Чтение онлайн

– Держись, старушка, – прошептала она, чтобы напомнить себе, почему отправилась в это рискованное путешествие.

– Маргарет? – прорезал темноту голос Джин. – Ты что, куда-то собралась?

– Нет, – отозвалась Маргарет, скользнув обратно под одеяло. – Нет, просто… – Она не знала, как объяснить. – Просто не спится.

– Мне тоже.

Ее голосок казался непривычно тонким. И Маргарет внезапно почувствовала острый приступ жалости. Ведь Джин, в сущности, еще совсем ребенок.

– Хочешь спуститься ко мне? – спросила она.

Джин, цепляясь за ступеньки худенькими ножками, тут же ловко спустилась по лестнице и примостилась на другом конце койки.

– Там, наверху, вообще нет места, – хихикнула она, и Маргарет неожиданно для себя хихикнула в ответ. – Только не давай своему ребеночку меня пинать. И не позволяй своей собаке совать нос ко мне в штаны.

Они несколько минут лежали молча. Маргарет так и не смогла решить для себя, приятно ли ей чувствовать кожей чужое тело, или наоборот. Джин беспокойно поерзала, суча ногами, и Маргарет почувствовала, что Мод Гонн настороженно подняла голову.

– А как зовут твоего мужа? – неожиданно спросила Джин.

– Джо.

– А моего – Стэн.

– Ты уже говорила.

– Стэн Каслфорт. Во вторник ему стукнет девятнадцать. Его мамаша не слишком-то обрадовалась, когда он сообщил, что женился, но он говорит, будто сейчас она немного утихомирилась.

Маргарет легла на спину, уставившись в темноту. Она вспомнила о ласковых письмах от матери Джо и мысленно задала себе вопрос, что заставило эту женщину, еще не вышедшую из детского возраста, отправиться в одиночку на другой конец света: смелость или безрассудство.

– Уверена, как только вы познакомитесь, она сразу оттает, – произнесла Маргарет, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

– Он из Ноттингема, – сообщила Джин. – Знаешь такой?

– Нет.

– Я тоже. Но он говорил, что Робин Гуд родом оттуда. Вот я и прикинула, что там, наверное, кругом лес.

Джин снова заерзала, словно что-то искала.

– Ничего, если я закурю? – свистящим шепотом произнесла она.

– Валяй.

Вспыхнувший на мгновение язычок пламени осветил лицо Джин, она сосредоточенно прикуривала сигарету. Затем спичка погасла, и каюта снова погрузилась во тьму.

– Я вот думаю о Стэне. Он у меня о-го-го какой! Ну, ты понимаешь, – начала Джин. – Ужасно красивый. Все мои подруги так думают. Мы встретились возле кино, и он с приятелем предложил заплатить за билеты для нас с подружкой. “Безумства Зигфилда”[22]. В цвете. – Она шумно вздохнула. – И он мне сказал, что с самого Портсмута не поцеловал ни одну девушку, и я, естественно, не могла сказать “нет”. Они еще не успели спеть “Это мое сердце”, а он уже залез мне под юбку. – (И Маргарет услышала, как она что-то мурлычет себе под нос.) – Я выходила замуж в платье из парашютного шелка. Моя тетя Мейвис достала его у одного американского солдата, занимавшегося левыми радиоприемниками. А вот мама все это как-то не слишком одобряла. – Она помолчала. – И вообще, я гораздо лучше лажу с тетей Мейвис. Всегда с ней ладила. Мама считает, что я никудышная и совсем пропащая.

Перевернувшись на бок, Маргарет вдруг подумала о своей матери. О ее непреклонности, властности и вездесущности, о ее веснушчатых руках, по сто раз на день закалывавших выбившуюся из прически прядь волос. И у девушки вдруг пересохло во рту.

– Скажи, а вы делали что-то по-другому, чтобы… Ну, ты понимаешь.

– Что?

– Вам пришлось делать что-то по-другому… чтобы получился ребеночек?

– Джин!

– Что?! – возмутилась Джин. – Но кто-то ведь должен мне объяснить!

Маргарет осторожно села, стараясь не стукнуться головой о верхнюю койку.

– Ты сама должна знать.

– Тогда зачем бы я спрашивала?! Разве не так?

– То есть ты хочешь сказать, что тебе никто никогда не рассказывал… о птичках и пчелках?

– Я знаю, куда он вставляется, – фыркнула Джин, – если ты об этом говоришь. Как раз то, что мне очень даже нравится. Но я не знаю, что надо сделать, чтобы получить ребеночка.

Маргарет буквально онемела от удивления. И тут с верхней койки послышался сердитый голос:

– Если ты так неотесанна, что можешь обсуждать подобные вещи с другими, то, по крайней мере, старайся не шуметь. Некоторые из нас пытаются уснуть.

– Зуб даю, Эвис точно знает, – хихикнула Джин.

– А мне казалось, ты говорила, будто потеряла ребенка, – многозначительно произнесла Эвис.

– Ой, Джин, мне так жаль! – Маргарет невольно прижала руку ко рту.

В разговоре возникла неловкая пауза.

– Если честно, – отозвалась Джин, – я по-настоящему и не была беременна. – (Маргарет услышала, как Эвис заворочалась под одеялом.) – Так вот, у меня задержались… сами знаете что. И моя подружка Полли объяснила, что я, того-этого, залетела. Ну, я так и сказала. Я знала, что тогда меня возьмут на корабль. Хотя когда я прикинула числа, то сообразила, что никак не могла, если вы понимаете, о чем я. А потом они дважды отложили медицинскую проверку. И тогда я соврала, что потеряла ребеночка, и начала горько плакать, потому что и сама уже успела поверить. Медсестричка меня пожалела и сказала, зачем кому-то знать, так это или не так, ведь самое главное – доставить меня к моему Стэну. Мэгги, наверное, поэтому меня и поместили к тебе. – Она сделала глубокую затяжку. – Вот такие дела. Я не нарочно врала. – Она перекатилась на другой бок, достала туфлю и затушила сигарету о подошву. В голосе ее появились агрессивные нотки. – Но если кто-нибудь из вас меня заложит, я в любом случае скажу, что потеряла ребенка уже на борту. Так что нет смысла стучать на меня.

Маргарет сложила руки на животе:

– Джин, никто не собирается стучать на тебя.

Эвис демонстративно промолчала.

Снаружи, где-то вдалеке, послышался звук сирены, предупреждающей о тумане. На одной низкой заунывной ноте.

– Фрэнсис? – сказала Джин.

– Она спит, – прошептала Маргарет.

– А вот и нет. Я видела ее глаза, когда прикуривала. Фрэнсис, ты ведь меня не заложишь, да?

– Нет, – отозвалась Фрэнсис. – Не заложу.

Джин вылезла из кровати, потрепала Маргарет по ноге и проворно забралась к себе на койку, а потом еще долго шебуршилась, устраиваясь поудобнее.

– Да ладно вам, – наконец произнесла она. – Так кому из вас нравится это делать и откуда все-таки берутся дети?

С полетной палубы тысячефунтовая бомба, сброшенная с бомбардировщика “Штука”[23], выглядит совсем как пивная бочка. Беззаботно и весело она выкатывается, словно из пивного подвала, из подбрюшья зловещего маленького самолетика, защищаемого с флангов истребителями. На секунду застывает в воздухе, а затем – в окружении своих собратьев – плывет вниз, в сторону корабля, нацеленная, точно невидимой рукой, прямо на палубу.

Именно об этом думает, среди прочего, капитан Хайфилд, глядя в глаза надвигающейся смерти. Об этом, а еще о том факте, что, когда столб пламени поднялся с бронированной палубы, окружая командный центр корабля и распространяя жар раскаленного металла, он, капитан, охваченный всепоглощающим ужасом – момент, который он всегда предвидел, – забыл нечто очень важное. Нечто такое, что он непременно должен был сделать. И даже в состоянии ступора он безотчетно осознает, как смехотворно думать о невыполненном задании сейчас, перед лицом неминуемой гибели.