Чтение онлайн

Современные исследователи, неудовлетворенные такими выводами, главное внимание стали уделять археологическим материалам. Со временем пришло понимание, что археологические свидетельства, несмотря на их важность и незаменимость, не могут быть единственными при выяснении происхождения этноса. Стала понятной необходимость привлечения достижений других наук. Между тем и сегодня мы не в состоянии дать единственно правильный ответ на вопрос о происхождении карел. Это — дело будущего, когда археологические памятники в равной степени представят все этапы истории древнека-рельского населения и когда удастся проследить непрерывную линию развития и преемственность материальной культуры каменного, бронзового, железного веков и I тысячелетия н. э. в Северо-Западном Приладожье. А пока приходится довольствоваться предположениями.

Формирование общности — сложный и длительный процесс. О племенах, объединенных этническим именем «корела» и проживавших в Северо-Западном Приладожье, можно говорить лишь применительно к I тысячелетию н. э., когда стало складываться Новгородское государство. Именно тогда сформировался карельский эпос, который является самым древним в мировом фольклоре. До этого времени речь может идти только о безымянных, хотя и издревле обитавших на данной территории, прибалтийско-финских племенах. Но, без сомнения, история карел связана именно с Северо-Западным Приладожьем. Видимо, в формировании древних карел приняли участие и западно-финские, чудские племена, древние вепсы. Недаром в Северо-Западном Приладожье довольно часты этнонимы «карьяла», «саво», «суомен», «хяме», «вепся», «чудь», «виру», «эсти», «инкери». Наиболее древние из них возникли в те далекие времена, когда добыча пушнины влекла людей различной этнической принадлежности в отдаленные лесные северные районы. Топонимы, начинающиеся с «суомен» и «виро», встречаются в основном в южной части Северо-Западного Приладожья, а топонимы — с «лапин» редки на Карельском перешейке, но севернее они попадаются часто.

Уже в XII в. корела выступает как самостоятельная этническая общность в истории Северной Руси. У нее оригинальная, ярко выраженная материальная культура, свой эпос, самостоятельный язык, сложившийся физический облик.1

Рис. 2. Предметы вооружения из памятников I тысячелетия н. э.

В I тысячелетии н. э. происходило формирование древнекарельской народности — начинали вырабатываться характерные особенности, которые потом будут отличать карел от вепсов, хотя они жили (и живут) в одинаковых географических условиях и на протяжении многих веков вступали в контакты с другими народами. На долю карел выпали тяжкие испытания, но они сохранили свой язык, обряды, предания, сказки, загадки, богатейшую фольклорно-эпическую традицию, т. е. все те проявления культуры, которые являются национальными особенностями.

В процессе формирования и развития древние карелы сохраняли в материальной культуре ряд черт, которые были свойственны также древнему населению Финляндии и Эстонии. Общность с эстонцами, финнами, водью Прослеживается и в фольклоре — в единой (калевальской) поэтической форме. Это — обычное явление в жизни соседних народов, принадлежавших одной языковой семье, обитавших поблизости друг от друга в схожих экологических и исторических условиях. Некоторые традиции обрядности сохранились у древних карел и позднее — в XII–XV вв.: использование одних и тех же мест для кладбищ, применение каменных кладок над могилами, наличие в захоронении бытовых вещей и т. д.

Материальную культуру карел указанного периода отличает особая восприимчивость к влияниям извне наряду с некоторыми специфическими чертами, свойственными только населению Приладожья. Например, общие типы предметов вооружения — мечи, копья, топоры, наконечники стрел — характерны не только для карел, но и для жителей ряда областей Северной Европы. Связи со Швецией, Финляндией и Прибалтикой, а также с древнерусскими территориями прослеживаются по предметам украшения, обнаруженным в древнекарельских археологических памятниках. Некоторые изделия ювелирного производства (серебряные пластинчатые фибулы, спиральные перстни, отдельные типы подвесок и застежек, спиральки) и, кроме того, топоры с широким лезвием, косы, серпы, которыми пользовалась корела в I тысячелетии н. э., с небольшими изменениями дожили до XV в. И все-таки в XII–XV вв. у древних карел отмечено возникновение таких явлений, которые на ранних этапах не прослеживаются. Причем интересно, что подобный скачок в материальной культуре наблюдается не только у соседей карел — эстов и ливов, но и у населения обширных регионов Северной Европы. Различие между двумя хронологическими периодами (I тысячелетие и XII–XV вв.) объясняется не только этническим развитием общества, но и в первую очередь разным социально-экономическим уровнем. Процесс медленного количественного накопления изменений во всех сферах общественно-экономической жизни привел в начале II тысячелетия к глубокому качественному различию уровней развития общества.

В эпиграфе к настоящему разделу в поэтической форме говорится о динамике изобретений корелы, завершившейся появлением чудесной мельницы Сампо — воплощения мечты о счастливой жизни. Трудно сказать, когда корела приобщилась к производящему виду хозяйства — земледелию. Корни его уходят в глубокое прошлое, а раскопки не всегда в состоянии выявить их. Большинство исследователей склоняются к мысли, что земледелие на севере европейской части СССР существовало до прихода славян. По лингвистическим данным, некоторые термины балт-ского происхождения в карельской лексике, связанные с примитивным земледелием и скотоводством, относятся к I тысячелетию до н. э. О более продуктивном и прогрессивном пашенном земледелии, а также о животноводстве свидетельствуют перенятые от древнегерманских племен слова, вошедшие в карельский язык позднее. Но археологическими материалами столь ранние даты пока не подтвердились.

У населения Северо-Западного Приладожья, как и у его соседей — эстов, в первой половине I тысячелетия н. э. подсечное земледелие, вероятно, становится традиционным занятием. Переход от ручного подсечного земледелия к пашенному с применением тягловой силы животных произошел в центральных районах Карельского перешейка, по-видимому, во второй половине I тысячелетия н. э.

С производством железа в примитивных горнах население познакомилось во второй половине I тысячелетия до н. э. Но еще долгое время для изготовления орудий труда использовались камень и кость. Варианты карельских эпических песен сохранили упоминания о каменных орудиях труда как о вполне обычных, а железные на первых порах воспринимались создателями устного народного творчества в качестве привлекательного новшества. Пример этого в «Калевале» — старый, мудрый Вяйнямёй-нен не знал заклинания против железного топора, поранившего его. С конца I тысячелетия н. э. сельскохозяйственный инвентарь, рабочие и бытовые инструменты, оружие изготовлялись уже из железа. Как можно судить по рунам, кузнец в зависимости от времени года выполнял различные виды работ: занимался земледелием, ловил рыбу, делал сани, лодки и т. д. В железоделательном производстве, продукция которого изготовлялась на заказ, а не на рынок, не было специализации. Герой карельского эпоса Илмаринен мог выковать все: оружие и орудия труда, предметы украшения и даже жену. Постепенно производство железа и кузнечное дело, спрос на продукцию которого был велик, стали отделяться от земледелия.

Значительную долю в хозяйстве занимали охота и рыболовство. Коллективное рыболовство и охота — наиболее ранние сюжеты в карельских эпических песнях. В общественном пользовании были не только орудия труда и средства передвижения, но и полученная в результате совместных усилий продукция. Руны отразили и первобытнообщинный характер скотоводства, в частности коневодства.

Разложению первобытно-общинного строя и зарождению феодальных отношений способствовали рост производительных сил, усиление, особенно к концу I тысячелетия н. э., торговых связей, но конкретные проявления феодальных отношений на археологическом материале проследить очень трудно. Элементы патриархального рабства, которые возникли на стадии родового строя, отмечены в устном народном творчестве. Судя по карельским эпическим песням, повествующим об ограниченности рабского труда, его непроизводительности, рабство у карел не получило широкого распространения.

Военная знать появляется в конце X — начале XI в. Руны «Калевалы», характеризующие этот период, в отличие от более ранних рун, что воспевали мир, труд, простые человеческие радости, прославляют оружие и военные подвиги, добытое в сражениях богатство.

Я паду на поле битвы,

Я погибну в битве храбрых.

Хорошо погибнуть в битве,

Умереть под звон оружья!

На войне скончаться славно.

(36:29—S3)

Имущественная и социальная дифференциация карел нашла отражение в появлении кладов серебряных монет и вещей. Источником личного обогащения была земля, постепенно переходящая в частную собственность, что послужило одной из главных причин разложения первобытно-общинных отношений. Создаются условия для постепенного перехода от родовой общины к соседской. Выделившиеся племенные старейшины и просто влиятельные люди племени (в карельских рунах это кунингасы) исподволь сосредоточивают в своих руках политическую и экономическую власть над рядовым населением. Однако формированию классового общества предшествовал длительный переходный этап.