Чтение онлайн

— Давайте сейчас в космос выйдем! — загорелся Гоша. — А? В открытый!

— Что ты там потерял? — холодно осведомилась Даша. Но Макара тоже захватила эта мысль. Он затоптался около скафандра, примеряясь, как его надеть.

Даша в отчаянии всплеснула руками:

— Погодите! Ведь вас унесет, и я останусь одна!

Но Тик-Так успокоил ее:

— Они не умеют открывать переходные шлюзы. А я им пока что не покажу. Вот когда потребуется…

В самом низу корабля они обнаружили просторное помещение, где стояла длинная диковинная машина. У нее было сорок металлических суставчатых ножек и выпуклые, словно у кузнечика, глаза-иллюминаторы.

— Вездеход-везделет, — Тик-Так с гордостью положил руку на его зеленую обшивку и гладил так, словно это было живое существо. — ВВ-1.

— Мы будем звать его «Вовой»! — воскликнула Даша.

— Хорошо. Ты согласен, чтобы тебя звали Вовой? — спросил астронавт у вездехода. Тот неожиданно зашевелил суставчатыми лапками.

— Ну-ка, покажи им свои крылья.

Над крышей «Вовы» с треском расправились широкие и прозрачные, как у стрекозы, крылья.

— Он живой? — шепотом спросил Макар.

— Нет. Но сделан так, что понимает приказания и даже мысли.

Пытавшийся незаметно отвинтить одну из ножек вездехода Гоша испуганно отскочил. Раздался хохот.

… А корабль все летел мимо больших и малых звезд, мимо комет, туманностей, астероидов. Иногда попадал в метеоритные потоки, и тогда словно град стучал по обшивке: это разбивались летящие в космосе камешки. Правда, они были не больше песчинки, но от их ударов вздрагивала обшивка — с такой огромной скоростью летели. Если бы они столкнулись с камешком побольше, тот мог бы пробить корабль насквозь. Но Тик-Так объяснил, что более крупные метеориты, астероиды приборы корабля обнаруживают задолго до столкновения и автоматически отворачивают его в сторону.

Ребята быстро научились жить в невесомости. Они, слегка отталкиваясь, свободно достигали того предмета, к которому стремились, часами лежали в воздухе или держались около иллюминаторов, рассматривая дивные картины звездных миров, которые проносились мимо.

Только одна — черная — дверь в самом носу корабля была постоянно закрыта и вызывала неизменное любопытство ребят. Но Тик-Так упорно не говорил, что там.

А однажды сам открыл ее и пригласил ребят. Они увидели просторную белую каюту. Вместо одной из стен стоял громадный выпуклый зеленоватый экран.

— Телевизор! — ахнул Гоша. — Под замком держал! А мы помирали со скуки…

Но это был не телевизор. Тик-Так щелкнул переключателями — и на экране появились светящиеся точки. Тотчас в каюту вползла темнота.

— Чтобы лучше видеть вам, — пояснил маленький астронавт. — Вот звездная карта неба. В центре ее — красный огонек, это наш корабль. А теперь всмотритесь внимательнее, и вы увидите среди многочисленных звезд одну, ярко-зеленую. Это наша планета Свет Разума. Ищите ее!

Ребята прильнули к экрану, то взлетая под самый потолок, то опускаясь к полу. Но зеленой звезды не находили.

— Не мешайте друг другу, — Тик-Так прислушивался к их шумной возне. — Разделите экран на участки и исследуйте их.

И вот в самом верху Даша нашла крохотный зеленый огонек.

— Проверим, — астронавт снова взялся за переключатели. — Сейчас этот огонек должен мигнуть.

— Мигнул! — крикнули разом ребята.

— Тогда все в порядке. Возьмите эту рулетку, — он подал длинную серебристую ленту с делениями, висевшую рядом с экраном, — и измерьте расстояние от нашего корабля до планеты. Сколько?

— Четыреста шестьдесят пять сантиметров, — пыхтя, прочитал Макар.

— Не сантиметров, а целапов, — поправил Тик-Так. — Каждое деление на этой рулетке равно одному целапу. Один целап — это десять миллионов километров.

— Вот это да! — Гоша задумался. — До вашей планеты, наверное, дальше, чем до Луны?

Тик-Так улыбнулся.

— А теперь посмотрите внизу, вот здесь, на круглом циферблате, с какой скоростью мы летим.

Конечно же, первым у циферблата оказался Гоша.

— Пять! — во все горло крикнул он. — Стрелка стоит на цифре пять.

— Значит, пять целапов в час. Теперь нужно решить задачу: если мы летим со скоростью пять целапов в час, то за сколько времени мы пролетим расстояние в четыреста шестьдесят пять целапов? Кто решит?

Гоша потихоньку отплыл по воздуху в дальний угол каюты.

— Синицын лучше всех решает задачки! — Даша с гордостью посмотрела на Макара.

А у того сразу заныло под ложечкой. Ведь Даша не знала, что именно с помощью Тик-Така и его волшебной коробочки Макар так блестяще решал задачи. Теперь коробочка исчезла, и Тик-Так не сможет помочь ему. Сам он ослеп и ожидает решения от Макара!

Он хотел было сказать об этом, но, встретив сияющий взгляд Даши, промолчал.

— У кого есть ручка и бумага? — забормотал он, хлопая себя по карманам. Тик-Так протянул ему тонкий блестящий стерженек, который писал лучиком, а у кого-то нашелся клочок бумаги. Долго мусолил Макар этот клочок.

— В уме считай! — не вытерпела Даша. — Ты ведь раньше в уме считал…

— Четыреста шестьдесят пять разделить на пять, — он усиленно морщил лоб. — Разделить на пять… Пятью пять — двадцать пять. Тьфу, зачем мне двадцать пять!

Наконец число как будто разделилось, но верно ли? Эх, был бы задачник, недолго заглянуть и в ответ…

— Что так долго? — недоумевала Даша. — Раньше ты мигом…

— Раньше, раньше! — отмахнулся Макар. — Не мешай. Тут на миллионы счет идет.

Она притихла. Макар, тяжело вздохнув, прочитал:

— Получилось сто девяносто три.

— Сто девяносто три часа! — воскликнул маленький астронавт. Столько нам осталось лететь еще до нашей планеты. Это… больше недели.

— Как долго! — вздохнула Даша. — А что делать это время?

— Лучше всего лечь спать, — сказал Тик-Так. — Астронавты всегда так делают в дальнем полете…

— Целую неделю спать? — ужаснулся Гоша.

— Я дам вам таблетки спокойного сна. Пойдемте.

Он наощупь показал ребятам, как превратить кресла в кровати, где находятся в спинках этих кроватей пижамы, которые были сшиты из удивительного материала — как только пижаму надевали, она сжималась на теле точно по размеру. Ее шелковистое прохладное прикосновение успокаивало.

Потом Тик-Так достал громадный будильник с множеством делений наверное, их было не меньше тысячи. Будильник заводился со страшным скрежетом, как трактор.