Чтение онлайн

Встречается солдат-беглец С свбим безбожным капитаном.

На голос русской песни

Я люблю тебя, без ума люблю!

О тебе одной думы думаю,

При тебе одной сердце чувствую, Моя милая, моя душечка.

Ты взгляни, молю, на тоску мою И улыбкою, взглядом ласковым Успокой меня, беспокойного, Осчастливь меня, несчастливого.

Если жребий мой умереть тоской,— Я умру, любовь проклинаючи,

Но и в смертный час воздыхаючи О тебе, мой друг, моя’душечка!

25 октября

Я не ропщу. Я вознесен судьбою Превыше всех! — Я счастлив, я любим! Приветливость даруется тобою Соперникам моим...

Но теплота души, но все, что так люблю я С тобой наедине...

Но девственность живого поцелуя...

Не им, а мне!

1834

Записка, посланная на бале

Тебе легко — ты весела,

Ты радостна, как утро мая,

Ты рёзвишься, не вспоминая,

Какую клятву мне дала...

Ты права. Как от упоенья,

В чаду кадильниц, не забыть Обет, который, может быть,

Ты бросила от нетерпенья.

А я? — Я жалуюсь безжалостной судьбе;

Я плачу, как дитя, приникнув к изголовью, Мечусь по ложу сна, терзаемый любовью, И мыслю о тебе... и об одной тебе!

Челобитная

Башилову

В дни былые сорванец, Весельчак и веселитель,

А теперь Москвы строитель,

И сенатор, и делец,

О, мой давний покровитель, Сохрани меня, отец,

От соседства шумной тучи Полицейской саранчи,

И торчащей каланчи,

И пожарных труб и крючий.

То есть, попросту сказать: Помоги в казну продать За сто тысяч дом богатый, Величавые палаты,

Мой Пречистенский дворец. Тесен он для партизана: Сотоварищ урагана,

Я люблю, казак-боец,

Дом без окон, без крылец,

Без дверей и стен кирпичных, Дом разгулов безграничных И налетов удалых,

Где могу гостей моих Принимать картечью в ухо, Пулей в лоб иль пикой в брюхо. Друг, вот истинный мой дом!

Он везде,— но скучно в нем:

Нет гостей для угощенья. Подожду... а ты пока Вникни в просьбу казака И уважь его моленье.

Современная песня

Был век бурный, дивный век, Громкий, величавый;

Был огромный человек, Расточитель славы.

То был век богатырей!

Но смешались шашки,

И полезли из щелей Мошки да букашки.

Всякий маменькин сынок, Всякий обирала,

Модных бредней дурачок, Корчит либерала.

Деспотизма сопостат, Равенства оратор,—

Вздулся, слеп и бородат,

Гордый регистратор.

Томы Тьера и Рабо Он на память знает И, как ярый Мирабо,

Вольность прославляет.

А глядишь: наш Мирабо Старого Гаврило За измятое жабо Хлещет в ус да в рыло.

А глядишь: наш Лафает,

Брут или Фабриций Мужиков под пресс кладет Вместе с свекловицей.

Фраз журнальных лексикон, Прапорщик в отставке,

Для него Наполеон —

Вроде бородавки.

Для него славнее бой Карбонаров бледных,

Чем когда наш шар земной От громов победных

Колыхался и дрожал,

И народ, в смятенье,

Ниц упавши, ожидал Мира разрушенье.

Что ж? — Быть может, наш герой Утомил свой гений

И заботой боевой,

И огнем сражений?..

Нет, он в битвах не бывал — Шаркал по гостиным И по плацу выступал Шагом журавлиным.

Что ж? — Быть может, он богат Счастьем семьянина,

Заменя блистанье лат Тогой гражданина?..

Нет, нахально подбочась,

Он по дачам рыщет И в театрах, развалясь,

Все шипит да свищет.

Что ж? — Быть может, старины Он бежал приманок?

Звезды, ленты и чины Прёзрел спозаранок?

Нет, мудрец не разрывал С честолюбьем дружбы И теперь бы крестик взял... Только чтоб без службы.

Вот гостиная в лучах:

Свечи да кенкеты,

На столе и на софах Кипами газеты;

И превыспренний конгресс Двух графинь оглохших

И двух жалких баронесс, Чопорных и тощих;

Всё исчадие греха, Страстное новинкой; Заговорщица-блоха С мухой-якобинкой;

И козявка-егоза —

Девка пожилая,

И рябая стрекоза — Сплетня записная;

И в очках сухой паук — Длинный лазарони,

И в очках плюгавый жук — Разноситель вони;

И комар, студент хромой,

В кучерской прическе,

И сверчок, крикун ночной, Друг Крылова Моськи;

И мурашка-филантроп,

И червяк голодный,

И Филипп Филиппыч-клоп, Муж... женоподобный,—

Все вокруг стола — и скок В кипеть совещанья Утопист, идеолог,

Президент собранья,

Старых барынь духовник, Маленький аббатик,

Что в гостиных бить привык В маленький набатик.

Все кричат ему привет С аханьем и писком,

А он важно им в ответ:

Dominus vobiscum! 4

И раздолье языкам!

И уж тут не шутка!

И народам и царям —

Всем приходит жутко!

Всё, что есть,— всё в пыль и прах! Всё, что процветает —

С корнем вон! —Ареопаг Так определяет.

И жужжит он, полн грозой, Царства низвергая...

А Россия — боже мой! —

Таска... да какая!

И весь размежеван свет Без войны и драки!

И России уже нет,

И в Москве поляки!

Но назло врагам она Всё живет и дышит,