Корабли уходят к планетам
Шрифт:
Что добавить? Астрономы наблюдали 29 возвращений кометы Галлея, начиная с 240 года до нашей эры. И ожидаемая сейчас встреча — одна из самых неблагоприятных с точки зрения… именно с «точки зрения»: наблюдать с Земли и со спутников комету будет очень трудно — в момент наибольшего сближения с нашей планетой (11 апреля 1986 года) она будет отделена от нас Солнцем, да и вообще яркость ее окажется значительно ниже, чем в 1910 году.
Но мы встречаемся так редко — раз в 76 лет, что упустить возможность, конечно, было бы непростительно.
Итак, однажды в ходе традиционного обсуждения совместных советско-французских исследований Венеры родилась идея этого необычайно интересного эксперимента: сначала спускаемый аппарат со станции (попутно!) «завернет» на Венеру, а сама станция отправится дальше и проведет исследования кометы. Позднее к проекту «Вега» (Венера + Галлея) подключились и другие его участники. Для координации всех усилий был создан Международный научно-технический комитет, который возглавил академик Р. З. Сагдеев, директор Института космических исследований АН СССР. Техническим руководителем проекта стал Главный конструктор член-корреспондент АН СССР В. М. Ковтуненко.
Какие же задачи ставят ученые перед «Вегой», несущей 130 килограммов полезной нагрузки?
1. Определение структуры ядра кометы и его характеристика.
2. Отождествление первичных молекул (легких).
3. Определение элементного состава пылевых частиц.
4. Определение химического состава комы.
5. Изучение взаимодействий солнечного ветра с атмосферой и ионосферой кометы.
Намеренно (вот так под номерами) сухо перечислено «полетное задание» «Веги», чтобы сразу назвать главную трудность этой экспедиции: аппарат и комета должны пролететь мимо друг друга со скоростью 78 километров в секунду, а ядро, совсем маленькое, пролетит за 1/16 секунды — не заметишь…
Чтобы заметить, пришлось придумать уникальную платформу (в ее создании принимали участие чехословацкие специалисты). Во время эксперимента платформа должна поворачиваться и неотрывно следить за самой яркой точкой в ядре кометы (чуть упустишь — жди еще 76 лет).
…И снова космодром Байконур. Большое впечатление оставляют чистовые камеры, специально сооруженные для отработки «Веги». Прецизионные узлы платформы, новые оптико-электронные системы, предназначенные для изучения кометы, потребовали особой чистоты в помещении. Какой? В одном литре воздуха не должно присутствовать более 1300 частиц размером 0,8 микрона и больше. Это довольно жесткие требования в условиях казахстанской степи с ее пыльными всепроникающими бурями. Чтобы их выполнить, пришлось создавать двухконтурную систему вентиляции. Сначала чистый, кондиционированный воздух подавался в огромный зал МИККО, а уже из него через плотные фильтры гнался в чистовую камеру. В камере создавалось небольшое избыточное давление, поэтому воздух из зала напрямую не мог в нее просочиться.
Немало сил вложил в сооружение камер инженер-строитель Алексей Хрупов. Энергичный, неунывающий, всегда оптимистично настроенный. Вот и сейчас он хлопотал около них, требуя все новых и новых замеров чистоты. Она требует, конечно, неустанных забот: регулярной влажной уборки, строгого выполнения правил шлюзования с заменой обуви и надеванием белоснежных халатов, шапочек и перчаток…
Но вот машина установлена в этом отвоеванном для нее царстве неземной чистоты. На космодром прибывают иностранные специалисты — принять участие во всех сеансах, в которых работает их аппаратура. Никогда еще Байконур не слышал столь разноязычную речь. «Настоящее „вавилонское столпотворение“», — шутили зарубежные гости. Но понимали специалисты друг друга превосходно.
…Сеанс встречи с кометой.
А вот как имитируется здесь, на Земле, сама комета? С помощью лазера. Он лучше других «светильников» отображает ядро кометы. Сложная телесистема должна управлять автоматической платформой при наведении ее «глаз» на комету и передавать изображение на Землю. Волнующее зрелище — комета вблизи! Сейчас оно состоится…
На борт уходит разрешающая радиокоманда. Открывается крышка трехканального спектрометра… Система астроориентации осуществляет режим трехосной стабилизации космического аппарата в направлении на Солнце и звезду Канопус. Включается телевизионная система. Включаются анализаторы плазменных волн, счетчики пылинок кометы, измеритель нейтрального газа.
А вместе с приборами жадно смотрят на мерцание экрана люди. Каждый думает об этом по-своему: «Вот она… Поймали!» Потом спохватывается: «Ах, нет. Это еще здесь, на Земле. На космодроме. На пути к старту…»
И вот в весенние мартовские дни 1986 года произошло то, к чему готовились, к чему стремились. Состоялась встреча, или, как говорят французы, рандеву, аппаратов с кометой. Впервые ученым удалось «пощупать» с помощью специально предназначенных космических роботов вещество кометы и узнать много нового.
А вслед прошли «Планета-A» и «Джотто», и для последнего наши «Веги» служили лоцманами. Кстати, проект наведения зарубежного аппарата на комету, по данным «Веги», так и назывался «Лоцман».
Но все это было потом. А вначале посадочные аппараты и аэростатные зонды советских станций в июне 1985 года провели исследование планеты Венера. Впервые в мировой науке был осуществлен эксперимент по «воздухоплаванию» в небе другой планеты: аэростаты, наполненные гелием, пролетели за 46 часов двенадцать тысяч километров на высотах чуть более 50 километров. Зонды нередко швыряло вверх и вниз, как самолеты в грозу, на двести — триста метров. Сигналы с зондов принимали радиотелескопы Европы и Азии, Австралии и Африки, Северной и Южной Америки. Эксперимент с зондами полностью подтвердил теорию суперротации (суперротация — удивительное явление общего вращения атмосферы над планетой).
Как же трудно рождался этот эксперимент… Сложно было подобрать материал, который мог бы выдержать вснерианские облака из паров и капель серной кислоты, ураганные ветры, скорость которых составляет там шестьдесят — семьдесят метров в секунду. Понадобилось изготовить новую фторлоновую лакоткань. Разработать новую технологию склейки оболочки. Зонды сбрасывали с вертолетов и самолетов… И далеко не сразу пришел успех.
Зачем раз за разом мы направляем в дальние дали дорогостоящие космические машины? Не буду касаться многих проблем: на тему «Космос — землянам» написано немало. Приведу лишь один пример. Так, за одну секунду коррозия уничтожает на нашей планете полторы тонны железа. Одна треть добываемого в мире металла выбывает из технического употребления по причине коррозии. Затраты на борьбу с ней составляют у нас свыше 40 миллиардов рублей в год. Вот почему так важны исследования, направленные на уменьшение этих бед.
Пока не имеет себе равных «лунный способ» борьбы с коррозией.
Подлинной сенсацией оказалось открытие, сделанное группой советских ученых из четырех академических институтов: лунное железо не корродировало в условиях земной атмосферы.
Задумались: почему? Видимо, сделали вывод ученые, все это от солнечного ветра, который неистово бомбардирует своими частицами поверхность Луны. При этом частицы (в основном протоны), захватив кислород лунного вещества, уносят его в космическое пространство, восстанавливая таким образом окисленный металл. Решили поставить опыт с имитацией солнечного ветра. Взяли специальный экран и сделали в нем прорезь в виде слова «луна». Потом поставили кусок обыкновенного железа, загородили тем экраном и подвергли ионной бомбардировке из ускорителя. Шло время, кусок железа давно заржавел и только серебром сверкало слово «луна».
Тогда же обнаружили, что не только частицы лунного железа, но частицы титана, кремния, принадлежащие небесной соседке, не поддаются окислению. Причем стойкость их к коррозии оказалась поразительной. По этому показателю космический металл во много раз превосходит самые лучшие рукотворные стали и сплавы!
Обнаруженное явление 15 ноября 1979 года внесено в Государственный реестр открытий. Оно получило мировое признание. А метод обработки деталей уже используется в ряде отраслей. Вот один из ответов на вопрос: для чего изучать лунный грунт. Подобные результаты, безусловно, сторицей могут окупить затраты на создание сложных космических машин.