Чтение онлайн

— Это его хобби?

— А также источник средств к существованию.

— Должно быть, он удивительный человек.

— Вы правы.

— Он живет далеко?

— Нет, всего в миле отсюда.

— Вы его часто навещаете?

— Довольно часто, а что?

— Мне бы хотелось с ним познакомиться. Может, возьмете меня как-нибудь с собой?

— С удовольствием, — и это было правдой. Корделия еще не встречала никого, похожего на Стивена Кроссли. А он все с тем же неотразимым обаянием продолжал атаку.

— Ваш муж дома?

— Нет, он редко возвращается раньше шести.

— Извините. Я не знал, что он каждый день ездит на работу. Надеюсь, мы увидимся в понедельник, — Стивен медленно отошел к окну. — Как, должно быть, хорош этот сад летом. Правда, миссис Фергюсон?

— Могу я предложить вам чаю, мистер Кроссли?

Ему не хотелось тратить время на чай.

— Нет, благодарю вас. Может быть, как-нибудь потом, когда вы не будете заняты и я смогу быть уверенным, что не оторвал вас от работы… Как вам понравился мсье Густав?

— Он произвел на меня сильное впечатление.

("Это был не ееголос, — твердил Брук. — И слова не ее. Даже если бы она могла воскреснуть, она не говорила бы так. Клянусь тебе, Делия!")

— Хотите еще раз побывать на спиритическом сеансе?

— Нет, не думаю.

— Мсье Густав покинул наши края. Но, может быть, ваши родные захотят устроить такой сеанс без его участия?

— Поговорите с Бруком. Я сильно нервничала. Такие вещи не для меня.

Стивен кивнул.

— Со мной вначале было же самое. Мсье Густав от вас в восторге.

— От меня? Но я с ним и двух слов не сказала.

— Дело не в словах. Просто он хорошо разбирается в людях. У него сложилось мнение, будто вас здесь недооценивают. Вы созданы для чего-то большего. Он ничего не имеет против вашей семьи, но утверждает, что ваши исключительные способности требуют, чтобы их развивали.

— Он действительно так сказал?

— Конечно — и не только это. Он превознес до небес вашу красоту — что не удивительно…

— Я вполне довольна своей жизнью, мистер Кроссли.

— Не сомневаюсь в этом. Действительно — почему бы и нет?

— И потом, — добавила Корделия, — у меня нет никаких выдающихся способностей.

— Вы их просто не осознали.

— Даже если бы они и были, я бы ни за что не захотела развивать их за счет… других людей. — Она улыбнулась. — Спасибо за ваш интерес ко мне. Увидимся в понедельник, да?

— Конечно, — серьезно сказал Стивен и взял ее руку. — Спасибо, что не прогнали меня, миссис Фергюсон. До свидания. Буду с нетерпением ждать понедельника.

И ушел, чуточку обиженный, прежде чем она успела вызвать горничную.

"Целых полтора года я прилагала усилия, чтобы стать одной из Фергюсонов. Верной женой. Почтительной невесткой. Старалась быть доброй и уравновешенной. Обуздывать свой нрав. Беспрекословно слушаться. Я приспособилась ко вкусам и привычкам мистера Фергюсона. Поездки в церковь — трижды по субботам и один раз в среду. Молитва в кругу семьи и моя собственная тайная молитва… Но до чего же странное чувство — когда на тебя вот так смотрят! Он ушел — осталась сухость во рту и слабость в коленях. Если существует спиритизм, то и магнетизм тоже. Пока я объясняла ему устройство часов, в меня словно проникла некая инфекция. А, чепуха, должно быть, заразилась от Брука… Сегодня утром холодная ванна мистера Фергюсона не была готова к сроку, и все чувствовали себя преступниками. Можно подумать, что мы только ради него живем и дышим! Ну почему он требует готовить ее в столь раннее время, в подвале, причиняя всем неудобства? Но ведь я давно, по собственной воле, смирилась со всеми его чудачествами — откуда же это возмущение? Нужно ли рассказывать о посещении мистера Кроссли — его никто не видел, кроме Патти? Нет, разумеется, нужно сказать, иначе возникнут подозрения…"

— Дорогой, — сказала она Бруку, — раз у тебя так сильно болит горло, тебе следовало бы съездить в Полигон. — В Гроув-Холле было не принято вызывать врача на дом: обычно больного везли на двуколке в Полигон, резиденцию доктора Берча. — Роберт пропишет тебе полоскание и микстуру.

— Само пройдет, — еле слышно возразил Брук. Несмотря на постоянные недомогания, он испытывал суеверный страх перед медиками, даже если врач был его школьным товарищем.

— Тогда ложись. Утром тебе станет легче. — И она вернулась к своим мыслям.

"Я не плохая дочь. Мама получила уйму красивых вещей для детворы. Тедди больше не работает помощником торговца тканями, а служит в страховой компании. Эстер помолвлена с Хью Скоттом. Папа… Пускай он не любит здесь бывать, зато я сама их часто навещаю и забочусь о них с мамой. Что же касается меня… Я сказала Стивену, будто довольна жизнью. Так оно и есть. Может быть, несчастлива, но довольна. Пусть даже я не испытываю радостного волнения… как сейчас… Может быть, это и есть счастье?"

— Мистер Фергюсон, — обратилась она к свекру, — я убедила Брука лечь в постель. После ужина отнесу ему немного овсянки.

— Вы правильно поступили, дорогая. "Отче наш…"

"Кажется, под конец я чем-то обидела Стивена. Он ушел такой грустный. Вдруг я его больше не увижу — после понедельника? Стану ли я жалеть об этом?"

— Аминь, — произнесла тетя Тиш. — Ах, Фредерик, тебе следовало бы меньше нагружать мальчика работой. Я знаю его лучше, чем ты.

— Он просто неженка, вот и все. Мне неприятно говорить такое о собственном сыне, но если бы он занимался физическими упражнениями, как я, это пошло бы ему на пользу.

В последнее время старик говорил о Бруке с неизменным кисловатым выражением. Похоже, он стал относиться к невестке лучше, чем к своей крови и плоти.

Тетя Летиция не отличалась особым тактом.

— Мальчику хуже с понедельника, с тех самых пор, когда затеяли эту дурацкую игру. Не надо было этого делать. Он такой впечатлительный! Помни об этом, Фредерик.

— На месте Маргарет, — вступил в разговор дядя Прайди, дожевывая пищу, — если бы мне удалось на минуту-другую вернуться с того света, я не стал бы даром терять время, сообщая то, что и так всем известно. Но она всегда отличалась своеволием. Опять же, равнодушие к музыке… — Он помахал в воздухе ножом и повернулся к Корделии. — Верный признак ущербности. Атрофия чего-то очень важного. Существенный изъян — как глазок в деревянной доске, только что не бросается в глаза. А посему…

— Я считаю, Том, — перебил его мистер Фергюсон, — что Корделии это нисколько не интересно.

— Совсем забыла, — сказала Корделия. — Здесь был мистер Кроссли.

— Вы с ним разговаривали?

— Несколько минут. Он заезжал узнать, как мы себя чувствуем после понедельника.

— Очень любезно с его стороны, — с какой-то двусмысленной интонацией произнес мистер Фергюсон.

— Он настаивает, чтобы мы ехали на концерт в его экипаже. По-моему, это ни к чему.