Чтение онлайн

– Сдавайся! Не вынуждай тебя убивать! – воскликнул Корбо, но старик словно не слышал милостивое предложение и продолжал отчаянно биться. Тэо понял: сеньор защищает дверь, к которой он неосторожно приблизился.

– Чего там у тебя такого ценного, что ты так отчаянно это оберегаешь? – засмеявшись, поинтересовался разбойник и, сделав ловкий выпад, ранил господина. Тот невольно схватился за руку и покачнулся, в этот момент Тэо выбил у испанца оружие и снова попытался открыть дверь, но офицер бросился на пирата, вцепившись в него руками. Грубо оттолкнув старика, Корбо нахмурился: это начинало раздражать.

– Заберите его! – скомандовал он, и несчастного оттащили.

Капитан открыл дверь. В темноте кто-то запричитал и, догадавшись, что здесь прячутся женщины, пират разочаровано сплюнул на палубу:

– Тьфу ты! Бабы! – в сердцах произнёс Корбо и отошёл от проёма.

Вложив клинок обратно в ножны, главарь удовлетворённо отметил, как его головорезы скидывают оставшихся в живых членов команды в трюм галеона. Знатных же господ, предварительно обчистив, согнали на бак29. Избавившись от людей, флибустьеры принялись обследовать корабль, и вскоре сундуки благородных идальго, наполненные золотом, серебром и ценными вещицами неторопливой вереницей поползли на «Поцелуй Фортуны». Продолжая обшаривать каждый закоулок испанского корабля, пираты выуживали желанные трофеи, и всё – от посуды из благородных металлов до шикарной одежды, украшенной драгоценными камнями, – всё отправилось в ненасытное брюхо разбойничьего фрегата.

С момента, как Тэо стал капитаном, Хьюго вернулся на место квартирмейстера и теперь он решал, какие из грузов флибустьеры заберут на свой борт, а что оставят как ненужное. Стаскивая добычу на палубу, пираты докладывали, чем наполнены трюмы и отсеки галеона, а Хьюго выбирал самое ценное и руководил погрузкой.

– Хороший улов, – спешно перетаскивая трофеи, радовались морские разбойники, с уважением поглядывая на своего удачливого вожака.

Пленные испанцы сквозь пелену тумана мрачно наблюдали за разграблением «Сан Филипе», а Корбо, усевшись на бочку возле грот-мачты, с довольной усмешкой следил за увлечённой работой своих парней. Груз какао и ценных специй быстро перекочевал с галеона к французам. Пираты не преминули прихватить у испанцев и припасы продовольствия.

– Корбо, мы не сможем забрать весь груз. Он просто не влезет в наши трюмы – пояснил Хьюго. – Может, оставим часть на корабле и доставим прямо на нём в порт? – предложил квартирмейстер.

Капитан озабоченно нахмурился: захваченное судно в отличие от всей остальной добычи становилось собственностью предводителя морского похода, и он волен был оставить его себе или продать. Но Корбо понимал: у него недостаточно людей для полноценного обслуживания двух кораблей, тем более четырёхмачтового парусника. Медлительный и неповоротливый галеон по сравнению с его фрегатом будет значительно сдерживать передвижение. А во многом преимущество пирата именно в его скорости и манёвренности. И, с досадой взглянув на квартмейстера, капитан ответил:

– Мы далековато от портов, Хьюго. Придётся его бросить. Конечно, жаль терять такую добычу, – с сожалением вздохнул главарь.

– За благородных идальго можно потребовать выкуп, – предложил Ланс. – Так ты сможешь вернуть хотя бы часть денег, которые не получается взять за корабль.

– У кого требовать? – раздражённо поинтересовался капитан. – Родственнички сеньоров не особо торопятся вызволять своих близких. Порой могут месяцами, а то и годами тянуть время, вовсе не беспокоясь об их судьбе. Невольничьи рынки Тортуги и без того переполнены. А кому нужны такие никчёмные рабы? – кивнув в сторону господ, презрительно хмыкнул разбойник. – За продажу вельмож даже в кабаке прилично не гульнёшь, не то, что корабль оправдать, – скривился он.

Вдруг над кораблём раздался возмущённый женский вопль, истошный визг, жалобные причитания и плачь. Корбо, привлечённый шумом, повернулся. Пираты выволокли на палубу женщин. Сквозь пелену тумана капитан насчитал восемь человек. Пленниц выстроили вдоль борта в ряд, и Тэо поднялся с бочки, желая оглядеть столь неожиданный трофей. Пятеро, судя по одежде, были служанками и беспрестанно всхлипывали и утирали носы. Пожилая толстуха, эмоционально размахивая руками, громко отчитывала мужчин, призывая к их совести, чем вызывала смех пиратов.

– Silencio30! – строго воскликнул Санчес. Парень на половину был индейцем, а наполовину испанцем и знал язык конкистадоров. – Иначе выкину в море, – пригрозил разбойник, и группа испугано замолчала.

Дама в красном платье выдернула руку из лапы матроса и гневно воскликнула:

– Как ты смеешь прикасаться ко мне, bastardo31!

– Сеньора, вы зря ругаетесь, – утирая нос платком, произнесла приближённая камеристка. – Эти неотёсанные болваны всё равно ничего не понимают по-испански, – успокаивала она госпожу.

– Ну почему же? – практически без акцента откликнулся Корбо. – Болваны, как вы изволили выразиться, хорошо понимают испанский язык, а капитан даже свободно говорит на нём. А вот вы, благородные леди, можете изъясняться на французском? – едко усмехнулся пират.

Конец ознакомительного фрагмента.