Чтение онлайн

Татьяна напряглась. Наступило время задать главный вопрос.

–  Вы умеете предсказывать будущее? Как тот, легендарный повелитель Пунта?

Молчание.

–  Вы сказали, что один из нас умрет в ближайшие два дня. Сегодня Оксана… подруга делового партнера моего мужа… получила очень сильный ожог. Рыба-камень, знаете? Бородавчатка. Вы ее имели в виду? Она умрет?

–  Она умрет, - не стал спорить старик.
– Как и все вы. Но я имел в виду не ее. Тот человек… он уже мертв. Это твой муж.

Несколько секунд смысл слов старика не доходил до Самойловой - ей даже показалось, что он перестал говорить по-английски и перешел на тот самый свистяще-шипящий язык, который так поразил ее в прошлый раз.

А потом она поняла - и вскочила на ноги, словно укушенная скорпионом.

–  Что вы врете!
– закричала Татьяна.
– Вы все врете! Мой муж жив! Он сейчас вернется и вобьет ваш лживый язык вам в глотку! Старый мерзавец!

На старика ее крик не произвел никакого впечатления. Он приник к кальяну, просто перестав обращать внимание на женщину. Татьяна хотела бросить ему в лицо что-нибудь особенно обидное, но не нашла слов, развернулась и побежала обратно в лагерь.

Там все было по-прежнему. Оксана все еще не просыпалась, пятно на ее бедре приобрело нежно-розовый оттенок и было по виду неотличимо от солнечного ожога. Часы показывали половину пятого, мужчины ушли в море почти час назад. Татьяна ощутила липкое прикосновение страха. Старик, конечно, был обыкновенным сумасшедшим, пусть даже и знатоком древнеегипетского фольклора, и верить в то, что он действительно умеет предсказывать будущее, могла бы только какая-нибудь дурочка вроде Оксаны. «Но Олег и Максим уже должны были вернуться, - шепнул Татьяне мерзкий внутренний голос.
– А их все нет…»

«Жаль, что Олегу нельзя позвонить на мобильный», - подумала Татьяна и едва не рассмеялась истерическим смехом. Привыкла, что в Москве муж доступен в любую минуту, даже на самом важном совещании никогда не отключает телефон, номер которого знает только она. У Олега не было от нее никаких тайн, он слишком дорожил их отношениями. Не позволял себе никаких мальчишников и сомнительных саун, стандартных грешков деловых мужчин. И был всегда доступен по мобильному телефону, где бы ни находился. Но то - в Москве…

«Вернись, - попросила Татьяна, глядя на неподвижное зеркало лагуны, - пожалуйста, вернись. Я никогда больше не оставлю тебя одного, я буду нырять с этим дурацким аквалангом столько раз, сколько ты захочешь, только, пожалуйста, вернись!»

Она смотрела на лагуну, боясь даже на мгновение отвести взгляд, как будто это могло разрушить что-то очень хрупкое и важное. Поэтому она не сразу обратила внимание на крики, доносившиеся со стороны «Хатшепсут». А когда наконец поняла, что матросы кричат по-арабски: «Беда, беда!» - целую минуту не могла заставить себя повернуться.

13.

–  Мы потеряли друг друга в лабиринте, - с трудом подбирая слова, проговорил Кольцов. Руки его дрожали: наливая себе и Татьяне коньяк в пластиковые стаканчики, половину он разлил на песок.
– Там… там сам черт ногу сломит. Я, как обычно, плыл впереди, потом увидел, что Олега за мной нет… вернулся к выходу… а его и там нет. Видимо, он повернул в какой-то из боковых коридоров. Я минут двадцать его искал. Ты же знаешь, по инструкции я должен был сразу вернуться на поверхность и ждать…

«Это правда, - тупо подумала Татьяна.
– Кто только придумал эти людоедские инструкции для дайверов?» «Если вы потеряли вашего бадди под водой, ищите его не более пяти минут, а затем поднимайтесь на поверхность». Конечно, авторы инструкции исходили из принципа минимизации жертв. Но ей-то от этого не легче!

–  У меня уже воздух кончался, когда я его нашел, - Кольцов выпил свой коньяк, как воду.
– Он застрял в таком длинном узком кармане, там и развернуться-то было негде… Я надеялся, конечно, что Олег еще жив. Долго не мог поверить, Танюш… совал ему свой окто-пус… а он, понимаешь, он уже не мог…

Голос его прервался. Он схватил бутылку и сделал большой глоток прямо из горлышка.

–  Прости, Танечка, прости… Олег - он для меня был как брат… Больше, чем брат…

«Больше, чем брат, - повторила про себя Татьяна.
– Аведь правда, больше. Друг, старший партнер по бизнесу, бадди… Кто тебя вывел в люди, кому ты обязан всем, что сейчас имеешь? Ачто толку, если ты даже спасти его не сумел?»

–  Прекрати, - сказала она неожиданно резко.
– Прекрати, пожалуйста, у меня болит голова.

«Что я такое говорю?
– изумилась Самойлова.
– Какая голова? Олег погиб, муж мой, любовь моя, а у меня, видите ли, голова болит! Нет, это не я, это кто-то внутри меня говорит моим голосом, это какой-то паразит, забравшийся в мое тело… »

Максима, однако, ее слова совершенно не удивили. Он часто закивал и плеснул себе еще коньяка.

–  Конечно, Танечка. Ты выпей таблетку и ложись спать. Я все устрою. Сейчас свяжемся с береговой охраной, сообщим, дождемся их, все формальности уладим и обратно в Египет. В Дахаб не пойдем, это долго, по такой жаре… ну, ты понимаешь. Высадимся сразу на границе, там до Асуана рукой подать, а в Асуане есть международный аэропорт. Послезавтра уже будем в Москве.

–  Да, - механически, как кукла, повторила Татьяна.
– Послезавтра будем в Москве.

«Вы все умрете», - сказал страшный старик. Он не был умалишенным. Он точно знал, что Олег мертв. Каким образом - Татьяна не понимала. Но если он предрек им всем смерть на этом острове, значит, ни один из них не вернется в Москву.

Вот только говорить об этом Кольцову не нужно.

–  Иди, Максим. Я побуду тут… с Оксаной.

–  Как она?
– спросил Кольцов. Равнодушно, как будто девушка его совсем не интересовала.

–  Лучше. Спит только все время.

–  Я ей вколол димедрол с тавегилом, - сказал Максим.
– Может до утра продрыхнуть.

«Что-то не так, - подумала Татьяна беспомощно.
– Как-то он нелепо говорит, только я не понимаю, в чем странность… Сейчас вот сосредоточусь и пойму…»

–  Я возьму «Зодиак», - Кольцов поднялся резким, энергичным движением большого хищника. От его растерянности не осталось и следа.
– Не волнуйся, я скоро вернусь.

«Он слишком спокоен, - поняла вдруг Самойлова.
– Он играл, когда глотал слезы и проливал коньяк… На самом деле он совершенно спокоен… Он рассуждает четко, по-деловому, как будто ведет заседание совета директоров. Или как будто все уже продумал… давным-давно… »