Коралловый остров
Шрифт:
Максим помолчал. Потом развернул карту и указал капитану на маленькую темную отметину.
– Если доставишь нас сюда, - сказал он, - получишь куда больше.
2.
Издалека остров казался золотой медалью, приколотой к лазоревому мундиру моря. За полосой неправдоподобно-желтого песка вставала ажурная изгородь перистых пальм. Над темно-зелеными кронами лениво парили крупные белые птицы.
– Красотища!
– восхищенно протянула Оксана, прильнув к окулярам бинокля.
– Как в кино!
Максим похлопал ее по круглой оттопыренной попке, перечеркнутой тонкой белой ниточкой стрингов.
– Лучше, котенок, - сказал он снисходительно.
– Гораздо лучше, чем в кино.
На душе у него было неспокойно. Остров выглядел мирным, живописным, совершенно безопасным. Между тем в квадрате, помеченном на карте кончиком сигариллы, больше ничего не было. Голубая пустыня моря и золотое пятнышко острова. Именно сюда пограничники почему-то не рекомендовали им заходить.
– А там есть отель? А то каюта так надоела… Мне хочется выспаться на шикарной кровати, а тебе, Максик?
– Нет там никаких отелей. Это необитаемый остров, понимаешь? Потерпишь со своей кроватью до Москвы…
Оксана была хорошей девушкой - доброй, не подлой, по-своему верной. Но иногда простодушие Оксаны раздражало Максима так, что ему хотелось ее ударить.
– Ну и зачем?
– Оксана обиженно надула слегка подправленные силиконом губки.
– Вы нарочно, что ли, в самую глушь забрались? Ни отелей, ни джакузи, жуем уже третий день одно и то же…
– Конечно, котенок, - терпеливо ответил Кольцов.
– У нас же сафари, приключение. Чем меньше вокруг народу…
Остановись.
Он замер с открытым ртом, будто испугавшись, что голос, прозвучавший у него в голове, может услышать кто-нибудь другой. Оксана, разумеется, ничего не заметила.
– …Тем больше рыбы в море. У популярных курортов давно уже всю распугали. А здесь до сих пор живут гигантские манты - восемь метров размах крыльев. Хочешь увидеть восьмиметровую манту?
– Не нужны мне ваши дурацкие манты. Я кровать хочу восьмиметровую. И ванну… Ой!
Оксана заплясала у фальшборта, не выпуская из рук бинокля.
– А вот он и не необитаемый, твой остров!
– Что ты там увидела?
– спросил Максим, подходя. Он попытался отобрать у нее бинокль, но это оказалось трудным делом: Оксана хихикала, изворачивалась, отпихивала его загорелым бедром, и в результате едва не выронила дорогущую цейссовскую оптику за борт. В конце концов Максим одержал победу и поднес трофей к глазам.
Островок, судя по всему, был атоллом - на это намекала и плавная закругленность его береговой линии, и голубое пятнышко центральной лагуны, блестевшее за изгородью пальм. Там, у лагуны, стояло какое-то длинное низкое строение - то ли склад, то ли барак. Никаких людей, впрочем, на островке заметно не было.
– Разве ты кого-то там видела? Просто заброшенная хижина, вот и все. Может, ее построили контрабандисты, чтобы хранить свои товары.
Во всяком случае, мне бы этого очень хотелось.
– А вот и нет! Там кто-то живет. Может, это такой экзотический отель, как на Сейшелах - бунгало на сваях, прямо над морем. Туда ездят влюбленные и молодожены проводить медовый месяц. Очень романтично, между прочим!
– Этот твой отель построен из гнилых досок, - сказал Максим.
– И обломков какой-то проржавевшей посудины, насколько я вижу. И живут там только клопы и песчаные блохи… О черт!
Над крышей развалюхи поднимался едва заметный, почти сливающийся с жарким полуденным маревом, дымок.
– Ну-с, и что вы там обнаружили?
– произнес за спиной Максима вальяжный голос партнера.
– Копи царя Соломона? Стриптиз-клуб имени царицы Савской?
Максим медленно обернулся. Чета Самойловых наконец-то изволила выйти на палубу. Олег, невысокий полноватый блондин с обрюзгшим, вялым лицом, и Татьяна - холеная стройная брюнетка с зелеными глазами лесной колдуньи. При виде Татьяны Максим, как всегда, испытал приступ ревности, смешанной с острейшим желанием. За пять лет их знакомства желание это не ослабело, а вот ревность становилась все сильнее и сильнее. Пять лет назад, когда Таня Смирнова пришла в компанию ОМСИ с дипломом Лондонской школы экономики, у Максима с Олегом были равные шансы затащить в постель молодого сексапильного консультанта по фондовым рынкам. Олег успел первым - он вообще был везунчиком, - и Максим не стал бы переживать, если бы дело закончилось только постелью. Но Олег, женатый к тому времени вторым браком на глупой, как доска, и такой же плоской топ-модели Альмирке, стремительно развелся и повел выпускницу London School of Economic под венец. Аль-мирка, даром что дура, сумела отсудить у него пару миллионов и коттедж в ближнем Подмосковье, и уже тогда Максим почувствовал укол ревности - коттедж был записан на баланс фирмы, его потеря обернулась ударом по общему делу. А главное, стало ясно, что Олег Татьяну уже никуда не отпустит, и шансов у Максима нет.
Два года назад Самойлов на заседании совета директоров неожиданно предложил сделать Татьяну младшим партнером, и никто не посмел возразить. И сам Максим, конечно, голосовал «за» (куда бы он делся, интересно). И вот теперь, спустя годы, он по-прежнему сходит с ума по красавице, умнице, младшему партнеру процветающей компании и по совместительству жене декабриста, а сам вынужден довольствоваться услугами примитивных секс-бомбочек вроде Оксаны.
«Ничего, - подумал он, избегая смотреть на Татьяну.
– Скоро все пойдет по-другому. Совсем по-другому!»
– На острове есть обитатели, - сказал он.
– По крайней мере, один. Вот, можешь полюбоваться.
Олег подошел и протянул пухлую руку. Эта рука выглядела так, словно никогда не держала инструмента тяжелее паркеровской авторучки. Типичная рука вчерашнего мальчика-мажора из семьи потомственной советской элиты. Кольцов, вынужденный зарабатывать себе на хлеб с первого курса института, ненавидел такие руки.
– Ну-ка, ну-ка, - без особого интереса проговорил Самойлов.
– Да, действительно, вроде кто-то сидит. Слушайте, маркиз, почему бы вам не отправиться на берег и не потолковать с этим островитянином? Может, у него на этот клочок суши есть какие-то виды. Не хотелось бы, знаете, нарушать местное законодательство…
– Разрешите выполнять, сэр?
– стараясь скрыть сарказм, спросил Максим. Олег рассеянно кивнул.
– Возьми с собой на всякий случай первую серию грузов для лагеря. Переночуем под пальмами.
– Слушаюсь, сэр, - Кольцов все-таки не стерпел и взял под воображаемый козырек.
– Все будет проделано в лучшем виде, сэр…
Олег посмотрел на него почти по-человечески - на секунду Максиму даже захотелось его простить и отказаться от своего плана.
– Слушай, ты действительно думаешь, что это смешно? Ладно, считай, что я ничего не говорил… Иди работай, бадди [1]…
3.
Старик был высохшим, худым, желтым, как бумага, из которой капитан Саид-бей крутил свои вонючие папиросы. Он сидел в древнем кресле-качалке, угрожающе скрипевшем при каждом его движении, и время от времени подносил к пергаментным губам банку пива «Миллер». Отхлебывал он или нет, Кольцов не видел.
– Добрый день, - поздоровался Максим. Голос прозвучал как-то неуверенно.
Старик вновь поднес ко рту банку, но глаза так и не раскрыл.
– Он, наверное, по-английски не говорит, - прошептала Оксана, прятавшаяся у него за спиной.