Чтение онлайн

– Я был там, – сказал он со странной смесью гордости, радости и грусти. – Я видел кольца Сатурна, мерцающие в свете далекого Солнца. Я наблюдал, как на Титане идет дождь из метана, во время моей первой миссии в качестве Говорящего с Разумом. Находясь в фактотуме, я посещал даже спящие кометы в Облаке Оорта.

– Зачем ты мне это рассказываешь, Адам? – прошептала Ребекка, когда солнце исчезло за горами Гималайя.

– А еще я вместе с Бартоломеусом был на Марсе, – продолжал Адам. – Мы конечно не могли осмотреть катакомбы марсиан в нагорье Элизий, так как в них живет Супервайзер, но Бартоломеус показал мне остатки пирамид на Южном полюсе. Машины думают, что предки человека пришли оттуда, с Марса. А ты знала об этом? Возможно, мы вовсе не дети Земли, а дети Красной планеты. Вероятно, мы – потомки марсиан, обреченных на скитания после того, как их планета потеряла атмосферу и моря.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – с напором в голосе спросила Ребекка.

– Мы оба смертны, – сказал Адам, наблюдая, как на темнеющем небе появляются первые звезды. – Ты можешь стать Говорящей с Разумом. Мы можем оставаться вместе и летать к звездам. Никто на земле не увидит того, что будем видеть мы.

Ребекка вздохнула:

– Я мечтала о вечности, а не о звездах.

Чтобы отойти от шока, Ребекке понадобился целый год. До тридцатилетия она воспринимала дни рождения как что-то само собой разумеющееся, а теперь отдалялась от мира бессмертных с каждым прожитым днем, с каждым годом. Адам понимал, что она чувствовала, ведь сам прошел через это. Он приходил к Ребекке настолько часто, насколько позволяли его тренировки. И ей стало лучше, она перестала отчаиваться, ведь каждый день этой драгоценной, пусть и ограниченной, жизни они проводили вместе.

Однажды летней ясной ночью они плавали по лагуне недалеко от Нухука и смотрели на то, как по небу бродит полная луна.

– Я тоже там был, – сказал Адам. – На оборотной стороне луны, в старой обсерватории, которую люди построили еще до Великого Потопа.

– Зачем? – спросила Ребекка. Новая смертная Ребекка.

Она уже не так часто смеялась, стала более задумчивой, иногда погружаясь настолько глубоко, что уже не замечала внешнего мира.

– Зачем я там был?

– Нет. Зачем люди до Великого Потопа построили обсерваторию на обратной стороне Луны? Не лучше ли было использовать все имеющиеся ресурсы для предотвращения климатической катастрофы на Земле?

– Думаю, было уже слишком поздно. Они построили обсерваторию, чтобы поддерживать связь с другими планетами, где есть жизнь. Они нашли десятки и сотни таких планет, на разном расстоянии от Земли.

– Но это ведь не были разумные формы жизни, правда? – спросила Ребекка. – Ты мне об этом рассказывал.

– Ни одной высокоразвитой цивилизации, – ответил Адам. Он был удивлен и рад тому, что Ребекка этим заинтересовалась. – Это головоломка. Единственная разумная цивилизация Млечного Пути исчезла около миллиона лет назад.

– Что с ней случилось? – Ребекка посмотрела в небо, и Адам надеялся, что там она видела то же, что и он: бесконечные приключения.

– Этого никто не знает, – он указал на луну. – Старая обсерватория. Возможно, там люди искали замену Земле, новую родину. Бартоломеус говорил мне, что они хотели отправить в космос обитаемые корабли.

– Но этого не произошло?

– Нет. Потому что начался Великий Потоп.

Некоторое время они молчали, наблюдая за светящимися точками, которые перемещались между звездами. Это были летевшие низко над орбитой зонды и орбитальные станции.

– Мы действительно прилетели с Марса?

– Кто знает! – ответил Адам. – Может, изначально жизнь зародилась на Красной планете и оттуда попала на Землю. А возможно и нет. Вспомни теорию панспермии. Согласно ей, жизнь – межзвездное семя, появляющееся в каждой недавно возникшей солнечной системе.

Но Ребекка, казалось, не слышала его последних слов.

– Вероятно, мы марсиане, – сказала она. – По крайней мере я чувствую себя марсианкой, Адам.

– Что? – Он посмотрел на нее. Лицо Ребекки в лунном свете было бледным, а огненно-рыжие волосы – темными.

– Такое ощущение, что я больше не дочь своего отца. У Госамера не хватает на меня времени. Он говорит, что работа в Высокой Сотне захватывает его целиком.

Адам все понял:

– Последний раз я видел своих родителей полтора года назад. – Ребекка молчала, и он продолжал: – Не отвергай их, Ребекка. Они были и остаются нашими родителями. Но они бессмертны, а нас через шестьдесят, семьдесят, восемьдесят лет ожидает смерть. Ну или, если повезет, через сто. Что такое сто лет для бессмертных?

– Всего лишь эпизод, не более, – пробормотала Ребекка. – И таким же полузабытым эпизодом будем для них мы.

– Мы должны достойно прожить отпущенное время, – сказал Адам. И понимая, что наступил подходящий момент, добавил: – Давай вместе отправимся в путь.

Она робко улыбнулась:

– Мы хотели пройти вместе через столетия и тысячелетия. Теперь же нам осталось всего несколько десятилетий.

– Нужно провести это время с пользой.

Ребекка снова посмотрела на небо.

– Как выглядят миры снаружи?

– Не знаю. Мое первое межпланетное путешествие состоится через месяц.

– Но ты уже два года – Говорящий с Разумом.

– Тренировка занимает много времени, необходимо, чтобы мозг и сознание оставались стабильными. Я говорил с Бартоломеусом. Он готов стать и твоим наставником.

Адам взял Ребекку за руку:

– Давай вместе выясним, как выглядят другие миры.

Мужчина на скале не кричал, возможно он плакал. Собрав волю в кулак и расправив плечи, он сидел и смотрел на море, которое успокоилось и стало гладким, как зеркало его воспоминаний.

«Общий путь длиной всего лишь в несколько лет, – думал он и спрашивал себя, в чем же причина. – Что привело к тому, что, будучи смертными, они оказались на расстоянии, хотя раньше связь была крепка»?

Человек размышлял так: служба в роли Говорящих с Разумом разделила их: разные миссии, разные задачи для Кластера, разные места. Объяснение звучало правдоподобно: они просто проводили недостаточно времени вместе, чтобы оставаться близкими. Но настоящая причина была в другом, и сейчас, когда пелена рассеялась, подарив ему ясность, мужчина понял это. Он понял это, ведь все четко видел и помнил.

Перезагрузка.

Она объясняло все. «Для миссий умные машины Кластера программировали всех Говорящих с Разумом, – думал человек на утесе и медленно поднимался. Под ним вздымались волны, а ветер ослабел до легкого шелеста. Ясность сделала для него все понятным. – Для каждой миссии нас программируют, словно биологические машины, а после нажимают на перезагрузку и переводят в состояние по умолчанию. Никто, ни один из нас, не летит к звездам, будучи свободным». Именно постоянные перезагрузки порвали связь между ним и Ребеккой».