Чтение онлайн

— Приветствую тебя, живой корабль, — ответил он чопорно.

Миг удивленного любования чудом успел миновать для него. «Вот что получается, — подумала Малта, — когда тебя всю жизнь только и делают, что осыпают все более изумительными подарками! Ты понемногу утрачиваешь способность удивляться…»

А также испытывать благодарность. Добро и то, что он явно вспомнил ее, Малты, совет: «Только не веди себя ни как пленник, ни как проситель!»

Джамелийский самодержец повернулся к Кенниту. Он обошелся без поклонов и иных каких-либо приветствий.

— Капитан Кеннит, — проговорил он без улыбки. Именно «капитан». Признание Кеннита королем Пиратских островов было одним из пунктов, о которых пойдет торг между ними.

Кеннит взирал на него со спокойной насмешкой.

— Сатрап Касго, — ответствовал он так, что было ясно: он уже чувствовал себя с ним на равных. Самое меньшее — на равных. Сатрап тоже это почувствовал. — Прошу, — сказал Кеннит, указывая рукой. Оглянулся на стоявших вместе Вестритов и позвал: — Уинтроу! Пошли.

Для Малты это прозвучало так, словно он позвал собачку. Или слугу.

— Малта! — точно так же обратился к ней сатрап, и его ледяной тон напомнил ей о ее придворных обязанностях.

Они, эти обязательства, на все накладывали отпечаток. Сейчас она не имела права быть просто сестрой Уинтроу или племянницей Альтии.

— Ни о чем не спрашивайте, — тихо и торопливо обратилась она к родне. — Поговорим позже. Пожалуйста! Доверьтесь мне и, ради всего святого, не вмешивайтесь в то, что я буду делать и говорить!

Она отступила прочь, и Альтия отпустила ее, но глаза у тетки были как два камешка. А Уинтроу уже убежал следом за капитаном.

Когда носовая палуба опустела, Альтия спросила вслух:

— Ну и откуда, интересно бы знать, она здесь взялась? И что все это значит?

— Она — твоя племянница, — по обыкновению прямодушно заметила Йек. Воительница еще смотрела вслед ушедшим, и глаза у нее были круглые.

— Исчерпывающий ответ на все жгучие вопросы, — хмыкнула Альтия. — Ладно, я буду держать язык за зубами и постараюсь ни во что не вмешиваться. Только не потому, что это кажется мне самым мудрым решением, а просто у меня возможности нет встрять! Одна надежда — девочка она умненькая; может, успела понять, какая скользкая гадюка наш Кеннит.

— Альтия, — устало вздохнул корабль.

Альтия крутанулась на месте.

— А ты! — сказала она. — Ты-то чего ради его приветствовала как Друга Драконов? Когда это он был вам другом?

— Я имела в виду не сатрапа, — несколько уклончиво отозвалась Проказница. — И, право, сейчас мне не хотелось бы об этом говорить.

— Почему? — спросила Альтия в лоб.

Проказница ответила:

— Я слишком волнуюсь кое о чем.

Настал черед Альтии вздохнуть.

— Ну конечно, ты все о своих змеях, — проговорила она. — Их надо отвести в реку, где они смогут сплести коконы, и проводить до нужного места. Знаешь, все никак не привыкну видеть в тебе драконицу. — «И к тому не привыкну, — добавила она про себя, — что твоя верность отныне принадлежит кому-то другому». Но если змеи стояли в сердце Проказницы прежде Вестритов, то, может быть, она ценила их даже выше, чем Кеннита? И Альтия поинтересовалась: — А почему бы тебе просто не потребовать, чтобы Кеннит это сделал?

Проказница покачала головой.

— Назови мне хоть кого-нибудь, — сказала она, — кого радовали бы требования и приказы!

— Ага, — сказала Альтия. — Ты боишься, что он откажет тебе.

Проказница промолчала. И ее молчание наконец-то разорвало замкнутый круг собственных переживаний Альтии. Вот так тебя приподнимает неожиданная волна — и ты вдруг видишь вдалеке берег. Альтия впервые попыталась, так сказать, влезть в шкуру Проказницы. Каково это — душе драконицы оказаться замурованной в деревянное тело, зависевшее и от людей, что ставили на ней паруса, и от волн, и от ветров? «Чем не изнасилование…» — пронеслось у нее в голове, и эта мысль ранила ее в самое сердце. Тем не менее она проговорила совершенно по-детски:

— Будь ты, как прежде, моей, мы повели бы твоих змей прямо сегодня, прямо сейчас.

— Ты говоришь от чистого сердца, — ответила Проказница. — Спасибо тебе.

Альтия успела почти запамятовать о присутствии Йек, а та вдруг подала голос, посоветовав:

— Так ты заставь его. Пригрози, что течь в трюме устроишь!

Проказница горько улыбнулась.

— Я же не свихнувшийся Совершенный, чтобы рисковать жизнями всей команды ради неповиновения капитану. Нет, не могу. — И она вздохнула. — Тем более что угрозами и требованиями от Кеннита ничего не добьешься. Даже если бы у меня хватило решимости, гордыня помешала бы ему сделать по-моему. Так что, видно, придется мне прибегнуть к унаследованной мудрости твоей семьи, Альтия. Я вынуждена буду торговаться — и это при том, что мне нечего ему предложить!

Альтия попыталась все взвесить холодно и рассудочно.

— Начнем с того, — сказала она, — чего именно ты от него хотела бы? И во-вторых, что же все-таки мы предложим взамен?

— Чего я хочу… Чтобы он немедленно взял курс на реку Дождевых Чащоб и шел туда со всей мыслимой скоростью. Вверх по течению, туда, где отмели и грязевые поля закукливания. И чтобы затем я всю зиму там находилась, рядом с коконами змей, и чтобы мы делали все возможное, уберегая их от беды, покуда они не вылупятся драконами. — И она рассмеялась, но без всякой надежды. — Еще лучше, чтобы нас сопровождали его боевые корабли, чтобы моих бедных, смертельно усталых малышей никто не обидел в дальнем пути. Но все это настолько противоречит интересам Кеннита, что… даже не знаю!

Альтия мысленно обозвала себя дурой. Как же получилось, что она раньше всего этого не понимала, не видела?

— Получается, — проговорила она, — что если он возьмется помогать змеям, то некоторое время не сможет использовать их. Прежде чем стать драконами, им необходимо полежать в коконах. И все это время у него не будет могущественного козыря против Джамелии!

— Та часть меня, что звалась Молнией, слишком поторопилась явить ему свою власть. Она не сумела предвидеть, чем все обернется, — пожаловалась Проказница и покачала головой. — Что же до твоего второго вопроса… Мне действительно нечего ему предложить. Он и без того уже всем завладел!

— А если предложить, что вылупившиеся драконы станут ему помогать? — вслух подумала Йек.

Проказница снова покачала головой.

— Не получится. Они не принадлежат мне, чтобы связывать их таким обещанием. Но если бы я могла это сделать, я все равно не стала бы. Хватит уже и того, что я сама обязана служить людям, пока не рассыплется мое диводрево. Обречь на неволю еще и следующее поколение? Нет уж. Ни за что.

— Ну тогда вообще все напрасно, — сказала воительница. — Получается, у него и так уже есть все, чего он хочет. — Невесело улыбнулась и добавила: — Кроме Альтии.

Воцарилось поистине жуткое молчание.

Кеннит же раздраженно думал о том, что Этты не оказалось на борту именно тогда, когда она могла быть по-настоящему полезна ему. Теперь он был вынужден буквально обо всем заботиться самолично, поскольку Уинтроу выглядел совершенно выбитым из колеи внезапным появлением сестры.

— Накрой стол в комнате, где лежат карты, — только и успел он отдать торопливый приказ. — Ну там, столы, стулья, скатерть. И еду с питьем не забудь!

— Я ему помогу, — добродушно вызвался Соркор. И тяжеловесно заторопился следом за Уинтроу.