Чтение онлайн

— Чего угодно? — спросила вошедшая.

— У барышни опять был кошмар; ей приснилось, что она видит перед собой смуглого человека с длинной черной бородой. Пожалуйста, поищите под кроватями, загляните за занавески, проверьте, заперты ли двери, словом, осмотрите все хорошенько.

Мария, — теперь я знал ее имя, — принялась за самые добросовестные розыски. Она прошла сквозь меня три или четыре раза, не заметив моего присутствия, которого никто не замечал. В то время, как меня искали, я смотрел на Люси. Она сидела в постели на корточках, натянув одеяло до подбородка, и вид у нее был испуганный. Я подошел к ней и мог любоваться ее большими темными глазами.

— Ты видишь, дитя мое, что твои страхи — одно воображение, — сказала мать после того, как Мария сообщила об отрицательном результате своих поисков. — Ложись и спи.

Люси ничего не сказала, и мать погасила свечу. Я продолжал видеть одинаково хорошо, и отсутствие освещения не произвело никакого ощутительного влияния на мое восприятие. Без сомнения, я привык видеть в темноте, но все казалось мне освещенным бледным светом, подобным свету лунных лучей.

Люси, — я находил это имя прелестным, — Люси решилась лечь и вертелась на своей кровати; она, очевидно, не спала. Я хотел уйти от нее, но мне это не удалось; я пробовал производить различные движения, но единственно возможными оказались те, посредством которых я мог положить левую раскрытую руку на глаза молодой девушки. Я пробыл в этом положении, не двигаясь, несколько минут, и заметил вскоре, что волнение Люси утихло; глаза ее закрылись и она заснула. Тогда мне пришла в голову мысль нагнуться к ней и сказать на ухо, чтобы она не пугалась, когда увидит меня в своей комнате.

Я смотрел, как она мирно спала, когда почувствовал, что меня куда-то тянет, как бы на эластичной веревке; я попробовал упираться, но ничего не вышло, и почти тотчас же очутился у себя в комнате: я проснулся. Нездоровья не ощущалось никакого.

Вчера я был очень занят весь день: мне надо было составить отчет об экспертизе по одному важному делу. Я долго толковал с моими двумя коллегами и, так как я — младший из трех, то на мою долю выпала скучная обязанность письменного изложения. Я не спал до трех часов и когда лег, то спал без сновидений.

— Вот, дорогой господин Эрто, резюме моих приключений на этой неделе.

Я поблагодарил Леира за рассказ. Я ничего не имел ему посоветовать, и мы назначили друг другу свидание через неделю, в час завтрака.

Химия приучает к аккуратности: через неделю, едва пробило двенадцать, мне уже доложили о моем сотрапезнике; он выказал прекрасный аппетит и, когда мы остались одни, заговорил в следующих выражениях:

— Рассказ, который вы услышите, еще невероятнее предыдущих. Прежде, чем начать его, позвольте мне спросить у вас кое о чем.

— Спрашивайте, — сказал я.

— Как вы думаете, может ли человек находиться в двух местах одновременно?

— Сомневаюсь; однако, должен вам сказать, что жития святых изобилуют рассказами о пребывании в двух местах одновременно. Писатели-мистики называют это даром вездесущия. Примеры вы найдете в биографиях святого Альфонса Лигурийского и святого Франциска Ксавье. Но, может быть, это — не более, как легенды!

— Такие примеры есть только в житиях святых?

— Приводятся и другие случаи; но я не хотел бы знакомить вас с этой специальной литературой: боюсь невольно помешать естественному ходу ваших переживаний. Когда у вас все окончится, я поделюсь с вами моими знаниями по этому вопросу. Если хотите моего совета, то скажу вам: предоставьте событиям идти своим чередом. Явления будут иметь более значения, если ничто постороннее не повлияет на работу вашего воображения.

— Понимаю ваше желание; но в то же время я слишком заинтересован тем, что со мной происходит. Выслушайте меня, и вы скажете мне, возможно ли, чтобы виденное мной было лишь сном.

В прошлый раз я рано лег спать. Накануне я засиделся и за обедом уже дремал. В сновидении я вернулся в комнату молодой девушки. Избавляю вас от подробностей, вам уже известных; скажу только, что призрак образовался в течение нескольких минут; увидев его совсем готовым, я встал и сел в другом конце комнаты. Призрак открыл глаза и увидел меня; я заметил в нем менее волнения и успел сказать: «Барышня, не бойтесь: я не желаю вам зла».

Тогда он ответил мне.

— Что же он ответил вам? — спросил я с невольной живостью.

— Он мне сказал уже не тем далеким голосом, каким говорили все, виденные мною в прежних снах, а звуком ясным и живым: «Что делаете вы здесь, милостивый государь?» Вид призрака был немного испуганный и он вел себя так, как будто в самом деле был молодой девушкой, увидевшей у себя в комнате мужчину в неурочный час.

Я поспешил успокоить мою странную собеседницу, и мне пришло на ум пробудить ее любопытство. Мне говорили, что это — лучшее средство заставить себя слушать, когда обращаешься к женщине. Я не двинулся со стула и сказал призраку: «Сударыня, я вам скажу самую невероятную вещь изо всех, вами слышанных. В эту минуту я сплю в Бордо, у себя дома, на бульваре Кодерана, в доме № 532, и в то же время нахожусь здесь. Я этого совсем не понимаю».

Чтобы вам понять мое душевное состояние, доктор, надо припомнить, что я говорил вам о любопытном чувстве привязанности, духовной любви, которое питал к возникшему передо мной существу. Я горячо желал разговаривать с ним и, говоря немного наугад, старался его не испугать и не расстроить.

Мои слова не подействовали: девица-призрак оставалась неподвижной, смотрела испуганно и робко молчала. Вдруг в моем уме само собой возникло и почти автоматически оформилось следующее:

— Впрочем, и сами вы, — сказал я призраку, — в таком же положении, как и я. Не пугайтесь, слышите? Не бойтесь ничего. Во сне нас влечет друг к другу или, вернее, ваша душа влечет к себе мою в то время, как мое тело спит дома, как труп. Уже давно я почти каждую ночь прихожу в вашу комнату. Вы заметили меня только в четыре последние посещения, потому что вам только недавно удалось впасть в то же состояние, в каком нахожусь я. Это — необыкновенное состояние, достигнуть которого дано не всем; вам оно выпало на долю, поэтому благодарите Бога за этот драгоценный дар. Чтобы немедленно убедиться в истине моих слов, посмотрите сейчас на вашу кровать: вы увидите там ваше спящее тело. Не пугайтесь его бледности и мертвого вида: тела, покинутые душами, всегда бывают такими.

«Душа» или «тень» Люси обернулась к постели, и у нее вырвалось восклицание; потом она нагнулась к тому, что я, для сокращения речи, назову телом.

— Сейчас я вам покажу, — прибавил я, — что оба мы находимся в состоянии духов, заключенных в почти невещественные оболочки. Позвольте мне подойти к вам. Разрешаете ли подать вам руку?

Тень выпрямилась и жестом выразила согласие. Ощущение электрического тока, о котором я уже говорил вам, сейчас же появилось. Мне показалось, что тень ощутила почти аналогичное, потому что она быстро выпустила мою руку, но почти тотчас опять взяла ее.

— Мы можем, — сказал я ей, — проникать сквозь все вещественные препятствия. Хотите пойти со мной в какое-нибудь другое помещение? В комнату вашей матери?

— Хочу!

— Заставьте себя пожелать следовать за мной и знайте, что материальные предметы уже не имеют осязательной реальности. Они будут иметь только те свойства, какие оставит им ваше воображение. Мы пойдем на высоте одного метра над полом.

Немедленно обе наши тени поднялись и скользнули к стене, сквозь которую они легко проникли; мы очутились в соседней комнате. Дама, которую я уже видел, спала на одной из кроватей; на другой лежал мужчина лет шестидесяти. Он читал газету, несмотря на поздний час; это было «Свободное слово». Я посмотрел на этого человека, которого видел первый раз; он имел вид юриста старого порядка: бритые губы и подбородок, длинные бакенбарды, строгий вид. Это был, очевидно, человек упрямый и своевольный; очерк его сжатых губ, выпуклость лба, угловатость подбородка — все свидетельствовало об этом с первого взгляда.

— Мой отец и моя мать! — сказала Тень.

— Они не могут ни видеть, ни слышать вас. Попробуйте разбудить вашу мать или заставить вашего отца заметить вас!

Тень подлетела к своему отцу и обняла его, целуя в лоб; тот как будто и не заметил.

— Папа! Папа! разве ты меня не видишь? Разве не слышишь меня? — кричала моя спутница, но без успеха. Она попробовала потрясти отца за руку, но ей казалось, что она ничего не тронула, и ее пальцы проникли сквозь руку, которую она схватила, точно сквозь легкий пар.