Чтение онлайн

– А меня… сколько экземпляров?

– Один. Вы не слишком популярны.

– И не рассчитывал… Какими правами я обладаю?

– Права?.. У покойника?.. – Странный гость усмехнулся. – Вы моя собственность. Я выложил кучу денег – за воскрешение. Таков закон.

– Понятно… А что будет, когда я допишу роман?

Хмурый собеседник отвел глаза:

– В любом случае полгода у вас есть. И есть компьютер, каким пользовались в вашу эпоху. Если почувствуете голод – нажмите кнопку. За дверью – зимний сад, для прогулок.

– А если я… захочу умереть?

– Вам не нравится бессмертие? – Гость снова усмехнулся. – Не утруждайтесь. Самая дорогая часть воскрешения – составление цифровой карты. Ваша составлена. Прочее не так сложно. Вас опять воскресят. Снова и снова.

– Пока не будет завершен роман.

– Вы правильно видите ситуацию.

– Нам не дано предугадать, как слово наше… А вы не боитесь, что кто–нибудь воскресит и вас?

– Не боюсь. Мое тело дезинтегрируют, разобьют на атомы. За этим проследят душеприказчики.

– У вас заранее все продумано.

– Разумеется.

Гость встал:

– Увидимся через полгода. И – желаю вдохновения. Это я говорю совершенно искренне, поверьте.

Бесшумно закрылась дверь.

– Нам не дано предугадать, как слово наше… – повторил романист с горькой улыбкой».

Ники потряс головой:

– Чем тебя заинтересовал суррогат–человек? Мне его незавершенный роман – даром не нужен.

– Может пригодиться.

– Роман?

– Человек.

К мнению Хонды Ники старался прислушиваться. Не раз выручала.

Из нынешней передряги Тин выбрался без единой царапины только благодаря ей.

Он посмотрел на бродягу.

То, что суррогат–человек сумел попасть с Земли, где его, конечно же, искали, на Луну, за четыреста тысяч километров, – само по себе удивительно. За ними хорошо присматривают. Воли не дают. Это разумные существа второго сорта, пораженные во всех правах. И их легко вычислить при любом, даже беглом контроле. При воскрешении им вживляют чип, несущий всю необходимую информацию.

Неужели он избавился от чипа? Или – заблокировал его?

Маловероятно. Кажется, он из отдаленной эпохи. И вряд ли разбирается в чипах. На вид – рохля, мягкотелый интеллигент, работник умственного труда. И весь какой–то замшелый… Но, кажется, еще новый, в хорошем состоянии. Через полгода суррогат–люди выходят из строя. Однако редко умирают «естественной» смертью. Владельцам они прискучивают раньше. Мало радости наблюдать, как живое существо на твоих глазах превращается в ходячий труп. Их дезинтегрируют.

Воскрешенные организмы не стабильны. Вероятно, потому, что люди все же не боги. И до природы, а может – до Творца – им далеко.

Тин и Мэй вернулись к своим.

Там уже стоял Прозоров.

– Мне удалось достать для вас пять комплектов форменной одежды, – сообщил он. – Проблема в другом.

– Фейс–контроль и пропуска? – догадался Чолич.

– Да. Как решить проблему, я пока не знаю.

– Держит только это? – спросил Ники.

Прозоров кивнул.

– Технический аспект я возьму на себя, – заверил Кьянти. – Осечки не будет. Можете предъявить что угодно, хоть билет в кино.

– Сработает?

– Сто процентов.

Лицом Марио изобразил хитрого заговорщика.

– А фейс–контроль? – напомнил Чолич.

Все молчали.

И тогда Ники решил использовать то, что приберегал до поры до времени:

– Мэй внушит охране, что идет родная команда.

– Гипноз?.. – Кьянти с любопытством смотрел на девушку. – А сработает? Ведь там будет несколько человек.

– Массовый гипноз – ее любимое занятие, – буркнул Ники.

– А что она еще умеет? – не отставал Марио.

Тин отвернулся от него, стиснув зубы.

– Рискнем? – широко улыбнулся Брэндон.

Сергей Прозоров вздохнул:

– Время поджимает. Так поджимает, что… Но вместе со мной в команде семеро. Одного не хватает. Плохо?

Мэй кивнула:

– Должно совпадать хотя бы число.

Тин оглянулся, нашел взглядом суррогат–человека. На минуту его закрыла вереница детей, очевидно, впервые попавших на Луну и потому – радостно галдящих, несмотря на увещевания двух молоденьких учительниц.

Романист почувствовал, что на него смотрят, и медленно поднял голову.

Гражданский и военный порты находились под двумя совмещенными куполами, с общим защитным полем над ними. Из одного в другой можно попасть, не выходя на поверхность Луны.

Прозоров уже миновал кабину контроля. Остановился по другую сторону.

Он и дальше будет держаться на расстоянии, чтобы у охраны и мысли не возникло, что между капитаном корабля и группой туристов с Земли существует какая–то связь.

Шестерых солдат у входа Мэй заморочила успешно. Однако технику – не загипнотизируешь. Поднимет тревогу.

Пришел черед поработать Марио Кьянти.

Настоящих военных перед входом пока не было.

Он шагнул к кабине. Приложил свою туристическую визу к панели считывающего устройства, стал что–то с ней делать – никто из его спутников не видел, что именно.

– Готово, – объявил он через полминуты.

– Что готово? – недоверчиво спросил Брэндон.

– Аппарат работает по принципу «свой–чужой». Я поменял допуск на вход. Теперь «свой» для него не только чип военного удостоверения, но и чип туристической визы.

– Не может быть, – наморщил лоб стрелок. – Как ты мог перепрограммировать аппарат?

– А как Мэй смогла перепрограммировать шесть человек охраны?

– Это же совсем другое дело! Это же люди!

Кажется, Лу не очень доверял компьютерным технологиям. Или же не верил в способность Кьянти, человека, обмануть машину.

Марио усмехнулся:

– Проверить можно только одним способом.

Он посмотрел на Мэй и добавил:

– В данном случае галантность неуместна.

Кьянти вошел в кабину.