Чтение онлайн

Дети снова принялись бегать вокруг дома, перепрыгивая через ржавые тросы, крепившие его к скале.

– Папа, – запыхавшись, спросила Банни, стуча друг о друга камешками, которые держала в руках, – а Петал больше с нами жить не будет?

Куойл опешил. Он уже объяснял девочкам, что Петал ушла, что она заснула и никогда не проснется. Скрывая собственное горе, он вслух читал девочкам из книги, которую дал хозяин похоронного бюро, – «Как объяснить ребенку уход любимого человека».

– Нет, Банни. Она заснула. Теперь она на небесах. Помнишь, я вам говорил?

Оберегая детей, он не взял их на похороны и никогда не произносил при них слово «умерла».

– И она никогда не сможет проснуться?

– Она уснула навсегда и никогда не сможет проснуться.

– Ты плакал, папа. Прислонился головой к холодильнику и плакал.

– Да, – ответил Куойл.

– А я не плакала. Я думала, она вернется. И разрешит мне поносить свои голубые бусы.

– Нет. Она не может вернуться.

Куойл отдал в «Гудвил» [20] не только голубые бусы, но и кучу цепочек и ожерелий, охапки одежды, ярко-пестрой, как горсть самоцветов, дурацкую вельветовую кепочку, расшитую стразами, желтые лосины, шубу из искусственной рыжей лисы и даже полупустые флаконы «Трезора» [21] .

– Если бы я заснула, я бы проснулась, – сказала Банни, встала и удалилась за дом.

Там она стояла одна; чахлые деревца жались к подножию скалы. Запах смолы и соли. За домом – уступ. Из расщелины бежал к морю пресный ручеек. Эта, несолнечная, сторона дома была все того же противного зеленого цвета. Девочка посмотрела вверх, ей показалось, что стены разбухли, накренились и вот-вот упадут. Она отвернулась, тукаморы шевелились, словно чьи-то ноги под одеялом. Перед ней стояла странная собака, белая, какая-то уродливая, со спутанной шерстью. Глаза поблескивали, как влажные ягоды. Собака уставилась на девочку. Черная пасть разинута, между зубами, казалось, торчали клочья жесткой щетины. А потом она исчезла, словно рассеявшийся дым.

Девочка взвизгнула, задрожала, и когда Куойл подбежал к ней, вскарабкалась на него с воплем: «Спаси меня!» Потом, вооружившись палкой, Куойл полчаса прочесывал ближайшие тукаморовые заросли, но не обнаружил ни собаки, ни следов ее присутствия. Тетушка сказала, что в старые времена, когда почтальоны ездили на собачьих упряжках или мужчины возили на таких упряжках дрова, их всегда сопровождали сторожевые псы. Быть может, с сомнением сказала она, это собака из какой-нибудь одичавшей стаи. Уоррен довольно равнодушно обнюхала все вокруг, но взять след отказалась.

– Не отходите далеко одни. Держитесь возле нас. – Тетушка посмотрела на Куойла с выражением, говорившим: ерунда, просто ребенок разнервничался.

Она обвела взглядом бухту, береговую линию, фьорды, тысячефутовые утесы, нависавшие над вязкой водой. Те же птицы по-прежнему взлетали с них, словно сигнальные ракеты, вспарывая воздух своими пронзительными криками. Горизонт начинал темнеть.

Старое семейное гнездо Куойлов, полуразрушенное, уединенное, со стенами и дверьми, словно пемзой, отшлифованными безжалостно суровой жизнью ушедших поколений. Тетушка почувствовала горячий укол в сердце. Ничто не заставит ее уехать отсюда во второй раз.

Костер догорал. Угли, похожие на кости домино, отдавали свой последний жар. Банни лежала, прижавшись к Куойлу, укрытая полой его куртки. Саншайн, присев на корточки с другой стороны костра, складывала камешки один на другой. Куойл слышал, как она бормотала им: «Иди сюда, мой сладкий, хочешь оладушков?» Больше четырех камушков сложить ей не удавалось, пирамидка рушилась.

Тетушка что-то считала, разгибая пальцы, и обугленным прутиком ставила черточки на скале. Они не смогут жить в доме, сказал Куойл, может быть, еще долго. Они смогут жить в нем, возразила тетушка, делая выпад словом «смогут», словно рапирой, хотя это будет нелегко. Даже если бы дом был как новенький, сказал Куойл, он не сможет каждый день ездить на работу и обратно по этой дороге. Первая ее часть чудовищна.

– Купи лодку, – мечтательно сказала тетушка, будто речь шла о торговой шхуне. – С лодкой дорога тебе будет не нужна.

– А в шторм? А зимой? – Куойл сам слышал, как по-идиотски звучит его голос. Он не хотел никакой лодки, его пугала мысль о воде. Было стыдно, что он не умел плавать, что так и не смог научиться.

– На Ньюфаундленде такие штормы, чтобы нельзя было переплыть бухту, редки, – сказала тетушка. – А для зимы есть снегоход. – Она продолжала чертить прутиком на скале.

– И все же дорога могла бы быть и получше, – сказал Куойл, представляя себе, как бурлящий кофе льется из носика кофеварки в чашку.

– Ну, учитывая, что некоторое время – может, месяца два-три – в доме мы жить действительно не сможем, – сказала тетушка, – нужно найти съемное жилье в Якорном когте, недалеко от твоей работы. Пока не починим дом. Давай съездим туда сегодня днем, снимем два номера в мотеле и поищем подходящее пристанище. А заодно наймем плотников, чтобы начать здесь ремонт. Нам понадобится няня или детский сад для девочек. У меня, как ты знаешь, – своя работа. Нужно найти рабочее помещение и приступать к делу. Ветер усиливается.

Из тлеющих углей фонтаном взметнулись искры.

– А что у тебя за работа, тетушка? Мне очень неловко, но я так и не знаю. То есть я даже не удосужился поинтересоваться.

Надышавшись горем, как сернистым газом, он совершил промах, когда пустился в невероятное путешествие, не ведая, что их ждет впереди. Надеялся, что скоро начнет поступать кислород.

– Это вполне понятно в сложившихся обстоятельствах, – ответила тетушка. – Обивка мебели. – Она показала свои пожелтевшие мозолистые пальцы. – Инструменты и ткани уже упакованы и отправлены сюда на пароходе. Прибудут на следующей неделе. Знаешь, пока мы здесь, нужно составить список работ, которые необходимо произвести. Потребуется новая крыша, надо починить дымоходы. У тебя есть бумага? – Она знала, что у него ее целый ящик.

– В багажнике машины. Схожу принесу блокнот. Нет, Банни, оставайся здесь. Грей мое место.

– Поищи там крекеры на переднем сиденье. Думаю, Банни взбодрится, если съест крекер.

Девочка нахмурилась. Какая забавная мордашка, подумала тетушка. Ветер, дувший с моря, заметно крепчал. На горизонте скопились тучи, черно-белые волны напоминали унылые рулоны грубошерстного сукна.

– Итак, посмотрим, – сказала тетушка. Она подбросила в костер несколько поленьев, и языки пламени взметнулись вверх от порыва ветра. – Оконное стекло, теплоизоляция, внутренние стены придется ломать, поэтому нужны новые древесные плиты, новые двери, в том числе двойная входная, починка дымоходов и печной трубы, защита от весенних наводнений. Эти дети умеют пользоваться удобствами во дворе?