Чтение онлайн

– Я здесь, под яблоней.

Хава обернулась и разглядела среди ветвей незнакомца, похожего на них с Адамом. В отличие от животных он передвигался на двух ногах. Только лицо его казалось слишком правильным и светилось каким-то особенным светом. Хаву заворожили огромные внимательные глаза, сияющие, как звезды, которыми любовались они с Адамом безлунными ночами из своего Ган Эдена.

– Кто ты? Я тебя здесь раньше не видела.

– Меня зовут Нахаш, – ответил незнакомец, – и я действительно здесь недавно.

Хава почувствовала еще большее доверие.

– Откуда же ты появился?

– Из Древа… 12

Нахаш сказал правду. Правда в целом была свойственна его речам, которые он сплетал, опираясь на незыблемые основы мироздания. Из непреложных истин выстраивались его доводы, представляясь весомыми, достоверными и правдоподобными. Но в нужный момент, происходила подмена понятий схожими, но иными по смыслу; увесистый рычаг правды перекидывался на другую сторону, ставя все с ног на голову. Запутавшейся в паутине софизмов жертве ничего не оставалось, как признать его правоту.

За те несколько мгновений, пока Бог демонстрировал человеку тайны Деревьев, через раскрывшуюся щель между мирами с теневой стороны успели просочиться две сущности. Одну из них звали Лилит, и она, следуя своей дикой природе, скрылась от ангелов, охраняющих устои мира, и принялась плодить подобных ей демонов.

Со вторым дело обстояло серьезнее. Сатан, верховный ангел-обвинитель, стоящий у престола славы, сам пожаловал в этот мир в образе Нахаша. Он явился к человеку с испытанием, ставя перед ним задачу, которую тому надлежало решить. Но то ли Сатан преследовал собственные, отличные от божественного плана интересы, то ли раскрытие хитрой каверзы оказалось экзаменуемому не по зубам, а только все пошло не так. Жертва была выбрана самая беззащитная, созданная для любви и интуитивного пророчества и не имевшая никаких шансов в интеллектуальной казуистике, предложенной незнакомцем.

– Правду ли сказал Бог, что нельзя вам есть от древа сего? – вкрадчиво поинтересовался Нахаш.

– Да, нам можно есть от всех плодов, но только не от этого дерева.

И секунду подумав, Хава прибавила для убедительности:

– И даже прикасаться нам к нему нельзя.

Ловушка мягко защелкнулась еще до того, как Хава успела осознать, что происходит. В полной мере не осознала она этого и впоследствии, когда было уже поздно. Когда жизнь ее и Адама, а вместе с ними и всего творения необратимо изменилась навсегда, почти утеряв связь с божественным присутствием в непосредственной близости от себя.

– Не может ли быть такого, что вы, люди, слепо следуете вбитым вам в голову догмам? – Нахаш смотрел на Хаву с ласковой и слегка укоризненной улыбкой.

– С чего это ты так говоришь? – обиженно возразила Хава. – Мы с Адамом не какие-нибудь зомбированные фанатики. Мы изучаем мир и все подвергаем критическому осмыслению.

– Конечно, – продолжал Нахаш, – иного от вас никто и не ожидает. Так ты можешь объяснить, почему вам запрещены плоды этого древа?

– Эээ, – Хава слегка смутилась, – ну потому что… Ну Бог нам так сказал.

Нахаш усмехнулся, прикрыв глаза, и по выражению его лица Хава поняла, что именно это он и предполагал.

– Бог вам так сказал потому, что, отведав плодов сиих, подобными Ему станете.

– Как это? – опешила Хава.

– Ну вот смотри…

С этими словами Нахаш слегка подтолкнул Хаву к дереву, так что его обольстительно сочный плод оказался прямо перед ней; она непроизвольно прикоснулась к нему, и тут же отдернула руку. При этом ничего не произошло. Все вокруг оставалось таким же, как и раньше, внушающим безмятежное счастье.

– Вот видишь, ты напрасно волновалась. Отведай от него, – Нахаш наблюдал, как взгляд Хавы все дольше задерживается на источающем аромат плоде. – Чего бояться, когда ты изучаешь мир. Ведь пытливости исследователя на пути к истине ничто не должно останавливать. К тому же, ты уже сделала первый шаг, а он, как известно, самый трудный. Осталось лишь укрепиться в своем знании. Как любят здесь повторять, сказал алеф, говори и бэт. 13

Он оказался приятно шершавым, как и ствол дерева; руки сами хотели гладить его. Хава перекладывала плод из правой ладони в левую, прижимая его к лицу. Нахаш улыбаясь смотрел на нее и не торопил. Откуда-то появился Адам. Заметив его, Хава погрузила зубы в мягкую плоть. Вкус плода был несравним ни с чем, что им доводилось пробовать в саду. Она поднесла его к губам Адама, и дальше они наслаждались вместе.

Внезапно они почувствовали, что теряют равновесие. Окружающий мир начал выворачиваться наизнанку, превращаясь в свою противоположность. Солнечный день сменился сумерками, очертания всего вокруг сделались размытыми, и Адам с Хавой перестали узнавать свой знакомый сад. Их тела теперь были сжаты в талии жесткими, шершавыми поясами. Стало зябко, и им пришлось жаться друг к другу, чтобы немного согреться.

– Что это вы учудили? – прозвучал знакомый голос, но они никого не могли разглядеть.

– Она дала мне плод…

– А мне дал этот… он назвался Нахаш.

– Так я и знал! Нельзя было надолго оставлять вас одних, – Бог вздохнул. – Ну думал, может, получится.

– Что с нами произошло? – дрожа от холода спросил Адам.

– То, чего не должно было произойти, – теперь уже строго ответил Бог. – Вы впустили в себя недозревший плод с Дерева Познания, а вместе с ним и запутанную смесь света и тьмы. Раньше добро и зло созревали и разделялись во внешнем для вас мире. Этот процесс уже почти завершился; по меркам Шестого дня оставался какой-то час… После этого вы бы познали очищенное добро и зло, и цель творения была бы достигнута. Однако теперь вся эта недозревшая смесь проникла в вас, а значит будет передаваться и вашим потомкам. Исправить этот промах, то есть полностью отделить свет от тьмы внутри себя, будет совсем непросто, и для этого потребуется длительный срок.

Бог задумался на мгновение, будто что-то взвешивая:

– Тысяча лет за день – итого около шести тысяч лет.

– Но мы же не можем жить так долго… – в глазах Адама читался страх.

– Конечно нет, – спокойно ответил Бог, – вы потеряли бессмертие. И отныне в нижнем мире, куда вы отправитесь, целой череде поколений придется заниматься исправлением неудавшейся работы.

– Что же, ничего нельзя изменить?

– Можно, но в мире есть вещи, которые не получится восстановить в одиночку. Будут необходимы усилия тысяч ваших потомков.

Адам и Хава словно уменьшились в росте. Не в силах осознать происходящего, они бессмысленно оглядывались, все еще надеясь обнаружить поблизости того, кого считали абсолютной защитой.

– Тебе придется добывать хлеб в поте лица своего, – обратился голос к Адаму. – Это будет нелегко, особенно поначалу. И к сожалению, у тебя почти не останется времени на духовную работу и познание мира. Хотя, любые попытки в этом направлении будут очень приветствоваться.

– Тебе, – голос воззвал к Хаве, – достанется взращивание детей. И ладно бы все заканчивалось на родах – это еще полбеды. Но ведь их нужно будет воспитывать. И на этом споткнутся многие.