Чтение онлайн

Степка и Санька приостановили работу. Объяснение их вполне удовлетворяло. Кажется, что и чертежи, и расстояние, и надписи — все было расшифровано и учтено ими. И случайностью это никак не назовешь — у них была цель, стремление раскрыть зашифрованный чертеж… Они все детально проанализировали, продумали… Правда, споткнулись на старославянском. Что ж… И Олег не все знал…

После обеда друзья передали Олегу Николаевичу радиограмму… Знающие лица подтвердили, что надпись переводится именно так: усыпленную оживить… Выходит, почти правильно разгадали они письмена. А волнистая линия в виде буквы М, если учесть древние начертания, обозначает гору. Кажется, все идет своим чередом.

Не вызывало теперь сомнения и то, что в сосуде находился целительный бальзам. Предусмотрительный предок сделал все возможное и необходимое. Кроме одного — не оставил рецепта. Где и как его применять? Ведь теперь от этого зависит все. И права на ошибку они не имеют. Испытав на себе, Олег Николаевич ничего не почувствовал, кроме горькости и приятного запаха… И все же…

Дома, разбавив найденную в пещере жидкость дистиллированной водой, Олег Николаевич налил ее немного в блюдечко и поставил перед собакой. Болонка несколько раз обнюхала пахучее блюдо, а затем с удовольствием вылакала зелье. Как-то сразу заметно взбодрилась, повеселела. Олег Николаевич взял болонку на руки и почувствовал, как у нее бешено, неестественно бьется сердце.

Странный напиток стимулировал сердечную деятельность животного…

В пещере шли приготовления, словно к телевизионным съемкам. Олег Николаевич на сконструированные подставки устанавливал спиральные нагреватели и направлял блестящие рефлекторы на объект, предполагая его равномерный нагрев. Степка устанавливал асбестовые электропечки вдоль стен, соблюдая точное между ними расстояние и расстояние до медвежьей шкуры, на которой покоилось тело девушки. Санька возился с кабелями. Он их протягивал от передвижной электростанции, установленной у входа в пещеру, по земле, просовывал в пробитый проем, передавал Степке, и тот уже подводил к каждому агрегату. Олег Николаевич закреплял реостат, которым можно будет регулировать накал, не выходя из грота. Все трое волновались, торопились, хотя им казалось, что работают они медленно, не спеша, как и договорились.

К их приходу температура в гроте была ноль и две десятых по Цельсию.

Когда все приготовления были закончены, Олег Николаевич вдруг вспомнил:

— Щит!

Степка мигом выскочил на улицу и принес разборный щит из фанеры. Тут же в пещере его собрали и поставили около проема.

— Ничего не забыли? — Олег Николаевич тревожным взглядом посмотрел на ребят. — Мелкое упущение может дорого обойтись для… — и он посмотрел на лежащую девушку.

В стерилизаторе в углу стояли приготовленные шприц и ампулы с лекарством.

Олег Николаевич, не доверяя ребятам, лично подключил каждый агрегат, проверил правильность соединений, устойчивость креплений, установил термометры, приготовил кислородные подушки. Минуту постоял, еще раз скользнул взглядом по ребятам, по приборам, по девушке.

— Ни пуха ни пера! — вдруг сказал он, перелез через проем и скрылся в пещере. Вскоре до слуха парней донесся шум работающего двигателя. Глухой, задыхающийся, словно из-под земли. В проеме показалась голова Олега Николаевича. Затем он легко перепрыгнул через преграду, закрыл проем фанерным щитом.

— Включаю! — торжественно объявил он.

Щелкнул тумблер. От спиралей на всех агрегатах дохнуло теплом, затем они покраснели и медленно стали превращаться в яркие, белые нити. Ребята, стоя за спиной Олега Николаевича, наблюдали за приборами. Боялись шелохнуться. Олег Николаевич сбросил немного накал, встал, подошел к девушке и полностью снял с нее медвежью шкуру. От мелькнувшей тени Степке показалось, что девушка вздрогнула, и он напрягся, словно перед прыжком. Но, всмотревшись, понял, что лежит она так же спокойно, в той же позе, что и вчера, только красноватый отсвет от раскаленных спиралей сделал ее лицо более свежим, естественным, и действительно казалось, что она, уставшая, переутомленная, просто прилегла отдохнуть. Олег Николаевич подставил под лучи свою руку, поправил вокруг ложа нагреватели, затем вернулся на прежнее место и уставился в приборы.

— Не разговаривать! — приказал он.

— А до какой температуры надо нагревать? — не утерпел и шепотом спросил Степка.

— До температуры оживления, — так же тихо и неопределенно ответил Олег Николаевич.

Степка посмотрел на ближний термометр.

Стены грота стали покрываться влагой. То на потолке, то на стенах появлялись искорки, загорались на миг и исчезали. А через некоторое время крупные капли конденсата скатывались по породе. Изредка они срывались со свода, падали вниз, и звук, словно стук дятла по сухому дереву, раздавался в изолированном помещении.

— На нее будет капать, — прошептал Степка. — Может, нельзя?

Олег Николаевич промолчал. Достал из сумки чистое и длинное полотенце и накрыл лицо девушки.

На Степку вдруг нашла волна сомнений. А что, если из всего этого ничего не получится? Может, поторопились? Надо было все же получить квалифицированное разъяснение. Да, согласился с собой, можно было. Но где же взять время? Да и затаскали бы их по институтам и учреждениям. Что да как? Олег Николаевич тоже неглупый человек. И в медицине разбирается, и в жизни кое-что видел.

Потому и относится с таким уважением к нему Елизавета Петровна, что Олег Николаевич — доктор народной медицины, народный целитель. Или, как она сказала, нераскрытый экстрасенс. Но почему нераскрытый? По ее словам, он обладает особенными, только ему известными, методами лечения людей. Были случаи — парализованных на ноги поднимал, обреченных — к жизни возвратил. Но почему-то выбрал другой путь. Путь геолога, путь уединения. Говорит, что силу дают ему те минералы, которые он собирает. Он их чувствует, общается с ними, как с живыми, поддерживает через них связь с космосом. Не потому ли он, впервые попав в грот, словно прислушивался к какому-то голосу, странно реагировал на свечение минералов, был кем-то словно загипнотизирован… Чудеса, да и только!

Ртутная нить в термометрах медленно ползла вверх. В гроте стало совсем тепло. Степка и Санька расстегнули куртки. Олег Николаевич уменьшал напряжение в сети. Раскаленные нити на обогревателях чуть поблекли. И от этого показалось, что стало чуть прохладнее.

Время тянулось мучительно медленно. Со времени включения аппаратуры прошло больше трех часов, а ребятам казалось — вечность. Только Рапопорт не проронил ни слова, сидел в одной позе над приборами и о чем-то думал. О чем — никто не знал, да и знать не мог.

Саньке такое напряжение было не под силу. Он стал ерзать, переминаться с ноги на ногу, а затем тихонько и незаметно подобрался к Олегу Николаевичу.

— А может, это инопланетяне?

— Что?! — вздрогнул Рапопорт и недоумевающе уставился на Саньку. — Какие инопланетяне?

— Да усыпили ее, — шепотом сказал Санька.

— И оставили надписи, зелье…

— А что?! — Санька был невозмутим. — Они все могут…

— Не мешай, — отмахнулся Олег Николаевич. — Придумаешь такое не вовремя…