Чтение онлайн

Моряк, стоявший у двери, сочувственно покачал головой.

–  Ну и звери! - пробормотал он.

–  Силин! - обратился к нему начальник отряда. - Передай баталёру{3}, чтобы его как-нибудь приодели и зачислили на довольствие. Всё, можете идти! Родион! Когда обмундируешься и пообедаешь, зайди ко мне!

–  Есть к тебе зайти! - обрадованно гаркнул мальчик.

–  Так получается, что ты не шпион, а просто Родион, - усмехнулся моряк, выходя из каюты. - Но смотри, парень, не подкачай, а то у нас разговор короткий! Раз - и ваши не пляшут!

–  Ты меня, дядя, не стращай, я не из пужливых. А как сказал, так и будет: всех беляков уничтожим!

–  Ишь какой храбрый! - рассмеялся моряк. - Ну, а пока идём форму тебе подбирать, а то у тебя вид такой, будто собрался на пляж, загорать! У нас, брат, военный корабль, не какой-нибудь буксир, чувствуешь?!

Настроение начальника отряда улучшилось. Ему понравился смелый мальчишка. "Совсем ещё маленький мальчик, а глаза решительные. Вот бы его приспособить к разведке. Парень, похоже, толковый. А вдруг его подослали белые? - мелькнула тревожная мысль. - Нет, это невозможно. Вон как они его разделали, живого места на спине нет. Но присмотреть за ним, конечно, следует".

Перед вечером начальник отряда взял бинокль и вышел на палубу. Широкая водная гладь расстилалась перед ним. Весенним половодьем затопило низменные заливные луга, и лишь кое-где из воды торчали верхушки деревьев. Редкой щетиной протягивались гряды кустов. Туманной дымкой были окутаны лесистые холмы левого берега. Где-то там, в оврагах скрывались неприятельские батареи. Командир напряжённо всматривался в безмолвные берега. "Гадать тут нечего, - решил он. - Батареи надо брать с берега, иначе ничего не выйдет, только корабли погубим. У нас лишних людей нет; придётся, видно, ждать подхода армейцев. Но если бы удалось узнать, где расположены эти проклятые пушки, мы разгромили бы их в два счёта! Пока же терпенье, товарищ начальник!" - Он резко повернулся и чуть не сшиб маленького человечка в морской форме, который незаметно подошёл сзади.

На нём были надеты огромные сапоги, широченные брезентовые штаны и такая же рубаха. Голову вместо фуражки прикрывал белый чехол.

–  Э-э! Да это ты, Родион! Тебя и не узнаешь! Вот теперь ты настоящий моряк! Ну как, нравится тебе у нас?

–  Конечно, нравится, одни пушки чего стоят! У беляков таких нет.

–  А ты видел их пушки? - живо спросил начальник отряда.

–  Видел, когда везли, а потом куда-то их запрятали. Гром идёт, когда стреляют, а их не видать. А тебе зачем это знать, отсюда всё равно не увидишь.

–  Эх, парень, парень! Если бы ты только мог понять, как это нам важно! Дорого бы я дал, чтобы только узнать, где они укрыты.

–  А на других пароходах у вас тоже по две пушки? - вдруг спросил Родион. - И тоже большие?

–  Разные есть, и большие и малые, - уклончиво ответил моряк.

Ему не понравилось такое любопытство, и он подозрительно взглянул на мальчика. "А вообще-то чего удивительного, что мальчишка интересуется, как вооружены наши суда, - подумал он. - Совершенно законное любопытство".

–  А сколько пушек ты видел у белых? - спросил он.

–  Не знаю сколько, штук десять, наверно, было.

–  А солдат много?

–  Не, мало. Больше офицеры, с золотыми погонами, этих много.

–  Ну, хорошо, а пушки-то где стоят, неужто не знаешь? В самом посёлке они или на окраине?

–  Не знаю, - ответил мальчик. - Однако с берега стреляют.

–  Это мы сами знаем, что они где-то недалеко от воды. Но берег-то большой! Жаль, что не знаешь. Ну, ничего не поделаешь, иди спать.

Родион неловко повернулся и, грохоча по трапу сапогами, спустился в кубрик.

–  Вот эта койка свободна, - сказал Силин. - Устраивайся!

Начальник отряда опять углубился в карту реки и не заметил, как в каюту вошёл Силин.

–  Что-то неладно, товарищ начальник, - сказал он. - Мальчишка странно себя ведёт, - всё расспрашивает, всем интересуется. Я понимаю, каждому интересно узнать, как далеко летят снаряды из наших пушек или как бьют пулемёты. Но зачем ему знать, сколько всего у нас пушек на кораблях и много ли к ним снарядов? Я думаю, что он придумал и про мать и про отца. Пожалуй, его белые подослали. Посадим его в канатный ящик. Там тепло, уютно, и ему будет спокойно. А чтобы нам было спокойно, запрём его на замок. Скажем, что у нас такой флотский порядок - всех впервые прибывающих туда сажать. Он парень понятливый, не обидится.

–  Нет, товарищ Силин, так не годится. Парень и так пострадал. Пусть спит в кубрике, никуда он не денется с корабля. А завтра решим, что с ним делать.

–  Смотрите, товарищ начальник, как бы не промахнуться. Смоется обратно к белым и расскажет, что у нас видел. Нехорошо будет!

–  Никуда он не убежит! - уверенно сказал начальник отряда. - Всё, товарищ Силин, договорились!

Побег

...Ночью мальчишка убежал... Он выждал, когда в кубрике все уснули, переоделся в старую свою одежонку и тихо поднялся на палубу. По судну ходил вооружённый вахтенный, у орудий чутко дремали комендоры. Когда вахтенный моряк направился на корму, Родион осторожно прошёл на бак, тихо скользнул по якорному канату и нырнул... Чернильно-тёмная вода мягко сомкнулась над ним, от холода сдавило грудь, и мальчик испугался. Поспешно вынырнув, он почувствовал себя беззащитным и одиноким в непроглядной тьме ночи. Мимо него плыли деревья и брёвна, - весенняя вода ещё прибывала. Мальчик облегчённо вздохнул: никто не увидит его среди плывущего лесного хлама, и он сможет незаметно выбраться на берег. Глаза скоро привыкли к темноте. Мальчик разглядел большое дерево, которое, ощетинившись сучьями и корнями, плавно покачивалось на воде, увлекаемое быстрым течением. Не раздумывая, Родион залез на него и растянулся на стволе.

Корабль, с которого он сбежал, остался позади, дерево медленно проплывало мимо других судов флотилии, тёмными бесформенными громадами, застывшими на спокойной воде. "Восемь пароходов, вот это здорово! восхищённо прошептал Родион. - Ну, бандюки, скоро мы вам дадим жару!"

На крутом повороте дерево, на котором приютился мальчик, близко подошло к берегу. "Пора!" - решил он и тихо соскользнул в воду. Он подплыл к берегу и вылез на крутой склон. Здесь снял с себя рубашку, тщательно выжал её и снова надел. Вода в реке была холодная, и мальчик начал мёрзнуть. Чтобы согреться, он стал размахивать руками и прыгать. Потом внимательно осмотрелся и побежал. Мальчик хорошо знал эти места, так как совсем недавно пас здесь овец. Добежав до знакомых перелесков и кустарников, он круто повернул от реки. Впереди виднелись неясные очертания деревушки, которую занимали моряки. Мальчик остановился и долго прислушивался. Кругом всё было тихо. Осторожно крадучись вдоль заборов, он обошёл деревню и опять побежал. Весенняя ночь коротка, и надо было торопиться. Уже начало светать, когда он увидел свой посёлок, занятый белыми. "Этих не страшно! - пренебрежительно подумал Родион. - Наверняка дрыхнут!" Но на всякий случай, прежде чем войти в селение, он сделал большой круг. У маленького дома на окраине Родион остановился. Здесь жил товарищ его отца, который часто бывал у них в доме. Убедившись, что никого поблизости нет, он быстро перелез через забор и постучал в окно.

–  Чего надо? Кто там? - раздался сердитый возглас.

–  Дядя Петя, это я, Родион, по важному делу, пусти!

–  Это ты, Родька? Чего по ночам шатаешься? Давай входи! - Дверь чуть приоткрылась, и мальчик вошёл в тёмные сени.

–  Сюда иди! - тихо сказал дядя Петя, подталкивая мальчика в какой-то чулан. - В доме зажигать свет нельзя. Беляки стреляют, если увидят огонь, боятся, что мы можем передавать сигналы.

Он чиркнул спичку и зажёг коптилку. Слабый огонёк осветил его крупную фигуру и блеснул в спокойных светлых глазах.

Родион испугался. Это был не дядя Петя, а какой-то незнакомый человек. У дяди Пети была большая окладистая борода и густые брови, к тому же он был уже пожилой. А этот был гладко выбритый и совсем молодой.

–  Ты чего, не узнал, что ли? - улыбаясь, спросил он мальчика.

–  Конечно, не узнал, вовсе другой стал. Бороды нет, брови будто чужие, и молодой! Неужто ты, дядя Петя? - неуверенно спросил мальчик.

–  Я, я, не бойся! Пришлось с бородой расстаться, ничего не поделаешь, беляки не любят бородатых! - усмехнулся он.