Чтение онлайн

– Погнал гусак по кочкам...

Отметки торпед вошли в зону огня, и смонтированные в башнях лазеры, развернувшись, принялись посылать в пространство "дробь", насколько это применимо к лучам. Всмысле, били не одним импульсом с полной мощностью, а очередями дробных. Причём, все двенадцать вооружённых котанков били сразу по одной торпеде - обеспечивается разброс углов попадания, и увеличивается вероятность поражения. Сейчас до жёлтого свечения раскалялись радиаторы на длинных восьмигранных стволах лазеров, и в пространство летели целые снопы лучей. Но попасть в объект вроде торпеды на расстоянии в пять тысяч километров далеко не просто, погрешности в стабилизации и наведении давали приличный разброс. Десять секунд не принесли никакого результата, и Репень сжал зубы. Вероятность попадания будет возрастать по мере приближения, но динамика так себе...

Против математики, однако, не попрёшь. Каждый ствол выдавал по пять импульсов в секунду, дюжина стволов - шестьдесят, так что за десять секунд пространство вокруг торпеды пронзили шестьсот лучей. На двенадцатой секунде везение снаряда закончилось, он пыхнул огненным шариком, и затих - вероятно, попадание в двигатель. Взрыв достаточно искорёжит торпеду, чтобы она уже не представляла никакой угрозы. Правда, ещё целая секунда потребовалась на то, чтобы навести турели на следующую цель.

– Бонус!
– не удержался цокнуть Репень, когда вторая торпеда погасла сразу же.

Дальше ему пришлось понервничать, потому как передача с котанков пошла со сбоями. Вероятно, противник тоже ставил помехи. За тридцать секунд лазеры успели сбить четыре торпеды, за следующие десять - ещё три, итого пять в сухом остатке. Посчитав динамику, автоматика котанков не стала прибегать к маневрам, пытаясь выставить выхлоп в качестве щита, или ещё каким ухищрениям, а продолжила отрабатывать удачное решение. За эти секунды никакое животное не успело бы сделать рассчёт, и наверняка допустило бы ошибку. Репень успел увидеть, что к стене котанков подлетают две оставшиеся торпеды, и...

– Фиксирую термоядерный взрыв, мощность... ща... двадцать эмок, не меньше.

– Один, взрыв?
– уточнил Репень.

– Да. Или не сработала, или пробили боеголовку.

– Это почти успех, - не особо соврал Щек.

Да, если такими темпами - у врага не хватит торпед. Один котанк уничтожен, почти полностью испарившись от близкого взрыва, но с остальными всё в порядке. Правда, это ещё только первая линия обороны.

– Ещё залп торпедами!
– предупредил Крытыш.

Это уже будет серьёзнее, подумал Репень - они на сто пухов постараются синхронизировать залп торпедами и ракетами. Вторые значительно быстрее, поэтому выпустят их попозже. Здесь уже однозначно не обойтись без защиты выхлопом и всех прочих фортелей. Грызь наблюдал за происходящим, уже успокоившись до годного уровня. Для "Мыхухоли" это был первый настоящий бой, маневры у Зарянской не считаются. Там выщерицы, прикинув шансы против пятикратно превосходящего флота, предпочли сразу отступить. Главное, чтобы не последний, хихикнул грызь.

Шкала расстояния показывала, что группа котанков уже в тридцати тысячах от целей - и здесь вместе с торпедным залпом навстречу полетели ракеты с ракетного фрегата. Ракеты с ракетного... логично, чо.

– Двадцать отметок, - сообщил Крытыш.

– Лучше, чем ожидалось!
– цокнул Репень.

Он предполагал, что ракет будет до полусотни. Или он ошибся, или фрегат расстрелял боекомплект раньше, или ещё что - но ракет оказалось только двадцать. Впрочем, тоже не подарок. Возможно, противник рассчитывал, что если из двенадцати торпед одна прошла, то двенадцать плюс двадцать точно хватит. Этот рассчёт однако был ни разу неверен. Уяснив количество угрожающих целей, автоматика котанков приняла единственно верное решение - закрываться выхлопами, одновременно не прекращая стрельбу из лазеров: башня позволяла это сделать. Когда до контакта оставалось не более четырёх секунд, котанки врубили двигатели, обращённые вперёд по курсу, и дали вращение. От каждого "мячика" вперёд полетела спираль плазменного хвоста, которая в проекции спереди давала сплошной диск диаметром более километра.

На такой скорости снаряды никак не могли сманеврировать между ветвями спирали, и влетали прямо в плазменное облако. По плотности оно было сильно жиже, чем атмосфера на уровне моря, но опять-таки работала огромная скорость - торпеды и ракеты плющило в блины от динамического удара, так что сквозь завесу пролетали уже безопасные куски металлолома. В пространстве закипели термоядерные вспышки, но все они бахнули уже за линией, просто самоликвидировались те боеголовки, которые промахнулись.

– Есть! Есть, впух!
– хлопнул по пульту Репень, - Только минус один, и тот букс!

– Ракетный залп, двадцать отметок! Импульсы со второго фрегата, обстрел лазерами!

Уже меньше десяти тысяч, вот лазеры ПРО и начали пристреливаться. Торпедного залпа не последовало - вероятно, потому как закончились. Ракеты же шли волнами по пять штук, и Репень сразу схватил, за каким рожном. Неизвестный противник знал о свойствах плазменной защиты, поэтому не стал тупо тратить второй залп в никуда. Вместо этого они наверняка попытаются пробить заслон подрывом боеголовок - первые разметают диск, вторые пролетят к цели. Это упражнение отрабатывали на симуляторе, потому как придумать столь хитрый план - не надо большого ума.

Однако, на практике обеспечить это дело оказывалось сложно. Главная заковыка - крайне малый интервал между подлётом первой и второй волны, потому как его увеличение минусует весь смысл. Ракеты второй волны влетают в область недавних ядерных взрывов, отчего сильно унывают их системы наведения. Пока сенсоры очухаются от ослепления, становится уже поздно. Котанк при этом являл собой крайне неудобную цель, маленькую, бронированную, и при этом выдающую огромный, для своего размера, диск плазменного "щита". Помятуя о том, какие результаты были получены на симуляторе, грызи не особо волновались, и не зря.

Когда погасли вспышки от прошедшей волны ракет, телеметрия показала отсутствие связи только с четырьмя машинами. Таким образом, оставались ещё восемь боевых котанков, каждый из которых тащил по торпеде. Теперь главное - не подставить торпеду, которая находится на внешнем навесе, под лазеры. Котанки разворачивались, изгибая в пространстве хлысты выхлопов, и раскручивали ДРЩ. В данном случае автоматика опять сделала правильный выбор - не отстреливать щиты, против лазеров ПРО они лучше сработают прямо на подвесе, закрывая корпус котанка.

– Омойпух, вот олухи!
– вырвалось у Репня, - Они даже не фокусят огонь!

Фрегат отрабатывал обычную противоистребительную схему, когда турели ПРО работали по всем целям сразу. Но причинить значительные повреждения котанку с щитом такой обстрел не имел никакого шанса. У противника ушло аж пятнадцать секунд, чтобы осознать это и сконцентрировать огонь. Теперь по "мячику" лупили десятки лучей с турелей - основной поток шёл с фрегата, но помогали и остальные корабли, по мере возможностей. Котанк окутался сверкающим облаком испаряющейся противолучевой брони, выбитой с щита и с корпуса. Эта многослойная защита достаточно эффективна, потому как испаряется, и луч рассеивается на облаке частиц. Специализированная защита на ДРЩ и дополнительных панелях на корпусе выбрасывала вместе с газом пухову тучу микроскопических отражающих призм, на которых лучи рассеивались ещё лучше. Весь вопрос только в том, насколько хватит защитного слоя при интенсивном обстреле.

Фокусируя огонь, вражеские турели прожгли ДРЩ за шесть секунд, ещё две им потребовались на навесные панели, а дальше лазеры принялись кромсать уже непосредственно корпус. Всего за пятнадцать секунд бронированный шар был проплавлен, лучи добрались до внутренних агрегатов и вывели машину из строя. Соль в том, что пятнадцать секунд сейчас - слишком много. Группе уже оставалось не больше двадцати секунд, чтобы войти в пространство между носителями и запустить торпеды.

Сработала и ещё одна фича, заложенная в программу. Дело в том, что разглядеть на расстоянии в тысячи километров, что там случилось с пятиметровым шаром, крайне затруднительно. Поэтому автоматика ПРО считает уничтоженными цели, которые не ускоряются: у неизвестного противника всё обстояло точно также. Котанки, пользуясь этим, вырубали двигатели, как только на них концентрировался огонь, и изображали труп. Купившись, вражеская система впустую тратила пару драгоценных секунд, чтобы перенацелить лазеры! Фрегату потребовалось слишком много времени, чтобы исправить этот косяк, сбить все котанки он никак не успевал.