stopped by some level ground (/в том месте/, где стремительное движение сэра Генри было остановлено каким-то плоским участком земли; career— быстрое движение, карьер; level— ровный, плоский). I scrambled to him, and found him unhurt, though breathless (я подполз к нему, и обнаружил, что он не ранен, хотя и задыхается; breathless— запыхавшийся, задыхающийся). Then we looked for Good (затем мы стали искать Гуда). A little way off we found him, too, jammed in a forked root (немного поодаль мы нашли и его /тоже/, застрявшим в развилке какого-то корня; jam— сжатие, зажатие; to jam— зажимать, сжимать; застревать; fork— вилка; forked— раздвоенный, разветвленный). He was a good deal knocked about, but soon came to (он был изрядно потрепан, но вскоре пришел в себя; to knock about — бить, колотить).

We sat down together there on the grass (мы уселись все вместе там на траве), and the revulsion of feeling was so great that I really think we cried for joy (и смена ощущений была настолько велика, что, мне помнится, мы даже заплакали от радости; revulsion — внезапное резкое изменение/чувств и т.п./; to cry — кричать, орать; плакать).

below [bI'lqu], unhurt [An'hq:t], breathless ['breTlIs], jam [dZxm], forked [fO:kt], revulsion [rI'vAlS(q)n]

I caught at something and stopped. Sitting up, I hallooed lustily. An answering shout came from just below, where Sir Henry's wild career had been stopped by some level ground. I scrambled to him, and found him unhurt, though breathless. Then we looked for Good. A little way off we found him, too, jammed in a forked root. He was a good deal knocked about, but soon came to.

We sat down together there on the grass, and the revulsion of feeling was so great that I really think we cried for joy.

We had escaped from that awful dungeon (мы сбежали из этой ужасной подземной тюрьмы; dungeon — подземная тюрьма, темница), that was so near to becoming our grave (которая чуть не стала нашей могилой: «которая была так близка к тому, чтобы стать нашей могилой»). Surely some merciful Power must have guided our footsteps (уж точно какая-то милосердная Сила, должно быть, направила наши шаги; to guide — вести, быть чьим-либо проводником; вести, направлять; footstep — след; поступь, походка) to the jackal-hole at the termination of the tunnel (for that is what it must have been) (к той норе шакала в том месте, где кончался тоннель (потому что это, вероятно, была именно нора); to terminate — ставить предел, ограничивать; кончаться, завершаться; termination — завершение, прекращение; конец). And see, there on the mountains, the dawn we had never thought to look upon again was blushing rosy red (и смотри-ка, там, на горах, рассвет, который, как мы думали, уже никогда не увидим, снова алел розово-красным /светом/).

dungeon ['dAndZ(q)n], jackal ['dZxkO:l], termination ["tq:mI'neIS(q)n]

We had escaped from that awful dungeon, that was so near to becoming our grave. Surely some merciful Power must have guided our footsteps to the jackal-hole at the termination of the tunnel (for that is what it must have been). And see, there on the mountains, the dawn we had never thought to look upon again was blushing rosy red.

Presently the gray light stole down the slopes (вскоре серый свет заскользил вниз по склонам; to steal — воровать, красть; красться, скользить/куда-либо/), and we saw that we were at the bottom, or, rather, nearly at the bottom, of the vast pit in front of the entrance to the cave (и мы увидели, что мы были на дне, или, скорее, почти на дне, той самой огромной шахты, /что находилась/ перед входом в пещеру; bottom — низ, нижняя часть; дно/моря, реки и т.п./; nearly — близко, недалеко). Now we could make out the dim forms of the three colossi who sat upon its verge (теперь мы /даже/ смогли разглядеть смутные фигуры трех колоссов, сидящих на краю /шахты/; dim — тусклый, неяркий/о свете/; неясный, неотчетливый, смутный/трудно различимый из-за тумана, расстояния и др./; verge — край, грань). Doubtless those awful passages, along which we had wandered the livelong night (несомненно, что все эти ужасные проходы, по которым мы бродили всю ночь напролет; livelong — целый, весь, бесконечный), had originally been, in some way, connected with the great diamond mine (изначально были, так или иначе: «каким-то образом», соединены с огромной алмазной копью; original — первый, первоначальный; originally — первоначально, поначалу). As for the subterranean river in the bowels of the mountain (что же касается подземной реки в недрах горы), Heaven only knows what it was (Бог его знает, что это было такое), or whence it flows, or whither it goes (или откуда она течет, или куда направляется). I, for one, have no anxiety to trace its course (лично у меня нет никакого желания исследовать: «проследить» ее течение; for one— /эмоц.-усил./ например, что касается; anxiety— беспокойство, тревога; страстное желание; course— курс, направление /самолета, парохода и т. п./; течение /реки/).

entrance ['entr(q)ns], verge [vq:dZ], doubtless ['dautlIs], livelong ['lIvlON]

Presently the gray light stole down the slopes, and we saw that we were at the bottom, or, rather, nearly at the bottom, of the vast pit in front of the entrance to the cave. Now we could make out the dim forms of the three colossi who sat upon its verge. Doubtless those awful passages, along which we had wandered the livelong night, had originally been, in some way, connected with the great diamond mine. As for the subterranean river in the bowels of the mountain, Heaven only knows what it was, or whence it flows, or whither it goes. I, for one, have no anxiety to trace its course.

Lighter it grew, and lighter yet (становилось все светлее и светлее). We could see each other now (теперь мы уже могли видеть друг друга), and such a spectacle as we presented I have never set eyes on before or since (и такого зрелища, какое мы представляли /в тот момент/, мне никогда: «ни до, ни после» не приходилось видеть). Gaunt-cheeked, hollow-eyed wretches (бедняги с исхудалыми щеками и ввалившимися глазами;gaunt — сухопарый, исхудалый; cheek — щека; hollow — пустой; впалый, ввалившийся; wretch — несчастный, жалкий человек), smeared all over with dust and mud (измазанные с головы до ног пылью и грязью; all over — всюду, везде, повсюду), bruised (в синяках), bleeding (и кровоподтеках; blood — кровь; to bleed — кровоточить, истекать кровью; bleeding — кровотечение), the long fear of imminent death yet written on our countenance (с /выражением/ длительного страха неминуемой смерти все еще написанным на наших лицах; imminent — надвигающийся, близкий; неизбежный, неминуемый/об опасностиит. п./), we were, indeed, a sight to frighten the daylight (мы, на самом деле, были таким зрелищем, которое могло напугать дневной свет). And yet it is a solemn fact that Good's eye-glass was still fixed in Good's eye (и все же поразительным фактом было то, что монокль Гуда все еще красовался в его глазу: «был закреплен в глазу Гуда»; solemn— священный, святой; производящий большое впечатление; to fix— устанавливать, прикреплять, укреплять). I doubt whether he had ever taken it out at all (я сомневаюсь, вынимал ли он его вообще когда-нибудь). Neither the darkness (ни темнота), nor the plunge in the subterranean river (ни погружение в подземную речку), nor the roll down the slope (ни стремительный спуск вниз по склону; roll — свиток, сверток/материи, бумаги и т.п./; вращение, катание), had been able to separate Good and his eyeglass (не смогли разлучить Гуда с его моноклем; to separate — отделять, разделять; разлучать, разъединять).