Кораблекрушение «Джонатана»
Шрифт:
Время шло. Кромешная тьма поглотила все…
Ночь.
И вдруг где-то далеко блеснула слабая вспышка света, а затем донесся глухой отзвук.
Это был пушечный выстрел с корабля, терпящего бедствие.
Глава IV
ШТОРМ
Было около восьми часов вечера. Юго-восточный ветер с неистовой силой хлестал по берегу. Ни один корабль не смог бы обогнуть крайнюю оконечность Южной Америки, не рискуя при этом разбиться о рифы.
Именно такая опасность угрожала судну, известившему о ней пушечным выстрелом. По-видимому, капитан не смог поднять все паруса, чтобы держаться нужного направления среди бушующих волн, и корабль неудержимо несло на рифы.
Не прошло и получаса, как Кароли и Хальг, цепляясь за выступы скал и за мелкий кустарник, пробивавшийся в расщелинах, поднялись на вершину мыса. Теперь они втроем напряженно прислушивались к вою бури.
Раздался второй выстрел. На какую помощь надеялись несчастные моряки, оказавшиеся среди необитаемых островов во власти разъяренной стихии?
— Он на западе,— сказал Кароли, определив направление выстрела.
— Идет правым галсом [21] ,— добавил Кау-джер,— потому что теперь он ближе к мысу, чем когда стрелял первый раз.
— Ему не обогнуть мыс,— заметил индеец.
— Ни в коем случае. Слишком сильная волна… Но почему капитан не выходит в открытое море?
— Наверно, не может.
— А может быть, он не видит берега? Нужно дать ему ориентир. Скорее разожжем костер! — воскликнул Кау-джер.
[21] Галс — здесь: курс судна относительно ветра.
С лихорадочной поспешностью они стали собирать по склонам мыса ветки кустарника, сбитые шквалом, сухую траву и лишайники, скопившиеся в углублениях почвы, складывая все это на вершине скалы.
Кау-джер высек огонь. Сначала загорелся трут [22] , за ним отдельные сучья, а потом раздуваемое ветром пламя заметалось у ног. Не прошло минуты, как к небу взвился ослепительный огненный столб, окутанный густыми клубами дыма, которые клочьями уносились на север. Хворост трещал так громко, будто рвались патроны, и временами звуки эти заглушали рев бури.
[22] Трут — материал (фитиль, ветошь, сушеный гриб), употребляемый при высекании огня.
Казалось, мыс Горн, находящийся на стыке двух океанов, специально создан для возведения маяка, который предотвращал бы частые здесь кораблекрушения.
Но маяка на нем не было, и сейчас его роль выполнял костер. Во всяком случае, огонь показывал судну, что берег близко. По этому ориентиру капитан мог бы выйти в фарватер с подветренной стороны острова.
Правда, осуществить такой маневр в полной темноте представлялось весьма опасным. К тому же, если на борту не было человека, знакомого с условиями плавания в этом районе, кораблю вряд ли удалось бы благополучно пробраться между рифами.
Тем временем костер все еще полыхал, вонзаясь яркими языками пламени в непроглядную тьму. Кароли и Хальг все время подбрасывали в огонь сучья.
Кау-джер тщетно пытался определить положение судна. Вдруг на какой-то миг, в просвете между тучами, выглянула луна и осветила большой четырехмачтовый корабль, корпус которого четко выделялся среди белой морской пены. Он действительно держал курс на восток, с трудом преодолевая натиск ветра и волн.
И в ту же минуту в тишине, наступившей между двумя порывами шквала, раздался зловещий грохот. Две кормовые мачты сломались у самого основания.
— Конец! — вскричал Кароли.
— В шлюпку! — скомандовал Кау-джер.
Все трое мгновенно, рискуя жизнью, сбежали с вершины мыса, через несколько минут очутились на берегу, вскочили в лодку и вышли из бухты. Хальг сидел на руле, Кау-джер и Кароли гребли изо всех сил. О том, чтобы поднять парус, не могло быть и речи.
С величайшим трудом им удалось вывести «Уэл-Киедж» за линию рифов. Шлюпку так бросало с волны на волну, то подкидывая кверху, то швыряя вниз, что она трещала по всем швам. Тяжелые валы перекатывались до самой кормы. Залитая водой, «Уэл-Киедж» могла в любой момент пойти ко дну. Хальгу пришлось бросить руль и орудовать черпаком.
Тем не менее они приближались к терпящим бедствие. Уже различались его сигнальные огни и темный корпус, покачивавшийся наподобие гигантского бакена [23] на светлом фоне неба. Две сломанные мачты, удерживаемые вантами [24] , болтались за кормой. Фок-мачта и грот-мачта [25] описывали в темноте полукруги.
— Где капитан?— воскликнул Кау-джер.— Почему он не освободится от рангоута? [26] Ведь корабль не сможет войти в пролив с таким хвостом!
[23] Бакен — плавучий знак, стоящий на якоре и указывающий судам опасные места. Знак оборудован звуковыми или световыми устройствами.
[24] Ванты — снасти судового стоячего такелажа.
[25] Грот-мачта — вторая от носа, самая высокая мачта на парусном судне.
[26] Рангоут — оснащение судна, предназначенное для постановки парусов, сигнализации.
В самом деле, следовало как можно скорее перерубить снасти, на которых держались упавшие за борт мачты. По-видимому, на судне царила паника. А где же капитан? Даже в такой критический момент ничего не предпринималось для спасения корабля. Однако и команда должна была понимать, что парусник относит к берегу и что он непременно разобьется о скалы. А костер все еще горел на вершине мыса Горн, извивался огромными огненными змеями, взлетая от каждого порыва ветра.
— Значит, на борту никого не осталось,— ответил Кароли на замечание Кау-джера.
Конечно, вполне могло случиться, что экипаж покинул судно и теперь пытался добраться до берега на шлюпках, если… если только весь корабль не превратился в огромный гроб с мертвецами и умирающими. Даже в краткие мгновения относительного затишья с судна не доносилось ни единого крика о помощи.
Наконец «Уэл-Киедж» вышла на траверз [27] корабля в тот момент, когда его сильно накренило на левый борт, чуть не опрокинув. Но ловким поворотом руля судно выровняли. Кароли быстро схватил один из обрывков снастей, висевших вдоль борта парусника, и закрепил нос шлюпки.
[27] Траверз — здесь: направление, перпендикулярное курсу судна.
Затем все трое, взяв собаку, перелезли через релинги и ступили на палубу.
О нет, корабль отнюдь не был покинут. Его переполняла толпа обезумевших женщин, мужчин и детей. Сотни несчастных пассажиров, охваченных паническим ужасом, лежали плашмя в рубках, коридорах, на нижней палубе. Страшная бортовая качка валила с ног, не давала подняться.
В темноте никто из них не обратил внимания на появление новых людей.
Кау-джер бросился на корму, к рулевому… Но его там не оказалось. Судно, лишенное парусов, плыло в буквальном смысле без руля и без ветрил.