Чтение онлайн

Появившаяся в отверстии рука-лапа отодвинула глыбу в сторону. Поддерживаемая устройством, глыба скользнула в самый угол и, с глухим стуком ударившись о стену, замерла. Из отверстия вылезла голова селонианки и весело кивнула Дракмус.

— Хорошо, что мы отыскали нужную камеру, — проговорила она по-селониански. — Когда мы узнали, что тебя перевели в другое место, то возникли кое-какие недоразумения.

— Это не имеет теперь никакого значения, — отозвалась Дракмус. — Но нам нужно шевелиться. — Повернувшись к Соло, она сказала ему на селонианском: — Поторапливайтесь, уважаемый Соло, мы должны уходить. Или же вы предпочитаете по-прежнему развлекать охранника, швыряя в него булочки?

Хэн не сразу нашелся, что ответить. Он не имел ни малейшего представления о том, какие стороны участвуют в столкновении. Тем более, на чьей стороне Дракмус. Что тут происходит? Его хотят спасти или же взять в заложники? Но перспектива столкнуться с Тракеном после бегства Дракмус тоже не очень-то его устраивает.

— Я иду с вами, — проговорил Хэн.

— А я уж подумала, что вы не захотите бежать с нами, — призналась Дракмус.

— Я едва не отказался от вашего предложения, — сказал Хэн, садясь на край отверстия. Дракмус вздохнула:

— Одно слово — люди. Так и норовите сквозь тернии к звездам. Пошевеливайтесь. Пора уходить.

Хэн спрыгнул вниз.

Лея присела на корточки, вытянув руку, чтобы не потерять равновесия, и оказалась в тени. Если человек, который слышал их голоса, решит, что ему просто что-то померещилось, что это шумит ветер, ворвавшийся в окно, тогда все обойдется. Тогда он снова ляжет в постель, а Лея с Марой могут заняться своими делами.

— Магминдс? — Голос был совсем рядом, он звучал громче и несколько тревожнее. Над головами женщин метнулся сноп света, скрипнула ступенька. Мужчина спускался по лестнице.

Лея оглянулась, но Мары не было. Послышался какой-то стук, он донесся из гостиной. Замелькали тени на кухне. По-видимому, незнакомец осматривал помещение, светя себе фонариком.

— Стой, — произнес тот же голос. — У меня в руках бластер, и я сейчас…

Кухню осветила яркая, точно молния, вспышка, которая тотчас же погасла. Треск, глухой удар, и фонарь погас. Лея мгновенно выхватила Огненный Меч и зажгла оружие. Метнулась из кухни и тотчас замерла при виде сцены, залитой кроваво-красным пламенем клинка.

На ступенях лестницы сидел грузный мужчина, вернее его труп, в ночной сорочке. В груди — аккуратное отверстие. На лице застыло удивленное выражение.

— Фонарь разбил, — раздраженно проговорила Мара, словно мертвец сделал это намеренно. — Он бы нам пригодился. А у этого болвана, оказывается, не было никакого бластера.

— Это все, что вы можете сказать?

— Пока все, если хотите остаться в живых, — ответила Мара. — Если это вас устроит, скажу, что хотела только оглушить его, но ему вздумалось заявить, что он вооружен.

— Не очень-то это меня устраивает, — заметила Лея, глядя на убитого. Это их враг. Если бы ему удалось поднять тревогу или схватить их или если бы у него действительно был в руках бластер, дело могло обернуться плохо. Но как ни убеждай себя в этом, человека все равно не воскресить. Да и некогда. — Надо двигаться, — проговорила она, приходя в себя. — Кроме него, тут могут оказаться и другие. И кто-то мог услышать выстрел. Возможно, этот человек кому-то сказал о своих подозрениях, прежде чем вышел из спальни.

— Верно, — согласилась Мара. — Назад в холл и вниз. Конечно, если не предпочитаете спускаться по веревке из рваных простыней.

— Ну уж нет, благодарю, — отозвалась Лея. Спускаться вниз по лестнице рискованно, но еще рискованнее делать это с помощью самодельного каната. — Пошли.

Нельзя было терять ни минуты. Лея пошла к холлу первой и в темноте споткнулась раз или два. Она уже спускалась по пожарной лестнице сразу после нападения на «Корона-хаус», но, хотя она и знала дорогу, было почти невозможно пробраться между груд всякого мусора, который валялся повсюду.

— Отстаньте от меня немного, — сказала она Маре, — и прикройте глаза на секунду. Я зажгу Огненный Меч.

Отстегнув от пояса Меч, Лея и сама зажмурилась. Послышался знакомый вибрирующий гул. Но даже сквозь веки свет, излучаемый клинком, показался ей невыносимо ярким после почти полной темноты. Немного привыкнув к свету, она осторожно открыла веки, стараясь не смотреть на клинок. Подняв Меч над головой, оглядела холл, залитый рубиново-красным светом.

— Впервые вижу, чтобы такую штуковину использовали как карманный фонарик, — заметила Мара.

— Приходится обходиться подручными средствами, — отозвалась Лея. — Там дверь на лестницу. Пойдем.

Пробираясь между обломками мебели и грудами награбленного легионерами добра, обе женщины оказались у двери. Дверь на лестницу была приоткрыта, и Лея толкнула ее ногой. Она немного открылась, но что-то ей мешало. Лея толкнула ее ногой, затем бедром, чтобы увеличить щель.

Держа наготове Огненный Меч, она шагнула на лестничную площадку и с трудом удержалась от того, чтобы не отпрыгнуть назад: она увидела, почему дверь не открывалась.

На площадке лежал труп молодого человека в форме инженерной службы генерал-губернатора. Труп лежал на спине, между открытыми глазами зияло отверстие. В неверном свете, отбрасываемом Мечом, мертвец казался существом с незнакомой планеты. Лея его узнала, хотя имя его осталось ей неизвестно. Именно этот юноша сообщил ей о гравитационном поле вскоре после исчезновения Хэна. Когда это было? Неужели всего несколько дней назад? А кажется, прошло уже полжизни. Похоже, это был славный молодой человек. И вот теперь он лежит мертвый на лестничной площадке — брошен гнить из-за какой-то пустяковой провинности. Эти легионеры умеют внушить к себе ненависть.

Жестом пригласив Мару следовать за нею, Лея перешагнула через труп и стала спускаться, за ней — спутница. Лея с трудом шагала по темным ступенькам, на которые падало тусклое пятно алого света. На пожарной лестнице было холодно и неуютно, стены из грубого бетона уходили куда-то ввысь, а каждая трещинка на их поверхности казалась расселиной из-за того, что тени удлинялись. Даже здесь мародеры побросали добычу, которую не сумели унести. Разбитая настольная лампа, рассыпанная пачка бумаги, ваза, шляпка, переговорное устройство, от которого теперь нет никакого проку из-за помех на каналах связи, создаваемых по инициативе «человеколюбцев».